Skip to content
Navigation
Home Что такое "русский мат" и как устроен "Словарь мата"? А. Плуцер-Сарно. Словарь русского мата в 12-ти томах Источники словаря: барковиана, матерные народные пародии, смехоэротический фольклор Большой и Малый Петровский, Морской и Казачий Загибы Оды XVIII-XXI вв. Поемы XVIII-XXI вв. Сказки ХIХ-XXI вв. Эпистолы XVIII в. Елегии XVIII в. Басни и притчи XVIII-ХХI вв. Надписи, билеты, эпитафии, сонеты, загатки, эпиграммы, азбуковники Песни XVIII в. Разные пиесы Трагедии, драмы XVIII-XXI вв. Пародии, проза Исторические пиесы Обсценные граффити, надписи Современные анонимные стихотворения Тексты "падонков" Источники словаря: авторская матерная литература XVIII-XXI вв. Философия пизды и другие статьи автора Интервью с автором, рецензии, истории Указатели барковианы, библиографии словарей, список источников словаря История барковианы История русских словарей Словари мата XIX-XX вв. Словари воровского жаргона ХХ века Исследования разных авторов
 






Personal tools

Евгений Онегин. 5 вариант



Текст представляет собой свободные вариации на темы "Евгения Онегина". Поэма любезно предоставлена автором - Игорем Петенко.

«Мой дядя...» и т.д.
(до 40-ка не рекомендуется»

Я вновь пишу о жизни матом,
Забыв приличия и стыд,
Слова мои – не дипломатам,
А всем, изведавшим прожить...

Мой дядя был с причудой, право,
Хотя е#ать ещё он мог,
Но выбрал лучшую забаву –
Сок спермы брызгал в потолок.

За этим славным развлеченьем
Его я часто заставал
И любовался с восхищеньем,
Как он до люстры доставал.

Струя взлетала, как из пушки,
Сноп брызг искрился на свету,
И сладострастная игрушка
В руке дрожала, вся в поту.

Потом мгновенья расслабленья...
И новый залп взлетает вверх,
И в это миг самозабвенья
Мой дядя плачет, пряча смех...

 
Рука его дрожит сильнее,
И пламенеет страстный взор:
Ты видишь, милый друг Евгений,
Какой рисую я узор?

Я пригляделся: в самом деле
На потолке расцвёл пейзаж,
А там такое беспределье...
Меня аж бросило в мандраж.

Я дяде высказал сомненья:
Прилично ль членом рисовать?
Ведь от такого напряженья
Недолго импотентом стать.

Старик в ответ лишь усмехнулся:
А что ещё осталось мне?
Я перед каждой шлюхой гнулся,
А вот сейчас я на спине

Лежу, спокойно наслаждаясь,
Высоких струй гляжу полёт...
Не бойся, друг, не утруждаюсь,
Рука крепка и х#й встаёт.

Зато отсутствует волненье,
Никто не требует «ещё!...»
И не грызут потом сомненья:
А вправду ль ей так хорошо?

 
Никто не ноет «ах, отстаньте,
Мол, мне давно уж надо спать...»,
Твои цепляя бриллианты,
Когда с другим идёт в кровать.

И ты уже не нужен мужем,
А только денежный мешок,
И в лучшем случае послужишь
Подушкой тёплой между ног.

И что же делать в осень жизни?
Всё бросить, всех послав к чертям,
Уединиться, иль напыжась,
Платить зачуханым б#ядям?

Я шёл за ходом его мыслей,
Вполуха слушая маразм,
И размышлял о бренной жизни,
Поправив дядюшке матрац.

Хотя и бред нёс сивый мерин,
Но доля истины в том есть –
Короткий срок нам всем отмерен,
И старость х#ем не отместь.

Едва плеча она коснётся,
Встаёт мучительный вопрос:
Когда ж п#здец  твой подкрадётся,
И сколь ещё подаришь роз?

 
Пройдут чудесные мгновенья
Лобзаний искренних, и ложь
Ты ощутишь в прикосновеньях,
Признав – былого не вернёшь...

И если та, кому стихами
Не смог ты сердце разбудить,
Во сне вздыхает о Ван Даме –
О ней не надобно грустить.

Устав от женщин и веселий,
Порою хочется забыть
Те сладострастные мгновенья,
Которых ради стоит жить.

И даже, что казалось чудом,
С годами блекнет навсегда,
И просыпаемся вдруг утром –
А где же милые глаза?

И сам не раз я ошибался,
Поверив в сладостный обман,
На добрый взгляд я покупался
И раздувал любви дурман.

Но опьяненье проходило
И растворялось, как туман,
Но снова счастье приходило,
И забывал я про капкан,

 


Который сам себе же ставил,
В душе держа свой идеал.
Его черты, как грим добавив,
Я слеп и вёл на пьедестал.

Но макияж тускнел и блекнул,
И лишь тогда я понимал,
Что встретил отблеск неприметный
Того, что в грёзах рисовал.

Но все они не виноваты,
Ведь с каждой было хорошо.
А написал сейчас я матом,
Поскольку жаль, что всё прошло.

30 июня 2001, 12:30-13:50, t=33 oC
(Показания табло на
пьяцца Чинечита в Риме)


 

Last modified 2006-02-17 09:11