Skip to content
Navigation
Home Что такое "русский мат" и как устроен "Словарь мата"? А. Плуцер-Сарно. Словарь русского мата в 12-ти томах Источники словаря: барковиана, матерные народные пародии, смехоэротический фольклор Большой и Малый Петровский, Морской и Казачий Загибы Оды XVIII-XXI вв. Поемы XVIII-XXI вв. Сказки ХIХ-XXI вв. Эпистолы XVIII в. Елегии XVIII в. Басни и притчи XVIII-ХХI вв. Надписи, билеты, эпитафии, сонеты, загатки, эпиграммы, азбуковники Песни XVIII в. Разные пиесы Трагедии, драмы XVIII-XXI вв. Пародии, проза Исторические пиесы Обсценные граффити, надписи Современные анонимные стихотворения Тексты "падонков" Источники словаря: авторская матерная литература XVIII-XXI вв. Философия пизды и другие статьи автора Интервью с автором, рецензии, истории Указатели барковианы, библиографии словарей, список источников словаря История барковианы История русских словарей Словари мата XIX-XX вв. Словари воровского жаргона ХХ века Исследования разных авторов
 




Personal tools

Юлиан Заступник


Автор - Анарх

Юлиан увидел город Ктесифон. Он хотел увидеть его еще с детства, когда нашел на улице сборник песен об Отце света. Учитель сказал, что это песни манихеев, ереси, ведущей свое начало от пророка, которого казнили в Ктесифоне. Учитель посоветовал Юлиану сжечь свиток и исповедоваться священнику. Но мальчик спрятал его в комнате, и, когда оставался один, вместо того, чтобы заниматься онанизмом как его сверстники, читал и пел про себя манихейские гимны:

Возвеселися, Церковь Света,
Ликуйте с нами, ангелы Огня,
Се бо ныне Мани страдает,
Казнь от Картира приеемля,
Се бо ныне смертию своею
От злобы архонтов горе возносит
Частицы света в душах наших.

Песни походили на православные, и Юлиан распевал их на те же мотивы, на которые молились христиане, но от манихейства исходило дыхание особых гонений мира, и потому особой правоты. Он с детства чувствовал, что правы именно те, которых преследуют.
Юлина никогда не был митраитом, как думал Марцеллин. Он был манихеем. Всю жизнь манихеем. Только скрывал, как и другие его единоверцы.
Необходимо было уничтожить христианство, чтобы расчистить дорогу огню. Попы натравливали толпу на детей света, особенно на чистых. Сколько раз Юлиан видел, как при слове "Мани" лицо любого крещенного сводила судорога ненависти: это корчился сокрытый внутри православного бес, не в силах слышать святого имени Печати Пророчества.
Поэтому император изображал из себя поклонника Митры, чтобы не отпугивать людей. Ибо Мани мудро заповедал скрывать свою принадлежность к детям света, чтобы тебя не убили прежде времени.
Похоже, это время настало, подумал Юлиан. Жадные и тупые христианские попы, которых он обличал за чванливое невежество. Ворюги-чиновники, которых он увольнял за взятки. Хитрые генералы, каждый из которых сам хочет стать императором. И эта проклятая персидская пустыня, в которой нет воды. Похоже, все враги объединились, подумал Юлиан. Жить мне осталось недолго. Я умру посередине земли, в Персии, где убили моего пророка. Это невъебенно плохо и вместе с тем охуительно хорошо.

Верю во Срадешахъязда,
Емуже поклонится Вселенная,
Иже приидет во славе,
Дающих жизнь
И дающих смерть
Уничтожая.

В Галлии Юлиан впервые увидел брата по вере, манихея. Попы привели его к цезарю подписать смертную казнь. Юлиан подписал, но тайно приходил к нему ночью, и слушал учение Мани. Мученик помнил наизусть много истинных писаний. Имя ему было Хлор.
Юлиан тогда распорядился тайно подсыпать яда галльскому епископу, который поймал Хлора. Как только епископ сдох, Юлиан одержал свою лучшую победу: при Аргенторате. Тогда взяли в плен Хнодомара. Легионы три раза переходили Рейн. Каждый раз, переходя Рейн, император повторял про себя:
"Кто убивает, тот будет убит. Кто рождает, тот будет рожден. Кто сеет семя, того просеют как семя. Кто моется водой, того прольют, как воду".
Для того и объявил свободу совести, чтобы чистые могли проповедовать. Но их осталось слишком мало. Толпа ненавидела чистых, подстрекаемая попами.
Он дал свободу городам и поддерживал курии. Он запретил христианам пудрить мозги детям в школах, потому что те под видом Гомера обучали детей доктринам своей секты. Мани был терпим. И говорил, что пророков Всевышнего много. Может, и Гомер был пророк. Христиане ненавидят людей другой веры. И друг друга. Юлиан собрал собор и видел, как христиане ненавидят. Злобные, как черти в аду. Сто тысяч сект и каждая считает себя правой.
Юлиан строил больницы, а они клали больным отраву в хлеб, чтобы потом кричать, что в домах Асклепия не исцеляют. Христиане - мразь. Зороастрийцы - тоже мразь. Евреи - мразь. Мани писал о каких-то буддистах. Наверно, и буддисты - мразь.
Я еще не могу достичь всей глубины любви к нашим врагам, подумал Юлиан. Но я и не должен. Я политик. И наверно, хуевый политик. Внутри цезаря стало грустно от этой мысли. Империя недовольна. Все сословия меня проклинают. Кроме солдат. Я умею только драться. Лицом к лицу с врагом. Как Мани.
Солдаты печально смотрели в Евфрат. Жрать было нечего. Баб не было. Персы заебали налетами.

В штабной палатке красномордый генерал с крестом на шее говорил Марцеллину:
Напишешь, погиб в бою. И обязательно - что перед смертью Юлиан сказал: "Ты победил, галилеянин". Именно так: ты победил, галилеянин. Мы тебе заплатим.

В Александрии звонили в колокола. К литургии.
Last modified 2007-11-17 01:45