Skip to content
Navigation
Home Что такое "русский мат" и как устроен "Словарь мата"? А. Плуцер-Сарно. Словарь русского мата в 12-ти томах Источники словаря: барковиана, матерные народные пародии, смехоэротический фольклор Большой и Малый Петровский, Морской и Казачий Загибы Оды XVIII-XXI вв. Поемы XVIII-XXI вв. Сказки ХIХ-XXI вв. Эпистолы XVIII в. Елегии XVIII в. Басни и притчи XVIII-ХХI вв. Надписи, билеты, эпитафии, сонеты, загатки, эпиграммы, азбуковники Песни XVIII в. Разные пиесы Трагедии, драмы XVIII-XXI вв. Пародии, проза Исторические пиесы Обсценные граффити, надписи Современные анонимные стихотворения Тексты "падонков" Источники словаря: авторская матерная литература XVIII-XXI вв. Философия пизды и другие статьи автора Интервью с автором, рецензии, истории Указатели барковианы, библиографии словарей, список источников словаря История барковианы История русских словарей Словари мата XIX-XX вв. Словари воровского жаргона ХХ века Исследования разных авторов
 






Personal tools

Сранье. Ода



Ода была опубликована в сборнике 1883 года "Между друзьями. Смешные и пикантные шутки домашних поэтов России. Первое полное издание. Царьград, в типографии Симониус и Ко". Выходные данные вымышленные, книга была издана в Лейпциге издателем Э. Л. Каспровичем. Часть текстов этой книги была написана П. В. Шумахером (1817-1891). Ода предположительно может быть датирована 1870-ми гг., то есть петербургским перодом жизни Шумахера, когда он уже вышел в отставку, выступал с чтением стихов и издал три скрабрезные книги: "Для всякого употребления", СПб., 1872; "Моии землякам", Берлин, 1873; "Шутки последних лет", М., 1879. Был ли Шумахер автором данной оды - неизвестно, однако современники упоминали его именно как автора "кислобздешных од" и "пердежных стихов".

Пускай в чаду от вдохновенья

Поэты рифмами звучат,

Пускай про тишь уединенья

И про любовь они кричат,

Пускай что знают воспевают,

Пускай героев прославляют;

Мне надоело их вранье:

Другим я вдохновлен предметом,

Хочу я новым быть поэтом

И в оде воспою сранье.

 

Глаза и уши благородным

Нас восхищением дарят,

От благовоний превосходных

Мы носом различаем смрад

И познаем чрез ощущенье

Вещей вне нас распространенье,

Порой и таинства любви;

Тогда сильнее сердце бьется

И час, как миг один, несется,

И жаркий огнь горит в крови.

 

Но, утомясь от тех волнений,

Мы слабость чувствуем всегда,

И силы чем для ощущений

Возобновляем мы тогда?

Тогда мы вкус свой упражняем,

Желудок же освобождаем

Мы благовременным сраньем.

Что силы наши возвышает?

Что тело наше обновляет?

Не то ль, что пищею зовем?

 

Когда я сыт—я всем доволен,

Когда я голоден — сердит,

Не сравши долго — буду болен,

И яств меня не манит вид.

Я мыслю: даже в преступленье

Способен голод во мгновенье,

Без размышления увлечь;

Еда ж всему дает порядок...

Голодный стал творцом и взяток,

И он же выдумал и меч.

 

Пылая кровожадной страстью,

Войну всем сердцем возлюбя,

Герой одною сей напастью

Не может накормить себя.

И чем бы он с пустым желудком,

Когда ему приходит жутко,

В штаны мог надристать подчас?

Чужим провьянтом завладевши,

Он ждет, как будто был не евши

С неделю, чтоб иметь запас.

 

Богач, до старости доживший,

Скучая средь своих палат,

Четыре чувства притупивший,

До самой смерти кушать рад;

Ничто его не восхищает,

Он ничего не ощущает,

Как будто умерло все в нем:

Но хоть при помощи лекарства,

А вкусные не может яства

Не видеть за своим столом.

 

Бедняк, трудящийся до поту,

С утра до вечера, весь день,

Как может век тянуть работу?

На землю только ляжет тень,

Он перед сном не забывает

Наесться плотно; засыпает

И к утру бодрым встанет вновь:

Ведь сытый и душой бодрее,

И в гробе смотрит веселее,

Способней чувствует любовь.

 

Но вот принята смертным пища,

Едва он переводит дух,

Живот отвис до голенища

И тверд как камень он и туг,

Чуть-чуть его не разрывает,

Пыхтит несчастный и рыгает,

Казалось бы, пришла беда?

Но, чтоб избыть такое бедство,

На то отличное есть средство:

Друзья! садитесь срать тогда.

 

Какое чудное мгновенье,

Поевши, в добрый час сернуть!

И чтобы это ощущенье

Опять для чувств своих вернуть,

Мы с аппетитом полным, свежим

Опять свой вкус едою нежим —

И снова в нужник срать пойдем.

Возможно ли, чтоб в мире этом

Смеялись над таким предметом,

Который мы сраньем зовем?

 

Сранье — внушительное слово!

Из уст поэта целый век

Тебе гора похвал готова,

Почет ему, о человек!

И если ты, не размышляя,

Толпе безумной подражая,

Ему презренья бросишь взор,—

Улыбку сменишь одобреньем,

Почтишь сранье ты удивленьем,

Припоминаючи запор!

Last modified 2005-05-02 04:21