Skip to content
Navigation
Home Что такое "русский мат" и как устроен "Словарь мата"? А. Плуцер-Сарно. Словарь русского мата в 12-ти томах Источники словаря: барковиана, матерные народные пародии, смехоэротический фольклор Большой и Малый Петровский, Морской и Казачий Загибы Оды XVIII-XXI вв. Поемы XVIII-XXI вв. Сказки ХIХ-XXI вв. Эпистолы XVIII в. Елегии XVIII в. Басни и притчи XVIII-ХХI вв. Надписи, билеты, эпитафии, сонеты, загатки, эпиграммы, азбуковники Песни XVIII в. Разные пиесы Трагедии, драмы XVIII-XXI вв. Пародии, проза Исторические пиесы Обсценные граффити, надписи Современные анонимные стихотворения Тексты "падонков" Источники словаря: авторская матерная литература XVIII-XXI вв. Философия пизды и другие статьи автора Интервью с автором, рецензии, истории Указатели барковианы, библиографии словарей, список источников словаря История барковианы История русских словарей Словари мата XIX-XX вв. Словари воровского жаргона ХХ века Исследования разных авторов
 




Personal tools

Символ веры Ванюшки Данилыча. 2 варианта


Этот текст, как и весь цикл, связанный с именем Ивана Даниловича Осипова (прототип героя цикла "Ванюшки Данилыча"), традицонно приписывается перу Адама Васильевича Олсуфьева. Текст относится, бесспорно, к самым ранним произведенями обсценной поэзии, поскольку встречается в самых ранних рукописных списках барковианы XVIII века. Предположительное время создания текста - 1750-1770-ые гг.

1 вариант

Символ веры Ванюшки Данилыча

 

— В раю кто хочет быть

И здесь подоле жить,

Ко мне тот прибегай,

Послушай и внимай,

 

Чему Данилыч нас вседневно поучает,

Великим словом всех насильно уверяет,

Развратный в чем его рассудок и раскол

И веры состоит неслыханной символ.

 

Усердьем он горит,

Всечасно говорит,

Что тот, конечно, рай,

Своих желаньев край

Получит, насладится,

Сие кем сотворится.

Спасенья тот не чай,

Кто пьет без вотки чай,

Оршат иль лимонат,

Виин-шо и шеколат;

Того ж кто кофей пьёт,

Гром до смерти убьёт.

 

Детей своих крестит кто прямо не по сонцу,

Иль блядке за труды даёт кто по червонцу,

Кто мясо ест в посты и в среду, и в пяток,

На судне какает и плюет кто в платок,

 

Кто волосы растит,

Кобылу кто растлит,

Стрижет себе усы

И трескает колбасы,

Кем кофей также пьётся,

Тот громом ушибётся;

Тот также порудит,

Всю веру остыдит,

Кто ходит в башмаках,

В штанах, а не в портках.

 

Иль ставши пить вина, кто чарки не одует

И знаменьем креста три раз не образует;

Иль дёхтем кто своих не мажет сапогов,

Иль верует в попов, которы без усов.

 

Кто нюхает табак,

Не ходит на кабак,

По-старчески елдак

Кто дрочит в свой кулак,

Кто чистит дёсны, зубы,

Кусает нохти, губы;

Велика стоит зла,

В попах кто зрит козла,

А в жирной попадье

Подобие ладье.

 

Иль скверны также ест кто птичия печенья,

Жаркую впросырь часть, с петрушкою коренья,

Кто во щи не кладет для вкусу чесноку,

Еписковску не чтит кто святостью клюку.

 

Кто трескает цыплят,

Телятину, ягнят,

Зайчину, голубей,

Суп, соусы, желей

Иль сыр гнилой с червями—

Тому сидеть с чертями.

Немецкую кто сласть,

Сквернейшей ествы часть,

К себе приемлет в рот

Проклятый цукер брот,

 

И скоромом свое кто брюхо набивает,

Аливки, сельдерей, салат употребляет

И песей скверный гриб, назвавши шампиньён,

Безбожно трескает кто каперцы, бульён,

 

Миногов и сельдей,

И устриц и угрей,

Отродья что змеи

И кушанье чертей,

Аввакум возвещает,

Под клятвой запрещает.

Кто севши за обед

Засвищет, запоет,

Политику ведет,

При людях не блюет,

 

Иль святостью кто сей мерзит, пренебрегает,

Что естьли в ризах поп сопит, пердит, рыгает,

И также для своих кто собственных остуд

Сажает вместе есть с собою из посуд

 

Юстицкого сверчка,

Приказного крючка,

Солдата, рифмача,

Холопа, палача,

Содомскую площицу,

Танцовщицу девицу;

Не носит кто креста,

Не держит кто поста,

Иль держит, да не так,

Держать надлежит как;

 

Не пьёт кто, например, вина по красауле

Во славу Божию, чтоб усидеть на стуле,

Не ест гороху, щей и киселя, кулаги,

Корчаги по две в день, не пьет кто пива, браги;

 

В урыльник сцыт,

Во сне храпит, пердит,

В избе поет, свистит,

Ебет, сапит, пыхтит,

Мудами толку ищет,

Притом поносным дрищет;

Под тем земля горит,

Кто с немкой блуд творит,

А смертный грех велик,

Кто носит хуерык.

 

Иль паче кто с женой неладно пребывает,

Не правилом ее пехает.

Высоко, например, кто ноги подымает

Иль стоя позади, иль сидя уебает,

 

Иль презря весь закон

От многих забобон

Пристрюня в афедрон

Её ошмарит он.

Такому любодею

Вертеть дырой своею.

Кто кроме череды,

Не чтя пятка, среды,

Во всякий день грешит.

В пизде рассол сушит;

 

А паче же притом кто гузно подтирает

Бумагою себе и рук не обмывает,

Бумаги за столом сидев не шевелит,

А сидя на говне молитву сотворит;

 

При лишнем при бревне,

Поповой при родне,

Купецкой при жене

Кто молвит о говне,

По-новому крестится,

За Никона божится;

Немецкий кто обряд

И демонский наряд, -

Не ходит без брызжей

И носит кто тупей

 

Иль бороду себе как иноверный бреет,

Цифирью мерзкою щитать кто разумеет,

Иль ересь полюбя, французским языком,

Смердящи яко пес, боярина мусьём.

 

Гудок зовет капель,

Боярышню — мамзель,

Боярыню — мадам,

Красавицу — шарман,

Дворянчика кадетом,

Служителя валетом?

Кто, Бога не боясь

И в харю нарядясь,

Влеча себя во ад,

Поедет в маскерад,

 

И в демонском себя присообщая лике,

Кто ходит на театр, играет на музыке,

По-новому одет, кто прыгает балет,

Танцует менует и смотрит кто в ларнет;

 

Анафимска душа,

Кто скачет антраша,

И все те плесуны,

Спустив с себя штаны,

На хую у сатаны

Вскричат «трах таланы»?

Кто ересь полюбя

И веру погубя

Нечистой силы сын,

Наперсник сатанин,

 

Ефрема Сирина писанья не читает,

Читая же его, кто слез не проливает,

Юродивым притом не хочет в свете быть,

Феодоритов бред за истину не чтить;

 

Не любит толокно,

Сам-друг глядит в окно,

Не парится с женою,

Купается весною,

Не вправивши рукою,

Стучит в пизду елдою;

Не верует кто снам,

Колдовкам, колдунам,

Что леший есть в лесах,

Кикиморы в домах,

 

Что ночью мертвецы выходят из могилы,

Что к носу и щекам приставить можно килы,

Волками что людей возможно превратить,

Навстречу что попу не должно выходить;

 

Что соль просыплется,

Петух прокрикнется,

Что курица вспоет,

Что кошка заскребет,

Великой тут напасти,

Бед должно ожидать и страсти,

Коль идет попизон,

Навстречу фармазон,

Ты очи вверх взведешь

И навзничь не падешь.

 

Иль знаешься, иль пьешь, иль ешь ты с армянином,

С калвином, лютером, а паче с жидовином;

Анофрей говорит о двух тех головах:

Седые быть хотят, кто ходит в париках,

 

Хоть стар будь или млад,

Тот прямо пойдет в ад,

У чорта на битке,

Как будто на коньке,

Там будет век сидеть

И плакать, и реветь.

Кто сей болтает бред,

Что весь вертится свет,

Что чалмы, калпаки,

Что бриты елдаки;

 

Подняться естъли вверх — увидишь, как вертятся,

Поетому муде анофренски трудятся,

Туда-сюда оне трезвонят и летят,

С блаженною биткой вкруг света же спешат.

 

О, вымысл дерзновенны,

Псом-немцем учрежденны,

Тебе всем светом

На хую быть надетом

И ветреной вертушкой

Быть дьявольской игрушкой.

Прямая тот свинья,

Кто так же как Илья

Гремит на небесах,

Стучит на колесах;

 

Вить не было того у предков на примете,

Чтоб цуком лошадей кто ездил на карете;

А паче кто сию нелепость говорит,

Что будто не Илья на небе гром творит,

 

Но в тучах будто пар

Рождает гром-удар,

Сего еретика

Июдина битка

Ударит и ошмарит,

Как огнь его ожарит.

Кто к девке подойдёт,

Потреплет, обоймёт

Затеи и фигуры,

Кто строит с ней амуры;

 

А в пьянстве не ворчит, душою не костится,

Проспаться на грязи с свиньею не ложится,

Притом от спеси песнь священну не орет,

О вере ревностно гортани не дерет;

 

Масонов не клянёт,

Пророчества не врёт,

Что скоро свет минёт,

Разрушится, падёт,

Антихрист воцарится

И Страшный суд явится,

Что муки будут нам

Во аде по грехам,

Что серы и смолы

Там полны есть котлы,

 

В которых будут нас жечь лютыми огнями

И жарить, и варить, травить в говне червями,

Иного околеть поставят на мороз,

Другого провонять зароют под навоз;

 

Там плач будет глазам,

Скрежетанье зубам.

Не верит кто сему,

Часть горькая тому,

Во век веков веками

Трясти ему мудами!

Беседу окончал,

Данилыч замолчал,

На небеса взглянул,

Претяжко воздохнул,

 

Рыгнув честным вином врачебными устами,

Брадой пошевелил, тряхнул три раз мудами.

— О, братие ! — Он рек. — Настал поганый век,

Во всем уже себе несходен человек,

 

Аввакума уж нет,

Всяк Никоном живет,

Всяк скверный стал немчин,

Всяк лютер и калвин,

Покрыт весь свет грехами,

Не сдержут хуй ремнями.

 

2 вариант

СИМВОЛ РАСКОЛЬНИКА

 

В раю кто хочет быть

И здесь по доле жить -

Ко мне тот прибегай,

Послушай и внимай,

 

Чему Данилыч нас вседневно поучает,

Великим словом всех насильно уверяет

Развратной всем его рассудок и раскол

И верой состоит неслыханной Символ

 

Усердьем он горит,

Всечасно говорит,

Что тот, конечно, рай,

Своих желаний край

Получит насладиться,

Сие кем совершится.

Спасенья тот не чай.

Кто пьет без водки чай,

Аршард и лимонад,

Вейн-мо шоколад

 

Детей своих крестит кто прямо, не по солнцу,

Иль блядкам за труды дает кто по червонцу,

Кто мясо ест в посты, и в среду, и в пяток,

На судне какает и кто плюет в платок,

 

Кто волосы растит,

Кобылу кто растлит,

Стрижет себе усы

И трескает колбасы,

Кем кофей также пьется, -

Тот громом ушибется,

Тот также порудит,

Всю веру остудит.

Кто ходит в башмаках,

В штанах, а не в портках,

 

Иль ставши пить вино, кто чарки не одует

И знаменем Креста три раз не образует,

Иль верует в попов, которы без усов,

Иль дехтем кто своих не мажет сапогов,

 

Кто нюхает табак,

Не ходит на кабак,

По старчески елдак

Кто дрочит в свой кулак,

Кто чистит десны, зубы,

Кусает нохти, губы,

Велика стоит зла.

В попах кто зрит козла,

А в жирной попадье

Подобие ладье...

 

Иль скверны также ест, кто птичия печенья

Жеркуя в просырь часть с петрушкой, и коренья,

Кто во щи не кладет для вкуса чесноку,

Епископу не чтит кто святостью клюку,

 

Кто трескает цыплят,

Телятину, ягнят,

Зайчатину, голубей,

Суп,соусы жалей,

Иль сыр живой с червями -

Тому сидеть с чертями.

Немецкую кто сласть,

Сквернейшу ествы часть

К себе приемлет в рот,

Треклятый цукер-брот,

 

И соромом свое кто брюхо набивает -

Оливки, сельдерей, салат употребляет,

И сей прескверной гриб назвавши шампион,

Безбожно трескает, кто каперцы, бульон,

 

Миногов и сельдей,

И усрерс и угрей -

Отродье это змей

И кушанье чертей.

Аввакум возвещает,

Под клятвой запрещает,

Кто, севши за обед,

Засвищет, запоет,

Палитику ведет,

При людях не блюдет,

 

Иль святостию кто сей мерзит, пренебрегает,

Что есть ли в ризах поп сопит, рыгает,

И также для своих кто собственных остуд

Сажает вместе есть с собою из посуды

 

Остацкова зверка,

Приказново крючка

Солдата-рифмача,

Холопа-палача,

Содомскую площицу,

Танцовщицу-девицу,

Не носит кто креста,

Не держит кто поста,

Иль держит, да не так,

Держать довлеет как.

 

Не пьет кто, например, вина по красоуле,

Во славу божию, чтоб чуть сидеть на стуле,

Не ест гороху, щей, кисели, калачи,

Корчаги по две в день не пьет кто пива, браги,

 

В урыльник ночью сцыт

Во сне пердит, храпит,

В избе поет, свистит,

Ебет - сопит, пыхтит,

Мудами толку ищет,

Притом поносом дрищет,-

Под тем земля горит,

Кто с немкой блуд творит

О! Смертный грех велик,

Кто носит хуерык,

 

Иль паче кто с женой неладно пребывает,

И не по правилам ее святый отец пихает -

Высоко, например, кто ноги подымает,

Иль стоя позади, иль сидя выебает,

 

Иль презря весь закон

От многих забобон

Приструня, в афедрон

Ею ашмарит он -

Такому любодею

Вертеть дырой своею,

Кто, кроме череды,

Нечтя пятка и середы

Во всякой день грешить,

В пизде расол сушить,

 

А паче же притом, кто гузно подтирает

Бумагою себе и рук не умывает,

Губами, за столом сидев, не шевелит,

И сидя на говне молитву сотворит,

 

При лишнем при бревне,

Поповой при родне,

Купцовой при жене,

Кто молвит о говне,

По новому крестится,

За Никона божится,

Немецкой кто обряд

И демонский наряд

Не ходит без брызжей

И носит кто тупей

 

Иль бороду себе, как иноверный, бреет,

Цифирью мерзкою считати разумеет,

Иль, ересь полюбя, французским языком.

Смердяща аки пес, боярина мусьем,

 

Гудок зовет - капель,

Боярышню - мамзель,

Боярыню - мадам,

Красавицу - шарман,

Дворянчика - кадетом,

Служителя - валетом,

Кто, Бога не боясь,

Влеча себя во ад

Поедет в маскерад

 

И в демонском себя присообщая лике,

Кто ходит на театр, играет на музыке,

По новому одет, кто прыгает балет,

Танцует менуэт и смотрит кто в лорнет,

 

Анафемска душа -

Кто скачет антраша,

И всяки плясуны,

Спустив с себя штаны

На хую у сатаны

Кричат трях, трях тананы

Кто ересь полюбя

И веру погубя,

Нечистой силы сын,

Наперсник сатанин

 

Ефрема Сирина писанья не читает,

Читая же ево, кто слез не проливает,

Юродливым при том не хочет жадно быть,

Феодоритов бред за истину не чтить,

 

Не любит толокно,

Сам - друг глядит в окно,

Не парится с женой,

Купается весной,

Невправивши рукой,

Стучит в пизду елдой,

Не верует кто снам,

Колдовкам, колдунам,

Что леший есть в лесах,

Кикиморы в домах,

 

Что ночью мертвецы выходят из могилы,

Что к носу и щекам приставить можно килы,

Волнами что людей возможно превратить,

Навстречу что попу не должно выходить,

 

Что соль просыплется,

Петух прокрикнется,

Что курица встает,

Что кошка заскребет -

Великой тут напасти,

Бед должно ожидать и страсти,

Коль идет папизон

На встречу фармазон,

Ты очи в верх взведешь

И нав зничь упадешь,

 

И ль знаешься, иль пьешь, иль ешь ты с армянином,

С калвином-лютером, а паче с жидовином,

Онофрий говорит- о двух тех головах

Седыя быть хотят, кто ходит в париках,

 

Хоть стар ты будь иль млад,

Тот прямо пойдет в ад

У черта по битке,

Как будто на коньке

Тот будет век сидеть,

Вертеться и потеть.

Кто сей болтает бред,

Что весь вертится свет,

Что чалмы и колпаки

И что бриты елдаки,

 

Подняться естли в верх, увидишь, как вертятся,

По етому муде анофренски трудятся,

Туда-сюда оне трезвонят и летят,

С блаженною биткой вкруг света не спешат,

 

О! Вымысл дерзновенный,

Псом немцом учрежденный,

Тебе всем светом

На хуй быть надетом

И ветряной вертушкой

Быть дьявольской игрушкой,

Прямая тот свинья,

Кто также как Илья

Гремит на небесах,

Стучит на колесах,

 

Вить не было тово у предков на примете,

Чтоб цуком лошадей, кто ездил во карете,

А паче кто сию нелепость говорит,

 

Но в тучах будто пар,

Рождает гром удар, -

Сего еретика

Июдина битва

Ударит и ошмарит

И в огнь ево ожарит,

Кто к девке подойдет,

Потреплет, обоймет

Затеи и фигуры,

Кто строит с ней амуры,

А в пьянстве не ворчит, душею не постится,

Бабонами дарят.

 

А естли молодцы в пизде пошевелят,

Тогда иль хуерык, иль шанкер наварят.

Как секели, намокну в, заскользят,

То и хуи гораздо раскалят

И пустят по плеши французских уж цыплят,

И так безвременно здесь щеголей морят,

Поминков не творят,

Кутьи здесь не варят,

А после уж не им пизде благодарят,

Что как их и ебут и как в них и палят,

Однако никогда края не заболят.

 

Last modified 2005-04-29 01:23