Skip to content
Navigation
Home Что такое "русский мат" и как устроен "Словарь мата"? А. Плуцер-Сарно. Словарь русского мата в 12-ти томах Источники словаря: барковиана, матерные народные пародии, смехоэротический фольклор Большой и Малый Петровский, Морской и Казачий Загибы Оды XVIII-XXI вв. Поемы XVIII-XXI вв. Сказки ХIХ-XXI вв. Эпистолы XVIII в. Елегии XVIII в. Басни и притчи XVIII-ХХI вв. Надписи, билеты, эпитафии, сонеты, загатки, эпиграммы, азбуковники Песни XVIII в. Разные пиесы Трагедии, драмы XVIII-XXI вв. Пародии, проза Исторические пиесы Обсценные граффити, надписи Современные анонимные стихотворения Тексты "падонков" Источники словаря: авторская матерная литература XVIII-XXI вв. Философия пизды и другие статьи автора Интервью с автором, рецензии, истории Указатели барковианы, библиографии словарей, список источников словаря История барковианы История русских словарей Словари мата XIX-XX вв. Словари воровского жаргона ХХ века Исследования разных авторов
 




Personal tools

Эпоха динозавров и всемирные пауки


Автор - Анарх.

Что отражает литература? Говорят, реальность. Что такое реальность? Никто не знает. Как правило, реальность писателю навязывает общество. А обществу навязывает ее техника, которую оно породило. Можно говорить о том, какая техника порождает реальность более свободную и о том, какая менее свободную. Но от техники уйти нельзя.
Не будем касаться эпохи Шекспира, это было очень давно. Какая техника порождает три известных современности литературных течения - реализм, модернизм и постмодернизм?
Надо сказать, что реализм порождает техника говенная, та же, что породила империализм, а потом фашизм с коммунизмом. Страшная техника, похожая на бронтозавра - индустриальный конвейер. Сущность конвейера в том, чтобы убивать людей, превращая их в свои придатки. Сущность реализма в том, чтобы убивать людей, навязывая им одну, единственную реальность.
Только реализм считает, что реальность одна, откуда и происходит само это поганое слово "реализм". Он отрицает очевидный для каждого человека факт, что миров у всех много и каждый вправе творить свой собственный мир. Он принудительно заставляет всех принять вонючий и мелочный мир человека массы, индустриального быдла, подающего машине болванки и ее воспевающего. Почитайте хоть Флобера, хоть Льва Толстого - о чем пишут? Какие-то личные дрязги, измены, деньги, карьера - если это вся реальность, то мне жаль людей, у которых она к этому сводится.
Отсюда у реалистов отношение к писательству как к производству, а к читателю как к потребителю, постоянное и ебанутое желание кого-то поучать и обязательно публиковаться. Реалистический писатель может писать в стол, но исключительно в надежде, что он когда нибудь найдет своего потребителя, и кого-нибудь "научит". Это естественно - токарный станок не может не обрабатывать ту болванку, которую в него засунули, он так создан, нуждается в поедании болванок и больше ни в чем. Нормальному же человеку хочется сказать по поводу такой литературы: не учи ученого, поешь гавна копченого. И, собственно, больше ничего.
Модернизм - это оборотная сторона реализма. Если реализм - это состояние рабочего, сующего в машину болванку, то модернизм - это состояние того же рабочего, напивающегося после смены в зеленую сиську от того, что эта машина его заебала. По вкусу он может вливать в себя медицинский спирт и лепетать футуристическое "дыр бул щил", въебывать ЛСД и дрочить на галлюцинации типа блоковской Прекрасной Дамы, либо искать ярких красок в марихуане акмеизма. Это кому что нравится. Но любой модернистский писатель продолжает навязывать текст. В качестве обязательного теперь уже предлагается не массовый мещанский мир, а некий хитровыебанный этим модернистом его собственный - но втемяшивается в головы несчестных читателей этот собственный мир с той же пеной у рта.
Оба течения родились вместе с машиной и вместе с машиной сдохнут. Ибо с 50-ых годов прошлого века на смену станку приходит ЭВМ - и на смену бинарности реализма-модернизма приходит синтез стурктурализма, а затем и постмодерна.
Структурализм был первой неуклюжей попыткой ввести в тогда еще ламповую и тупую ЭВМ наши охи и ахи. Да, эта попытка провалилась. Но история не забудет имен героев, которые под свист реалиствующих дегенератов прокладывали дорогу культуре будущего. В русской литературе структурализм практически ничего не дал, даже Битов - это фактически ранний постмодерн, поэтому я подробно на нем останавливаться не буду.
Если структурализм в техническом плане сооствествует ЭВМ ламповой, то постмодерн - полупроводниковой и пресональной. Весь постмодерн - это "соло на IBM", о котором говорил выдающийся русский постмодернист Довлатов.
Что происходит с человеком, у которого есть персоналка? Во-первых, он из части станка превращается наконец-то в творца. Машина отныне не требует от него дергаться в такт конвейеру, она всего лишь ненавязчиво хранит данные, необходимые ему для игры. Отсюда крайняя ненавязчивость постмодерна, представление о мире как равноправной игре равных сознаний, всепоглощающая ирония, не позволяющая никакому из вариантов пытаться подчинить себе другие.
Во-вторых, он становится человеком информации. Он существует ныне не в мире тел, а в мире знаков. Знак - это далеко не идея, платоновские и всех последующих идеалистов абсолютные духи - это на самом деле такие же непроницаемые тела, только абсолютной плотности и непроницаемости. Знак имееет игровую природу и проницаем в обе стороны - в в означающее, и в означаемое. Отсюда постоянная цитатность постмодернистов, ссылки на слово другого и диалог. Зачатки диалога в литературе были и у реалистов (см. работы Бахтина о Достоевском - не люблю Бахтина за то, что из него сделали мумию, но в этом конкретном случае он прав), но реалистам сильно мешал их метод и гнетущее сознание общественного долга. Постмодерн же дал дорогу истинному диалогу и истинной встрече культур на страницах книг. В контексте постмодернизма и реалистические писатели теряют свою тупость и монолитность, превращаясь в раноправные объекты игры. Свободный человек делает свободным все вокруг, в его устах и Лев Толстой перестает быть тем мудаком, которым он был в действительности. Точно так же как страшные в реале люди, такие как Ленин и Гитлер, входя в игру, становятся вполне прикольными персонажами. Таким образом, реализм только пиздит о преобразовании реальности, постмодерн же на самом деле преобразует ее, впрочем не ставя себе специально такой цели и именно потому, что он себе такой цели не ставит.
Однако, господа, где вы видели в наше время "соло на IBM"? Даже на моей развалюхе ныне стоит хуевый, но модем. Наступила эпоха компьютерных сетей, которая сметет постмодерн, также как он уничтожил предшествующие ему методы. Структуралистские крысы поели реалистических бронтозавров, но и они запутаются в той паутине, кторую плетут всемирные пауки.
Литература будущего - это литература Интернета. И она рождается сейчас, на наших глазах. Это литература гипертекста.
Каковы отличия гипертекста от обычного постмодернисткого линейного, набитого на персоналке типа рассказика? Во-первых, это текст многомерный. Возможность связывать части линками приводит к тому, что произведение можночитать в любом порядке, и, более того, сам читатель может определять, читать ему или нет то или другое, и как расположить части текста. Отсюда следует второй и важнейший признак: в гипертексте рушится граница между автором и читателем, и каждый призывается в сотворцы. Это окончательное уничтожение Автора, этого сраного вонючего уебища, которое постоянно стояло над тобой и мешало тебе смотреть на игру, которое бросало героев как хотело и куда хотело, которое убивало тех, кто мог бы жить и отсавляло в живых тех, кто лучше бы сдох. О смерти автора говорили еще постмодернисты, но реально он умер только у нас.
Для нового литературного течения, идущего на смену постмодерну, я предлагаю термин "интернизм", ибо оно потомок Инета, хотя не осмневаюсь, что реальность найдет ему слово лучше моего. В этом стиле уже пишут многие: у сербов Павич, у нас Галковский, это литература, которая возможна только в компьютерном виде. И это литература будущего, потому что бумаги, господа, скоро не будет. Даже жопу ей никто не будет подтирать, она и для этого нихуя не годится. В связи с этим я несколько удивлен желанию Краба переводить чистый виртуал на какую-то вонючую бумагу. Во всем остальном Краб страшно крутой чувак, а тут он по-моему, отстал от прогресса. Истинный интернистский текст - это текст форума, текст, в который читатель может вмешаться и изменить его, где и разницы-то между читателем и автором никакой нет, где все сотворцы, а любая бумага - это отчуждение пишущего от читающего, это воздвижение монумента одному и нисповержение другого. Бумага - это убийство. Это дочь фашистской цивилизации, навязывающей смыслы.
Литература, которая последует за интернизмом, будет литературой только форумов. Это случится, когда у каждого будет инет и высшее образование, что весьма не за горами, мы еще увидим. Фэтя будет жить в эпоху расцвета такой литературы. Форумы разовьют свои жанры до той же степени богатства, что и теперешняя бумажная литература, и полностью заменят ее. Мы все будем тогда творцами и автора больше не будет. Безусловно, некоторым постоянным и популярным посетителям таких форумов, возможно будут платить типа гонорар, чтобы они играли профессионально, в этом смысле будут писатели. И, конечно, никто не обойдется без програмистов и веб-дизайнеров, кторые заменят древних издателей и редакторов. Но литературы как мы понимаем ее теперь, литературы насилия - ее не будет. И надо давить эту гадину уже сейчас. Она достаточно выпила нам крови.
Пока же Инет не у всех и не все достаточно развиты, чтобы адекватно выразиьт себя в слове, все, что нам остается - это писать гипертекст. Или форум. Или чат. Или сайт. Все это жанры интернизма, литературы которая уже наступила. Течения, которое побеждает.

Last modified 2007-11-17 12:27