Skip to content
Navigation
Home Что такое "русский мат" и как устроен "Словарь мата"? А. Плуцер-Сарно. Словарь русского мата в 12-ти томах Источники словаря: барковиана, матерные народные пародии, смехоэротический фольклор Большой и Малый Петровский, Морской и Казачий Загибы Оды XVIII-XXI вв. Поемы XVIII-XXI вв. Сказки ХIХ-XXI вв. Эпистолы XVIII в. Елегии XVIII в. Басни и притчи XVIII-ХХI вв. Надписи, билеты, эпитафии, сонеты, загатки, эпиграммы, азбуковники Песни XVIII в. Разные пиесы Трагедии, драмы XVIII-XXI вв. Пародии, проза Исторические пиесы Обсценные граффити, надписи Современные анонимные стихотворения Тексты "падонков" Источники словаря: авторская матерная литература XVIII-XXI вв. Философия пизды и другие статьи автора Интервью с автором, рецензии, истории Указатели барковианы, библиографии словарей, список источников словаря История барковианы История русских словарей Словари мата XIX-XX вв. Словари воровского жаргона ХХ века Исследования разных авторов
 






Personal tools

Сказку о царевне спящей и о мачехе дрочащей и про семь богатырей неудержных ёбарей



Текст прислан автором 23 октября 2012 года. Автор скрывается под псевдонимом "Мистер Три Икс".
Царь с Царицею простился, В Секс-круиз он навострился, А брюхатую жену, Бросил дома он. Одну. Царь по миру хуебродит, В этом жизни цель находит Он бордели посещает, Баб, одев на хер, качает. Он хуярит англичанок, Итальянок и испанок, Индианок и славянок, Негритянок, китаянок, И гречанок и армянок, Всех, и даже лесбиянок, Он не против натянуть, Триумфальный сделав путь. За пиздами обладаньем, Он расстался с состояньем. Всюду красный где фонарь Побывал наш Государь. Где услышит сладкий стон, Тут как тут наш Мудозвон. Так без всяких угрызений, В череде сплошных сношений, Девять месяцев проходит, Вот гонец его находит, И в карете золотой В царство мчит к себе домой. Чудо дивное случилось. Дочка у тебя родилась. Ждет тебя Царица-мать, Чтоб к груди своей прижать. * Вот в Отчизну, наконец Воротился Царь-отец. Входит с блядью он в обнимку, Расстегнув свою ширинку, И с боков его и сзади, С ним его заходят бляди. На ногах с трудом стоит, В угол спальни долго ссыт. Весь истасканый и лысый. Свита вся: –“Ты писай, писай!”. Под глазами синяки, В зенках злобы огоньки. Всех склоняет с похмелюки- “Все вы бляди, курвы, суки!”. Морда вся в губной помаде,- “Нас звала чего ты ради?”. На Царицу он взглянул, И со смаком блеванул. Та рукой лишь отстранилась, Сердце в ней уже не билось. Отвращенья не снесла, И к обедне умерла. Царь не долго горевал, Тотчас он указ издал- “Той, что горе успокоит, Стать Царицей он позволит!”. Объявляет конкурс он, Для блядей со всех сторон. Всех цветов и всех мастей Приглашает он блядей. Слово царское – закон, И гонцы со всех сторон, Призывают на турнир, Во всем мире сладких дыр. Состязанье началось. Сколько ж их с царем еблось! И итог был подведен, На одну запал лишь он. Всех уменьем обошла, Палку первенства взяла. К слову молвить, – мастерица - Экстра мощная блудница. Нраву пылкого такого, Заебать могла любого. Темперамент огневой. Царь от бабы сам не свой. И решил усталый Царь- Похотливый государь: – “Ты подходишь мне Девица, Нареку тебя Царица, Буду в золоте купать, И ебать, ебать, ебать”. * Из-за секса изобилий Царь испекся от усилий, Изменилось всё вокруг, Импотентом стал он вдруг. Он за рьяный нрав наказан, И ему покой показан, Как не силится старик, Хуй висит, совсем поник. Половым бессильем болен, Злою бабой обезволен, И от власти отстранен, Ей горшки выносит вон. А надменная красотка Бьет его по жопе плеткой. День и ночь он горько плачет- “Плёткой, дрянь, Царя хуячит!» Так идут за днями дни, В спальнях порознь они. Поглядим же, как Царица Разбитная веселиться? * Ей в приданное дано Было зеркальце одно, С ручкой гладкой в форме хера, Как у супер-кавалера. И с подставкой в два яйца, Как у экстра-молодца. Говорить оно умело, Но не в этом даже дело, В ручку встроен был вибратор – Мощных фрикций генератор. Заперлась в опочивальне, И обет справляет тайный. От себя самой тащась, В свое зеркальце глядясь. Глянь ебется подбочась, На него пиздой садясь. И тряся над ним ним грудями, Забавляясь, как с мудями. И прищурив в щель глаза, Отпустив все тормоза, Подморгнув себе самой, Чешет клитор налитой. Ручкой гладкой в форме хуя, Вульвы стенки полируя. На пизду свою глядя. И саму себя ебя. И хоть занята ебаньем, Вопрошает с придыханьем. “Я ль на свете всех ебливей? В ебле ж всех я терпеливей?” Молвит зеркальце в ответ- “Всех ебливей, спору нет!”. А царица хохотать, И вибратор в глубь вставлять, Сев на стержень накарачки, Шевелить его враскачки. И трястися дрожью мелкой, И пиздой своей, как грелкой, Насаждаться на него, На Любимца своего. Как отбойный молоток, Чтобы ёб её дружок. Чтоб чесал её внутри, Как здоровых хуя три. И терпеть не стало мочи, Раздалися крики в ночи. До упора засадила, Чтобы дух ей захватило. Чуть не стало Лярве дурно, Так кончала она бурно. Криком бешенным крича, И саму себя дроча. * Мы оставим на минутку Эту Эстра-проститутку Интерес направим свой Мы к Царевне молодой. Быстро дочка повзрослела. Глянь, как жопа потолстела, И налились соком груди, И шептаться стали люди. Дочку царскую встречая, Стать младую замечая, Люд гутарит дворовой, Наблюдая за Пиздой. “Девка – будто кобылица. Глянь как пляшут ягодицы”. Груь-то, грудь-то, право слово, Кофточку порвать готова. У неё одно призванье, Пробуждая жар желанья, Жопой толстою поводить, Мужиков чтоб возбудить. Томным взором, неги полным, В чреслах возбуждая волны, Мысль в сознанье зародить, Девке спелой хуй всадить. По природным всем законам, В ней вовсю бурлят гормоны. И отбросив ложный стыд, В стриптиз-бар она спешит. И в стенах, у заведенья, Начинает представленье. Расплела златые косы, Губоньки кривя в засосы. И трусы сняла и лифчик, Извивается, как живчик. И манду свою щекочет, Так, что зал уже весь дрочит. В центре зала, у шеста, Всех пленяет красота. Самый ярый кавалер, Отдрочив свой толстый хер. Лапу тянет, чтоб девчонку, Взять за вёрткую пиздёнку, Своей цепкою рукой, А девчонка замечает: «Ты меня не беспокой!» На его свиное рыло, Из пизды струю пустила, И рассолом угостила, Жар любовный остудила. Вот такие, брат дела. Дочка в батюшку пошла. Он – Блядун с авторитетом, Расцвела махровым цветом. И жених ей отыскался, Тот, что в зале обспускался, Наблюдая за пиздой Кобылицы молодой. День и ночь по ней он сохнет, Коль не выебет, то сдохнет. Видя пляску двух грудей, Королевич - Елисей. И задаста, и сисяста, И глазаста, и пиздаста, И резва, и весела, И танцует, как юла. Царь ему уже дал слово, И приданное готово. Слышь! Гондонов чемодан! Марки все “ No passaran!”. * Молодым мешать не станем, Вновь к царице мы заглянем. Снова в зеркальце глядит, И вопрос ему твердит – “Я ль на свете всех ебливей? В ебле ж всех я терперливей? Все в плену моих страстей, От мужланов до царей! И бояре и купцы На меня вострят концы! И ремесленники в ряд, В очередь ко мне стоят! И лихие офицеры, Загоняют в меня херы, И простые мужики Чешут об меня хуйки! Всем даю я без разбора, И наверно очень скоро, В книгу Гиннесса подам, По разряду Супердам! Первой в мире изберут, Супер-блядью назовут, Отпечатав в Голливуде Задницу мою и груди. На аллее славы Звезд Средь известных самых Пёзд. Всем блядюшкам в назидание Оценив мои старанья. Но прервав её мечты, Молвит зеркальце –“Не ты, А Царевна всех красивей, Время дай, и всех ебливей, Может падчерица стать!” “Врешь ты все, Ебёна мать! Ах ты мерзкое стекло, Всё пиздишь ты мне назло! Как ровнять меня-Блядищу, Мужиков познавшей тысчу С этой маленькой Лолитой, С её пиською подбритой!!! Мою статную фигуру, Ягодиц мускулатуру, Белых сисек вес немалый, Нрав мой в ебле разудалый!! Ведь оне же просто Тёлка! У неё же просто Щёлка!! Разве можно нас ровнять? Врешь ты все, Ебёна мать!!! Рассердившись не на шутку, Вызывает проститутку, Порученье ей дает- “Ты смотри, Ебёна в рот, Ведь царевну в глушь лесную, На расправу к злому хую, На потеху к медведям, На съедение к волкам. Заголить ей нужно сраку, На пенёк поставить раком, И потуже привязать, Жопу плеткой отстегать!” * И молва трезвонить стала - “Дочка царская пропала! Знать заморский сутенёр, Её спрятал за семь гор. Подписал он с ней контракт, Совершать сношенья акт. Как-то сделал ей внушенье, Это принять предложенье. * Между тем в лесу дремучем, По кустарникам колючим, Курва пленницу стегает, В глушь лесную погоняет. Обе потные, как суки, Дочка ей целует руки, Молвит слезно - “Отпусти!” Та в ответ ей – “Отсоси!” Дочка в клитор языком Тычет будто - бы хуйком. Лижет смачно в исступленье, Чтобы вымолить прощенье. Вишь как вульву раздрочила, Ласка бабу размягчила, В исступлении мычит – “Сладко, как язык дрочит!” Начала она кончать, И за разом раз спущать, И все жарче целоваться, И змеёю извиваться, И размякшая от ласки, Пребывающая в сказке, Шепчет в розовые ушки, Своей ласковой подружке: “Ладно, я тебя прощу. И на волю отпущу. Грех на душу брать не буду”. “Верь, тебя я не забуду!” Отвечает ей Царевна. “А, как стану Королевна, На тебе велю жениться, Или Графу, или Принцу!” * Вот царевна молодая, Злую долю проклиная, Лесом темным пробираясь, За кусты пиздой цепляясь, По чащобе, по болоту, Перебарывая рвоту, Проплутав четыре дня, Сил лишилася у пня. Полежала, и очнулась, На спину перевернулась Вдруг среди глуши лесной, Терем видит расписной. Внутрь вошла она него, Дома нету никого. На столе накрыт обед, А хозяев дома нет. Нажралась и напилась, Спать на печку улеглась, Сняв с себя белье до нитки, Наплевав на пережитки. * Братья дружною гурьбою, Возвращаются с разбою, И поднявшись на крыльцо, Видят бабье бельецо, Лифчик 5-го размера, Будто к ним сама Венера, Заглянула в край дремучий, Подразнить своей их Чучей, Ветер шевелит колготки, Незнакомой им красотки, Да средь белого то дня, Средний молвил –“Чур меня!” Видя узкие трусы, Старший почесал усы, И увидя мини-юбку Младший почесал залупку. Загудели братья хором, В терем дверь под их напором, Растворилась и за ней, Видят семь богатырей - Девку сдобную в светлице, Удалую молодицу, Да с молочной белой кожей, Да с смазливой глупой рожей, Да с налитыми грудями, Да с закрытыми глазами, Да с увесистым задком, Да на печке голяком. Братья дышат еле-еле, От картины охуели, А она, гляди, проснулась, Лучезарно улыбнулась. С печки слезла и с поклоном, К ним подходит мудозвонам. Наступает тишина, Речь заводит старшина: “Нас тут семь, а ты одна, Всем нам будешь ты нужна, Чтоб не рвать пизду на части, Урезонить надо страсти. Всем спешу я дать заданье, И составить расписанье, Будешь всех нас ублажать, Только чур, чтоб не рожать! Братья с жаром загалдели, Ведь ебаться все хотели, И чтоб выяснить черед, Начал пиздиться народ. Мы оставим эту свару, Чтоб не видеть нам кошмару, И вернемся во дворец, Где горюет Царь-отец. * Вот не сделав злодеянья, Блядь вернулася с заданья, И с докладом к Госпоже, “Я все сделала уже! Крепко я её связала, Кверху задницу задрала, И теперь любой медведь Сможет точно ей впереть. Девка долго не протянет, Как медведь её натянет, Раздерет её легко, Как засадит глубоко". А Царица веселиться, Что замучена девица, Торжества опять полна, Снова Первая она. Вновь оставим мы Царицу, И перевернем страницу, И к воротам городским, Мой читатель поспешим. * Елисей о ней тоскуя, Подчиняясь зову хуя, Отправляется в поход, Говоря: “Ебись ты в рот! Мне ответишь полной мерой, Кто пизду отвел от хера, Коль узнаю, кто злодей, То оставлю без мудей!” Елисей в тоске любовной, О невесте бесподобной. Весь в мечтах о толстом заде, И о блядском её взгляде. На коня наш принц забрался , Только хуй его болтался, С боку конского седла, Вот такие брат дела. Пусть трусит дорогой пыльной Наш герой любвеобильный, Мы же снова в край лесной, Прямо в терем расписной. * В понедельник сам Гаврила Заправляет ей не хило, А во вторник уже Фрол, Хуй в её пизденку ввел. В среду Пров ебет девченку, Норовя достать печенку, Клим в четверг впендюрил ей, Хер до самых до мудей. В пятницу Илья ей в рот, Хуй осклизлый свой сует, Митрофан её в субботу, Приглашает на еботу. Младший-Ванька в день воскресный, Что есть дури чешет чресла, Как его пришёл черёд, Не ленясь её ебёт. Так за днями дни бегут, Все по графику ебут, Никаких нет нарушений, В четком графике сношений. Братья тешат естество, Царской дочке каково? Чуть умом не ебанулась, Но пизденка растянулась. Загрубели её створки От попеременной порки, Зачерствели груди в схватке, Заросли рубцы на матке. Тренировки ежедневно Помогают охуенно. Лучше всяких в мире школ, Обучает бабу кол. Все привыкли к новой жизни, Позабыв об онанизме. Коль не очередь ебаться, Братья могут потрепаться. “До чего ж она ядрена, Эта девка - Мать ебена. Ох, и славная подружка, У ней жопа, как подушка” Все мы братцы девке любы, А какие у ней губы, Ну, а ляжек ширина, А пиздёнки глубина. Все ебем её с настроем, Все пизду её буровим, Все хотим сгонять с ней блиц, Хуй вставляя до яиц. Кто-то шарит девку раком, Загоняя хуй со смаком, Кто-то в рот её ебёт, И спускает как брандсбойт. День за днем идет вдогонку, Оставляем мы девчонку, Календарь перелистнем, Снова к мачехе зайдем. * О, знакомая картина, Перед зеркалом Блядина, На вопрос её простой, Молвит зеркальце - “Постой!” В чаще леса, на границе, Поселилася девица, У семи богатырей, Уступить ты можешь ей. А царица как вскакнёт, Словно током ебанёт, От досады горькой вскрикнет, Об пол зеркальце пиздыкнет. “Ах ты мерзкое стекло, Всё пиздишь ты мне назло, Рассужденья твои – враки, Замутнело ты от сраки! Проститутку вызывает, И допрос ей учиняет. Та под пыткою проскулила, Как Царевну отпустила. Ревности палящий жар, Вмиг наполнил будуар, Жжёт царицы гневом грудь, Стала красной, просто жуть. Убила б точно я тебя Паскуду, Но убивать пока не буду. Последний шанс тебе даю, Не выполнишь, тогда убью! Её когда со света не сживешь, Недолго Ты на свете поживешь, А коль обсеришься опять, Тебе тогда не сдобровать!” * С трудом Царевна приоткрыла очи, Проснувшись после жаркой ночи, Когда в калитку стук раздался, А пес Полкан на привязи метался. “Пусти!” - молила попрошайка, “Будь милосердною хозяйка! Подай мне хлебушка кусок!” - Проблеял тонкий голосок. Царевна нищенку жалея, Как плачет та, скуля и блея, Её на кухню повела, И миску супа налила. А та момент нашла удобный, И воплотила план свой злобный, В углу стоявший кваса жбан, Из склянки вылила сто грамм. Не яд смертельный был в сосуде, Как вы решили верно люди, А возбудитель для коней, На свете нет его сильней. Вернулась храбрая дружина, Испита жбана половина, И братья все одновременно, Вдруг возбудились охуенно. Забыв о данном обещанье, И наплевав на расписанье, Рванулись дружною гурьбой В светлицу Бляди молодой. И ну её все скопом целовать, Концы свои наружу доставать, Ища как с ней совокупиться, И нежным телом насладиться. Уж старших трое пялют молодицу, Сумели первыми удобно примоститься, Засунув в рот её,и в жопу,и в пизду, Ебут с азартом дружным молоду. Средний брат, не будь простак, Свой между сисек трёт её елдак, Двум братьям стремясь помочь, Видя им терпеть не в мочь, Сжала крепко в кулаки, Их ядреные хуйки. Как насосы их гоняет, Им залупы натирает. Младший братец растерялся, Так и так он примерялся, Чтоб хоть как-то её ёб, Хуй зажала между стоп. Тут такое началось! Сразу семь братьёв еблось, И у всех одновременно, Страсть взыграла охуенно. Все как огнь раскалены, Всех хуи напряжены, Тычат в девку братья дружно, Дышат с присвистом натужно. Даже терем зашатался, Так, что чудом удержался. Пес Полкан с цепи сорвался, Тоже кваса нахлебался. И за братьями вдогон, Устремился в спальню он, Но на случку опоздал, Скорбный час уже настал. Братья так ебли усердно, Хором и немилосердно, Дружно, рьяно наседали, Что царевну заебали, К небу закатив глаза, И заблеяв, как коза, Перешла она на крик, И замолкла в тот же миг. В мелкой судорге забилась, На пол терема свалилась, И застыла, замерла, Ясно стало. Умерла. «Заебали девку, черти, И, похоже, что до смерти!» «Всем сумела угодить, Но теперь ей не родить!» Девку кое-как обмыли, В платье быстро нарядили, И сокрыть злодейство чтоб, Положили её в гроб. В глубь горы её снесли, Да и пьянствовать пошли. За помин её души, Наливай полней ковши! * Где ж наш славный Елисей? Он в плену своих страстей, Долго бродит он по свету, А Царевны нет, как нету. К красну Солнцу, наконец, Обратился молодец. “Солнце, Солнце – красный шар, У меня любовный жар! Видишь ты, как светлым днем, Кто устроился на ком. Зришь, как в сене, на лужайке, Вставил кто кому по яйки. Видишь, кто и как дрочит, У кого и как торчит. Видишь в поле и в лесу, Кто гоняет колбасу. Солнце, Солнце ясный свет, На вопрос мой дай ответ, Не видало ль под собой, Ты Царевны молодой? Красно Солнце отвечало, Я такого повидало!!! Но твою невесту - Блядь, Не пришлось мне повстречать. Вот, что князь мой - Разъебай, К брату Месяцу ступай, И по полю наш герой , К Месяцу спешит рысцой. “Месяц – братец выручай!” Вопрошает Разъебай. “Лишь на небе чуть смеркнется, Видишь кто и с кем ебётся. Где, чье сердце гулко бьётся, Кто от фрикций весь трясётся. У кого настали спазмы, И какие где оргазмы. Не видал ли ты девицы, Стриптизерки – мастерицы, Той, что в баре выступала, Всех собою поражала?” И ответил Месячина – “Шел бы к Ветру ты мужчина!” Елисей поперся вдаль, Никому его не жаль. Перед утром в чистом поле, Разогнавшись на просторе, Ветер путника догнал, Шапку с всадника сорвал. Путник Ветру поклонился, И о помощи взмолился – “Ветер, всюду ты летаешь, Всех за задницы хватаешь, Всех ласкаешь ты в объятьях, Задираешь бабам платья, Проникаешь без проблем, И в пизды и в жопы всем. Ты повсюду Ветер дуешь, Коль захочешь, всякой вдуешь, Помоги найти подружку – Молодую потаскушку. Ветер, щёки надувая, Отвечает Разъебаю: “Знаю, видел Блядь твою, Все теперь ей по хую”. Непонятно, что там сталось, Одним словом – “Доебалась!” И теперь лежит в гробнице, Безразличен ты девице!» * Закручинился детина, Что за мрачная картина, И каюрому коняшке, Плеткой ебанул по ляжке. И стрелой помчался к месту, Чтоб обнять свою невесту. Вот та самая гора, Вот та самая дыра, Вот та самая гробница, Где покоиться девица. Как живая лежит, Бля, Во гробу из хрусталя. Королевич – некрофил, Крышку гроба приоткрыл, И забравшись прямо в гроб, Девку мертвую отъеб. Поглядим, как Елисей, Ей засунул с дури всей, На скачки его мудей, И как плещет молофей. Только- только заспускал, Словно вепрь он зарычал, Тут глаза она открыла, И ему тотчас же: “Милый!” Как же долго я проспАла, Никому я не давала. Три недели и три дня, Отъеби быстей меня. Ты – любимый мой Спаситель, Славный мой Осеменитель. Ты меня от смерти спас, Засади ещё хоть раз! По себе нашла я хуй, Мне его потуже вдуй, А, как вставишь мне конец, Я согласна под венец. На коня её поднял, Хуй в пизду её загнал, И коня пустил вприпрыжку, Чтоб она чесала шишку. Да по кочкам по ухабам, Скачкой той, что люба бабам. Вверх и вниз идет галоп, Из больших и малых жоп. * Заглянём теперь в столицу, И проведаем Царицу, Прямиком пройдем мы в спальню. В Курвину опочивальню. Ну-ка, ближе поглядим, Перед зеркалом своим, Так и эдак перед ним, Пышным выменем своим. Свет, мой зеркальце скажи, Мелкой дрожью задрожи. “Я ль на свете всех ебливей, В ебле ж всех я терпеливей?” Ждет ответ нетерпеливо, Улыбаясь похотливо, Жопа на три стороны, Кромки стула не видны, А ей зеркальце в ответ, Отвечает твердо “Нет!” Вот царевна -та Ебёна! Ты Царица побеждёна! Ты Царица - Прошмундовка, У тебя не та сноровка, Не сравнишься с молодой, Тренированной пиздой. Тут царица взбеленилась, В ручку зеркала вцепилась, Хрум её наперелом, Вот те, Сволочь! Поделом! От удара провода Все замкнулись и пизда Ощутила, что вибратор Превратился в перфоратор, И разряд электрошока, Ебанул её до срока. Стенки искрой стал колоть, А прибор буравить плоть. * Солнце раннее взошло, В граде стольном рассвело, Слуги утром дверь открыли, И в испуге отступили. Видят странную картину, Распростертую Блядину, С белой пеной на губах, С светом мертвенным в очах. И с залитым кровью полом, И с невиданным прибором, Рядом с нею член огромный, Бьется дрожью бесподобной. “Так ей Суке, поделом! Бают повар с кузнецом – Доигралась Потаскуха, Но не в голос, а на ухо. Эту мрачную картину, Закрывает пелерина. Через реки, через горы, К молодым несемся споро. * Елисей и молодица Возвращаются в столицу, И уже пиздит молва – “Дочка царская жива!” И устроили банкет, Поразив весь белый свет, Тост лишь первый прозвучал, Елисей её поднял, И унёс в опочивальню, Чтоб подвергнуть испытанью, В спальне тёмной заперлись, И неделю проеблись. Лёжа, сидя, раком, боком, И спокойно, и с наскоком. Долго длился плоти пир, Его помнит добрый Мир. Гости все, что собрались, Меж собой перееблись, Потому что, очень скоро, Сняв партнёршу, став партнёром, Хуй себе Пизду нашёл, И ебаться с ней пошёл, А Пизда припала к Хую, В еблю впасть стремясь лихую. Блядство длилось семь ночей, До бессилия мудей. Я там тоже побывал, Вам об этом рассказал.
Last modified 2012-11-14 07:59