Skip to content
Navigation
Home Что такое "русский мат" и как устроен "Словарь мата"? А. Плуцер-Сарно. Словарь русского мата в 12-ти томах Источники словаря: барковиана, матерные народные пародии, смехоэротический фольклор Большой и Малый Петровский, Морской и Казачий Загибы Оды XVIII-XXI вв. Поемы XVIII-XXI вв. Сказки ХIХ-XXI вв. Эпистолы XVIII в. Елегии XVIII в. Басни и притчи XVIII-ХХI вв. Надписи, билеты, эпитафии, сонеты, загатки, эпиграммы, азбуковники Песни XVIII в. Разные пиесы Трагедии, драмы XVIII-XXI вв. Пародии, проза Исторические пиесы Обсценные граффити, надписи Современные анонимные стихотворения Тексты "падонков" Источники словаря: авторская матерная литература XVIII-XXI вв. Философия пизды и другие статьи автора Интервью с автором, рецензии, истории Указатели барковианы, библиографии словарей, список источников словаря История барковианы История русских словарей Словари мата XIX-XX вв. Словари воровского жаргона ХХ века Исследования разных авторов
 






Personal tools

Третий бал Параши Прохвостовой



Текст написан в январе 2004 г. и любезно предоставлен для публикации автором - Игорем Петенко

Сливайте воду – кончен бал,
Утрите пот, кто танцевал,
Княжна, в боа засуньте локоть...
И поумерьте вашу похоть...


Вступление (Героиня и герой):

Героиня:
Кому приятен первый бал,
Коль вас никто там не ебал?
Вам так сказала бы Параша,
Прохвоста дочь, ей князь – папаша.

Коль дела нет до ваших зон –
Совсем не радует музон.
На двух балах всё было скромно –
Сейчас противно даже вспомнить.

Она была уж не дитя –
Почти пятнадцать лет спустя,
Когда кузен Обломский спьяну
Ебал её, зазвавши в ванну.

Тогда понравилось то ей,
И стала первой из блядей.
Хотя, порой, поддавшись скуке,
В тоске заламывала руки:

Эх, мелковаты все хуи,
А мне так хочется любви,
Чтоб был елдак большой и чистый
С залупой твёрдой и лучистой.


Но в том ей много не везло –
Прохвосты липли, как назло:
То местный писарь, то аптекарь,
То почтальон, то конский лекарь...

Одни мученья, нету сил –
Два раза сунул и... спустил.
Но для Параши то не ебля,
Когда хуишки тоньше стебля.

Но попадалась иногда
И нехуёвая елда –
К примеру, трахал конюх Прохор
Вполне достойно и неплохо.

К тому ж, на выдумки мастак –
Поставит раком на верстак,
Подгонит мерина-трёхлетку,
Возьмёт за хуй его и метко

Заправит девке между ног,
Чтоб из пизды забрызгал сок.
Княжне такое развлеченье –
От ипохондрии леченье.

Герой:
Корнет Треухов был не князь,
Хотя и падал мордой в грязь.
Для светских дам он был загадкой,
О нём шептались все с оглядкой.

По виду – вроде из дворян,
Но слишком скромный – не буян.
Любил он просто тихо выпить,
Хотя мог хуем зубы выбить,


Коль рассердить его всерьёз –
Но после каялся до слёз.
Бывало – ёбнет в нос подносом,
А после – с горя срёт поносом.

К тому ж чурался он девиц,
А также прочих женских лиц.
И про него ходили слухи –
Его отец не граф Треухов,

А то ли чукча, то ль раджа,
Который как-то объезжал
Россию с севера на запад
И портил девок тихим сапом.


Итак: 
Глава 1

Разъезд – кареты, кони ржут,
Лакеи тут и там снуют,
Княжна, скукожась величаво,
Карету ждала и рычала:

Какая падла сей корнет –
Не дал мне выполнить минет.
Ему бы так я отсосала,
Как даже в сказках не писали.

Его распухший длинный шланг
Я в рот взяла б, как акваланг,
И проглотила б до желудка
Его огромную залупку.

Я, как могучая боа,
Могу взять даже хуй вола.
Моя пылающая глотка
Тянуться может, как колготки.

Мне делать это не впервой –
Люблю работать головой.
Елду я выжму, как мочалку,
И пусть не хныкает, что жалко.

Корнет же юный, как юла
Вертелся рядом, пьян с утра.
Не писал он во время бала,
А вот сейчас моча взыграла.

Покуда весь честной народ
Плясал мазурку и фокстрот,
Корнет за стойкою в буфете
Лакал крюшон и жрал конфеты.

Конфеты были «Трюфеля»,
Их любит каждая свинья.
Поскольку было всё халявой –
Корнет увлёкся той забавой.

Настолько, что забыл про дам,
Не слыша щебет их и гам,
Когда они, задрав подолы,
Скакали козами по полу.

Шажок вперёд, прыжок назад –
Весь зал трясётся, как вокзал...
Пылали жарко бабьи лица,
Росинки пота на ресницах,

По щёкам в рот сползала тушь –
Какой там к чёрту «Мулен Руж».
Княжна порхала – сущий ангел –
Как между яхт могучий танкер.

И, как на волнах утлый плот,
Тряслися груди и живот...
Живого веса целый центнер
По залу нёсся, словно ветер.

Как фея нежная, слегка
В прыжке касаясь потолка,
Она кружилась в менуэте,
Дразня подвязками корнета.

Корнету ж было не до них –
К буфетной стойке он приник,
Глаза мечтательно блестели,
И мысли вдаль его летели.


В мечтах он видел Летний сад,
В котором много лет назад
Гулял юнцом под деревцами
И писал в грядки с огурцами.

А вот сейчас, уже корнет,
Обязан ссать в ватер-клозет,
Где спёртый воздух, нет простора,
И пахнет хлорным дезодором.

Но наш корнет – дитя лесов,
В которых бегал без трусов –
Терпеть не мог такую пытку
И хуй свой, свёрнутый в улитку,

Сжимал, боясь попасть впросак
И ненароком обоссать
Девиц, вальсировавших в круге,
Беспечно жавшихся к подруге.

Терпел он муку до конца,
И вот сейчас, вблизи крыльца,
Где долго лошади стояли,
И доносился звук рояли,

Он был готов поймать свой шанс,
И сев в почтовый дилижанс,
Отъехать быстренько за угол,
Чтоб помочиться там на уголь.

Ах, ё...! В пост-бальной кутерьме
Вдруг поскользнулся на дерьме
И растянулся под Парашей,
Чем вызвал гневный вопль мамаши:


Ты, сукин сын, ещё не зять,
А уж намерился ебать
И лезешь с ходу  ты под юбку
К моей дочурочке-голубке.

Так просто дочку не отдам
На поругание и срам,
Не допущу, чтоб в панталоны
К ней лезли всякие гондоны.

Проверить я сама должна
Какой длины твоя елда,
Чтоб не испортил нашей чести
Какой-то ёбарь неизвестный.

Венчает наш фамильный герб
Длиной в аршин могучий хер.
Наш княжий род сей герб прославил –
С покон веков он баб забавил.

Коль ты на девку глаз поднял,
Хоть с нами вовсе не родня,
То должен быть её достоин –
Вон, вишь, она, как тёлка, стонет.

Позора я не допущу
И хуй сама твой раздрочу.
Влезай-ка, мальчик мой, в карету,
Подушки там уже согреты.

Корнет от ужаса застыл –
Ведь, он ещё невинным был,
А тут ведут такие речи,
Что хуй стал твёрдым, как подсвечник.


Лосины начали трещать,
Когда елда набрала стать –
Мамаша с дочкой глаз не сводят –
Ну, хороша – почти колода!

Такое чудо им впервой –
Какой подарок дан судьбой!
Их матки кровью забурлили,
И пизды губы все раскрыли.

Не обманули их сердца –
Такого сняли молодца!
Для развлеченья и потехи
Теперь не будет им помехи!

Корнет же мыслит об одном –
Скорей пописать перед сном.
Но эти глупые блядищи
Понять не могут, что он ищет.

Зажав парнишку с двух боков,
Бегут, не чуя каблуков.
Скорей, скорей его в карету,
А то прознают все газеты.

Потом попробуй докажи,
Что нам елда принадлежит.
Найдутся бляди на халяву,
Пойди, найди потом управу...

Для нашей княжеской семьи,
Где секс все знают лет с семи,
Не может быть альтернативы,
Должны ебаться всем на диво –
 
Маман учила в спешке учила дочь,
Стараясь девочке помочь.
Княжна давно уже созрела,
Но, в основном, еблась без дела.

То даст мальчонке со двора,
То отсосёт всем поварам.
Она пока что лишь играла
И секса толком не познала.

Любила голой влезть на стол
И, громко щёлкая хлыстом,
Заставить дворню бегать кругом,
Сношая в очередь друг друга.

Она резвилась, как дитя,
Пиздой пылающей светя.
Она считала еблю шуткой,
За что прослыла проституткой.

Злословен часто наш народ –
Коль баба в рот елду берёт,
То все от зависти сгорают,
Но всё же блядью обзывают.

Пусть даже денег не берёт,
А по желанию даёт –
Кричат все дружно «проститутка»,
Хотя, самим охота жутко.

В карете влезли на диван
Корнет, Параша и маман.
Возница дёрнул за поводья,
Погнав коней по половодью.


Внутри вначале тишина –
Так тройка вся поражена –
Одни не верят в своё счастье,
Другому грезится ненастье.

Крюшона доброе ведро
Наружу просится давно –
Треухов бедный чуть не плачет,
А кони дальше резво скачут.

В карете душно и темно,
Воняет потом. Сквозь окно
Луна глядит из туч печально –
Такое грустное начало...

Но вдруг раздался громкий стон:
Зачем на свет я был рождён?
Остаться б лучше мне в утробе,
Чем ссать сейчас себе на ноги.

Корнет мочился и вопил:
Зачем я столько много пил...
Молю, о Боже, чтоб «Трюфели»
Созреть для срачки не успели.

Мадамы рядом слышат всё –
О, ужас, если вдруг насрёт...
Вчера карету из ремонта
Пригнали к зависти бомонда.

Но чёрт с каретой – хуй нужней...
А пол в карете всё влажней –
Корнет от счастья замурлыкал:
Ох, пронесло, спасён от лиха.


Средь аромата потных тел
Корнет мочился и пыхтел.
И напоследок, громко пёрднув,
Совсем испортил воздух спёртый.

Но тут уж женщин прорвало –
Терпенье кончилось давно –
Во тьме забрезжил луч рассвета,
Но нет им пользы от корнета.

Елда-колода между ног
У наших милых недотрог,
А пизды соки исторгают,
Пустые анусы страдают.

Вцепились ручками в елду
И тащит каждая ко рту.
Дочурка более проворна –
Залупу впихивает в горло.

Но вдруг полезли из орбит
Глаза на лоб – она вопит:
Не может быть, не верю в чудо –
Такого нет у Робин Гуда!

Княгиня глянула в лорнет
На то, чем действует корнет,
И в первый миг остолбенела –
Восторгу не было предела!

Елда вращалась, как кардан –
Такой корнету дар был дан.
Он мог ей двигать вправо, влево,
В спираль закручивал умело.


Вращал её и так, и сяк...
Пока пузырь весь не иссяк.
Княгиня взвыла от восторга,
Но дочка думала не долго –

Вскочила резво, как коза,
И, закатив ко лбу глаза,
Взметнула мигом шубу, юбки,
Как паруса, расправив губки.

И с маху шесть своих пудов
На хуй воздвигла без трудов –
Корнета бросила на спину,
Карданный член вогнав в вагину.

Мамаша – дочке: «Не спеши,
Манду рукой пока чеши,
Должна сама я убедиться,
Что этот хуй тебе годится.

Усладу мне пусть даст сполна,
Потом отведаешь сама.»
Параша с этим не согласна:
Неужто, маменька, не ясно,

Сей дивный хуй – моя мечта,
Во снах мне грезился с мальства,
Ведь даже папенькин, аршинный,
Такого чуда не свершил бы.

А этот, глянь, упёрся в грудь,
Что мне ни пёрднуть, ни вздохнуть...
Но это только половина,
Ещё снаружи полдубины!


Сейчас ещё поднапрягусь
И глубже на хуй натянусь.
Не опозорю княжей чести –
Весь член окажется на месте.

Не беспокойся за меня,
Елда корнета – не херня!
Уютно ей в роскошной письке,
Как в теплом сэндвиче – сосиске.

Открою, маменька, секрет,
Что с хуем делает корнет –
Во мне свернул его улиткой,
Хоть поначалу было пыткой.

Но так зато распёр внутри,
Что матка вся огнём горит.
Когда входил, то было туго –
Корсет аж лопнул от напруги,

А клитор вылез на вершок,
Как индюшиный гребешок.
Но я вздохнула, как акула,
И полхуины заглотнула.

Теперь внутри он, как змея,
Заполнил полностью меня.
Какое, право, наслажденье –
В пизде змеиные движенья.

Таращит маменька глаза –
А если та змея – гюрза? 
Зубами с острыми краями
Она нас сделает блядями!


Ведь мы тогда не сможем спать,
Ночами будем змей искать.
А где у нас найдёшь питона,
И где держать потом – в бидоне?

Но дочка молвила в ответ:
Пизда моя крепка, как клеть.
Питон не вылезет наружу,
Пока не спустит спермы лужу.

Параша ёрзала вверх-вниз,
Пиздой мочалила «сюрприз»,
Карета прыгала по кочкам,
Корнет похрапывал под дочкой,

Мамаша гладила елду,
Ту часть, не влезшую в пизду...
И, задремав, чуть-чуть стонала,
Как будто в жопу хуй вставляла.

В свои неполных сорок пять
Могла княгиня заебать
Пиздой и жопой необъятной
Кого угодно и приятно.

Гусарский полк имел успех
В предоставлении утех,
Когда стоял у них в усадьбе –
Тогда был праздник хлеще свадьбы!
(Тот праздник был похлеще свадьбы!)

Раздев гусаров догола,
Княгиня конкурс провела –
Там было много номинаций,
Не обошлось и без сенсаций.


Размер – длина и толщина,
Объём головки и ствола,
Упругость, твёрдость и надёжность –
Обмер проделала дотошно.

По стойке «смирно» целый день
Весь полк стоял ни шага в тень –
Княгиня каждую залупу
Сама исследовала в лупу.

Отбор прошли сто сорок пять...
Второй этап – ведро поднять.
Прошла лишь сотня к пьедесталу,
Хотя, по русским меркам – мало.

Заданье третье – пенис в рот
Участник бережно берёт
И, встав во фрунт в том положеньи,
Без рук исполнить упражненье –

Подпрыгнуть, сесть и снова встать –
Здесь важно воздух не глотать.
Этап четвёртый – ближе к цели –
Проходит в княжеской постели.

Всего лишь десять удальцов
Взошли шеренгой на крыльцо.
Все гости с завистью глядели,
Как их залупы в ряд блестели.

Княгиня, радостно смеясь,
Снимает платье – рядом князь –
Помог спустить ей панталоны,
И, шлёпнув ласково по лону,


Провёл мизинцем между ног:
Ля мур, я выполнил свой долг?
Гусары ж дружно побледнели,
Когда пизду её узрели.

Жену Прохвостов не любил,
На еблю с ней не тратил сил.
Ему по нраву больше девки,
Пусть помоложе, но не целки.

Любил сбирать их в хоровод
И слушать песни про народ.
Их жопы голые и пенье
Ему дарили вдохновенье –

Хуй разбухал, в размерах рос,
А князь решал в уме вопрос:
Какой из девок дать забаву
Елдой, похожей на булаву,

С залупой больше кулака –
Ведь для такого елдака
Не в каждой жопе будет место –
Хотя, приятно, если тесно.

Сказать по правде, всем вставлял
И так все жопы раздолбал,
Что выбрать тесную – не просто,
Совсем проблема тут не в росте.

Еблась княгиня с юных лет –
В двенадцать сделала минет,
В тринадцать пажа соблазнила,
В пятнадцать – Ржевского растлила...


На протяженье многих лет
Искала счастья амулет –
Ей фаллос чудился повсюду –
Дыханье ветра, сом на блюде,

Фонарный столб, кокосы, трость,
Пучок редиски, ржавый гвоздь,
В соседней спальне сонный возглас
Будили в ней желанный образ.

Могла неделями терпеть –
Не пить, не есть, не спать, не петь –
Но коль без ебли больше суток –
Теряла полностью рассудок:

Мигрень, понос и тошнота,
Меж ног прыщи и краснота –
От недоёба все напасти,
Когда пизда пылает страстью.

В такой беде не страшен чёрт –
В пизду засунешь и ботфорт,
Простишь себе любую слабость,
Чтоб испытать быстрее сладость.

Но всё ж вернёмся на крыльцо –
Постель, гусарское кольцо,
Хозяин дома дремлет в кресле,
Во сне почёсывая чресла.

Княгиня, лёжа в неглиже
Среди шедевров Фаберже,
Рукой взмахнула – начинайте,
Друг друга в жопу наслаждайте.


Хуи гусаров пали вниз:
Вот это, бля, пошёл стриптиз...
Прости покорнейше, княгиня,
Гусара честь – для нас святыня.

Француза выебем всегда,
Но чтоб друг друга – никогда!
Пусть голубые нынче в моде,
Но мы, гусары – не уроды.

Тебя ебать готовы ночь,
А коль устанешь, то и дочь.
Княгиня ласково взглянула,
Предвидя сладостность загула.

Ну, так и быть, прощаю вас.
Никто из вас не пидорас.
Служите верно елдаками
Руси Единой... Выше знамя!

В алькове – пышный будуар
Всегда распахнут для гусар…
Плюмаж из розовых бутонов
В пизду засунула со стоном…

Гусары гаркнули: Ура...
И драли бабу до утра.
Досталось вдоволь всей семейке –
Ебли в постелях, на скамейках...

Княгиню, князя, дочерей,
Прислугу, дворню и гостей –
К утру все бляди на усадьбе
Уснули, радуясь усладе.


Воспоминаний сладкий сон
Был вдруг внезапно осквернён –
Карету резко покачнуло,
И всех гусар, как ветром, сдуло.

Кажись, приехали, пиздец.
Ну что ж, Треухов. Молодец!
Достоин быть Параше мужем,
Такой зятёк семейке нужен.

Мамаша держит зятя хуй
И дарит жаркий поцелуй:
Еби Парашеньку почаще,
Пускай в пизде ей будет слаще.

А я уж так, разок в денёк,
К вам загляну на огонёк.
В кругу семейном, пред обедом,
Все позабавимся минетом.

А если постный будет день,
Иль, например, ебаться лень,
Поедем в ближнюю деревню
Искать малину для варенья.

И там, среди кустов и трав
Таких наделаем забав –
Крестьяне со смеху усрутся,
Увидев, как князья ебутся.

Благословеньем одарив,
Маман рванула с треском лиф:
Пойду, порадую папашу –
Нашла хуину для Параши!


А князь уж выполз на порог,
Тряся мудями между ног:
Я рад за вас, мои красавы,
Треухов-младший – ёбарь славный.

Услышав шум и голоса,
Корнет с трудом продрал глаза.
Случилось это очень кстати –
Пошли на выход трюфли – мать их...

Корнет вскочил и встал во фрунт,
И, пёрднув, выдал целый фунт.
Семейство дружно засмеялось:
Каков орёл! Насрал не малость!

Параша вскрикнула: «Шарман!
Как мило начат наш роман!
Как романтично на рассвете
С любимым странствовать в карете.

И возвращаться в отчий дом,
Где каждый хуй пизде знаком,
Чтоб лечь в пуховую постелю,
Отдав для сладкой ебли тело»

Эпилог:

С улыбкой нежной на челе
Жуёт Параша член во сне –
Ночная жизнь в опочивальне
Тиха, пристойна и банальна.
Но завтра снова выезд, бал…
Ах, только б муж в село съебал…


Рим
Январь 2004

Last modified 2007-07-26 04:52