Skip to content

Игорь Петенко. Эронические бурлески



Тексты присланы автором. Были ранее опубликованы в кн.: Игорь Петенко. Эронические пародии для взрослых. М., 2006

Желанье женщины - закон

 

Ну что ж теперь так возмущаться,

Не я ж просил тебя ебаться…

Сама желала наслаждаться,

Сама меня так захотела,

Что даже охнуть не успел я,

А ты уже верхом сидела

И кончить пару раз сумела,

Проткнув себя, как вертелом,

Своим любимчиком – хуём. 

А кто потом лег на живот,

И растянув пошире рот,

Весь член вобрал почти что горлом,

Так, что залупу всю распёрло,

Едва не лопнула она,

Той еблей всей потрясена.

И лишь всю сперму проглотив,

Улыбкой яркой одарив,

Ты жаждешь вновь проткнуть до дна

Свою пизду копьем хуя.

И ноги вскинув к потолку,

Кричишь: «Я больше не могу,

Но всё равно тебя хочу!

Вгоняй же хуй сильней в пизду,

Сквозь матку чтобы протыкал

И прям до сердца доставал,

Не оставляя уголка,

Куда б залупа не дошла,

Головкой нежною лаская,

И шар мой жаром обжигая.

И ноги шире я раздвину

И посильнее выгну спину,

Руками губки растяну

И ими яйца обойму

Так, чтоб внутри они чесали

И сперму лучше выпускали. 

Но если вдруг кончать захочешь,

Вначале вылей на пупочек

И посильней в живот вотри,

Чтобы запрыгал шар внутри.

И грудки тоже не забудь

Поглубже ртом своим втянуть,

Хотя б одну, но лучше две,

И хуем трахни по пизде,

Чтоб задрожало всё внутри,

И снова в глубь его вгони.

Вот видишь, как я расдрочила

Его своим прекрасным ртом,

Так что ему всё нипочём.

Стоит железно, как стальной,

Лишь не натер бы он мозоль

Об шерсть мою, еще не сбритую,

Которой вся пизда увита,

Где утопает, как в кустах,

Мешая гладить по усам

Своими губками резными,

Во весь распах растянутыми,

Так, чтоб пизда была наружу

И вся блестела от натуги,

Когда все пальцы внутрь погружены,

И плавно двигаясь по стенкам,

Приводят в дрожь мои коленки». 

Но не насытившись вполне,

Ты жопу вывернула мне.

Встав на коленки кверху раком,

Кричишь, чтоб я тебя затрахал,

Иначе ночью не уснёшь

И хуй с тоски мой отгрызёшь.

Чтоб избежать такого лиха,

Любуюсь я пиздой раскрытой.

Она по-прежнему блестит

И свой нектар меж ног струит,

Дрожит, как будто первый раз

Так отъебут её сейчас. 

И в предвкушении такого

Она сожрать мой хуй готова –

Лишь я головку к ней поднёс,

Как тут же следует вопрос:

« А пососать её не хошь?»

И чтоб продлить ей наслажденье,

Я тоже встану на колени

И так всосу её до дна,

Что вновь откроется вулкан.

Сейчас игрушку туда вставим

И тем немножко позабавим.

Покрутим ей вперёд-назад,

Чтоб начала ты приседать

И с придыханием орать,

Что нужен хуй тебе опять,

И должен я его вогнать

В тебя до самой сердцевины

В твои горящие пучины. 

И вот залупу мы подносим

К губам надутым меж волосьев.

Едва она к ним прикоснулась,

Капкана челюсти сомкнулись…

И хуй весь сгинул, как в трясине,

Так что аж яйца стали синие.

И тут ты жопой закрутила,

И так в себя его всадила,

Что показалось, сквозь живот

Весь хуй, как в сказке, проскользнёт.

И я, поднявшись в полный рост,

Обняв руками под живот,

Так начал вдалбливать в тебя

Свой раскаленный до красна

Торчащий колом хуй-дубину.

А ты при этом лишь вопила:

«Проткни, проткни копьём мне спину!»

И жопой в бешенстве крутила. 

И так пизда при том старалась

И еблей этой наслаждалась,

Что из неё текли ручьём

Нектар со взбитой малафьёй.

И рухнув навзничь, прошептала:

«Ох, милый, как же я устала…» 

Но лишь прилег я отдохнуть,

Как рот твой снова тут как тут.

Схватил поникший хуй губами,

Сопровождая всё словами:

«Ну что же ты, давай вперёд,

Тебя ведь жопа ещё ждёт.

Хотя ей не до безобразий,

Но кое-как хуище влазит.

И пусть хоть треснет пополам,

Сейчас тебе я всё же дам

Вогнать горячую хуину

В её нежнейшие глубины». 

От этих слов хуй мигом встал

И вновь залупой засиял,

Отполированной в пизде

И отшлифованной во рте,

Тот хуй, что ты зовешь «любимчик»,

А он к такому восприимчив.

И в предвкушеньи такой радости

Дрожит и дергается в страстности. 

А ты уже почти готова,

И жопа выставлена снова,

А меж шарами ягодиц

Твой анус скромный мирно спит.

И для того, чтоб разбудить

И привести в пригодный вид,

Мы языком его полижем,

А пальчик всунем чуть пониже,

В твою распухшую пизду,

Чтоб расдрочить её вовсю,

Так чтоб её горячий жар

И жопу тоже возбуждал.

И лишь когда он задрожит,

Залупу мы к нему приставим,

И потихоньку нажимая,

Начнём во внутрь её вводить. 

И вот багровая головка

Проходит туго сквозь кольцо,

И ты вздыхаешь облегчённо,

Поняв, что это как раз то,

Чего тебе сегодня надо,

Чтоб стать прекраснейшей из блядей,

И так ебаться каждодневно,

Кончая с воплем наслажденья!

(И так ебаться продолжать,

Чтоб с наслаждением кончать.)

И в упоении мечтами,

Ты так грудями сотрясала

И извертела свою жопу,

Что хуй готов был просто лопнуть

От этих бешеных движений

И от упругих в жопе трений. 

И вот теперь уже сама

Весь хуй втянула до конца,

Лишь только яйца не вошли

И трут пизду меж ягодиц.

А хуй по всей своей длине

Был сжат в огне и пламенел. 

И трясь в ребристых стенках жопы,

Залупа только, что не лопалась,

Так раздуваясь до предела,

Что ты ещё сильней хотела

Всадить в себя это копье,

Чтоб горлом чувствовать его,

И чтобы всё внутри горело,

А хуй заполнил бы всё тело

И лил в него без остановки

Хоть литры спермы сладко-горькой. 

И от таких благих мечтаний

Пизда всё больше в содроганьи,

Пока не брызнуло в неё

Из хуя огненной струёй. 

Лишь тут пришло успокоенье,

И из пизды ушло волненье.

Вкусив теперь все наслажденья,

Она вновь жаждет продолженья! … 

31 декабря 1999 – 01 января 2000


 

«Пушка» 

Я стихи писал с натугой,

Но явилась вдруг подруга,

Взгромоздилась на коленки

И прижала грудью к стенке.

Тут уже не до стихов…

А скорее б до трусов

Мне рукой своей добраться

И с пиздою поиграться. 

Но не будем торопиться,

Пусть сильнее возбудится,

Чтоб трусы насквозь промокли

И прилипли к сладкой жопе.

Чтоб процесс скорей пошёл,

Разогнав пизды той сон,

Грудки вытащим, сняв лифчик,

Обернув ими «любимчика». 

И от нежного их тренья

Хуй почувствовал горенье,

Сразу весь преобразился

И залупой засветился.

Весь напрягся, как стальной,

И дрожит, как заводной.

Кровь пульсирует по жилам –

Хоть засаживай кобылам. 

А подруга вся сияет,

И, как чудо, хуй взирает:

Это вовсе не игрушка,

А почти живая пушка!

Это ствол, а вот лафет,

Волосами весь одет,

А внизу мешок снарядов.

И торчит, как на параде, 

Встав колом по стойке «смирно»,

Охраняет труд наш мирный,

Чтоб на западе буржуи

Подавились этим хуем.

То-то будет артобстрел,

Если всадит под прицел!

И даёт команду: «К бою,

Лишь сейчас тебя обмою, 

Чтобы пушка вся блестела

Перед тем, как вставить смело.

Заодно калибр усилим

И устойчивость поднимем».

И, вобрав весь ствол в свой рот,

Языком нещадно трёт...

Погружая прямо в горло,

Так орудует проворно, 

Что горит огнём залупа,

Как маяк над Гваделупой,

И готова первым залпом

В рот ей выстрелить с азартом.

Юбку можно вверх задрать

Или проще, вовсе снять –

После этой подготовки

Нет нужды нам в маскировке. 

Обнажив живот и бёдра,

Всё с желанием и бодро,

Продолжает наступленье,

Хуй терзая в исступленьи.

Зубки острые вонзив,

Ствол едва не откусив,

Теребит мои снаряды,

Проверяя в них заряды. 

А пизда уж вся наружу,

Под трусами просто лужа

Растеклася по паркету –

Не накапало б к соседу.

А то явится подлец

В тот момент, когда конец...

И начнёт давать советы,

Как стрелять нам для победы.  

Вдруг схватив меня за шею,

Так  что что-то захрустело,

На диван она свалилась,

И к лицу пизда явилась…

Захлестнул меня восторг –

Не пизда, а целый грот...

В блеске вся и в трепетаньи

От бурлящих в ней желаний – 

Губы в стороны растянуты,

Обнажая вход распахнутый,

И горит над ним жемчужиной

Клитор красно-перламутровый.

А внутри вулкан бурлит,

И из недр нектар сочит,

Разливая по кровати

Славной ебли ароматы. 

Тут уж трубы все запели,

Ноги вверх её взлетели,

И теперь прямым прицелом

Мы наводим пушку в жерло.

Приготовились все! Пли!

И с размаху вглубь вошли

Вплоть до самого лафета –

Зазвенел хрусталь в буфете... 

Хуй в пизду вонзил я туго,

Глубоко, совсем не грубо.

Но подпрыгнула подруга,

Стукнув маткой по залупе,

Чуть лафет не проломив

И снаряды не побив.

И забилась в наслажденьи,

Ствол тряся без снисхожденья. 

Так пошла бомбить пиздою,

Клитор дёргая рукою,

Что едва мой ствол не треснул,

Но зато сломалось кресло.

Брызги сока из пизды

Весь живот мне обожгли,

Когда вдруг взорвалась пушка,

И взлетела вверх подушка! 

Так забили ствол мы туго,

Что не вытащим оттуда.

Но достигли мы услады,

То-то мама будет рада!  

            01 января 2000 г. 


 

Порновидик

(Семейный видеопросмотр) 

Водки выпив, закусили,

Порновидик запустили. 

Там вначале всё в тумане –

Вроде четверо лежали.

У двоих уже стояли,

Две подруги всласть сосали. 

Вдруг один начал стрелять –

Сперму в рот струёй сливать.

В потолок летели брызги

Под их радостные визги!

Тут, как танк, второй попёр –

Севши жопой на ковёр,

Смело ринулся в атаку,

Засадив подруге в сраку. 

Та, от радости такой,

Затрясла в сердцах пиздой,

Норовя второй хуину

Затащить себе в вагину. 

Оператор – молодец!

Прямо в яйца к ним подлез,

Чуть в пизду не погрузив

Вместо хуя объектив. 

Тут другая из подружек,

В ебле оченно досужа,

Не обиделась едва –

«Этой бляди сразу два,

А мне вовсе ни хуя! 

Что ли я зазря весь вечер,

Как пылающие свечи,

Те хуи во рту жевала,

Изнывая от их жара? 

Если так – пизду сосите

И ладошкой в ней дрочите!

А не то я, вашу мать,

Стану камеру ебать. 

Покажу кино такое –

И со звуком, и цветное –

Что глаза на лоб полезут,

Когда сверху я залезу!» 

И слова скрепляя делом,

Одному на морду села.

Тот не стал сопротивляться

И пиздой стал упиваться. 

Та ж, которая с хуями,

Щелкнув, словно волк, зубами,

Впилась сразу в обе груди

Своей миленькой подруге. 

И в таком хитросплетеньи

Они начали движенья,

Издавая вопли громко,

Как при мойке поросёнка. 

Наконец один хуина,

Что по заднице транслировал,

Вынув голову на свет,

Заорал: «Ой, мочи нет!»… 

Тот же, что в пизде копался,

До сих пор не появлялся…

Так, что жопой всласть верти –

Хорошо ему внутри! 

В ходе фильма обмен мнений –

Папа высказал сомненья:

Мол, актёры не живые,

Просто куклы надувные. 

Мама резко возразила –

Пусть уж лучше из резины,

Чем живые, да козлы,

Вот такие же, как ты! 

Целый час тебе дрочила –

Ни хуя не получила.

Как лежал, так и висит,

Целый месяц уже спит.

А моя пизда-красотка

Изошлась, как от чесотки…

Ей сейчас хоть пару вставь,

Да ещё и в зад добавь, 

Всё равно ей будет мало –

Столько время не ебали!

Так что еду завтра я в сексшопы

И куплю двойной – в пизду и в жопу! 

А ты видик свой смотри,

А не хочешь – спи иди …

Не мешай нам наслаждаться

И с детями просвещаться.  

            Январь 2000 г. 


 

Две подружки

 

Две подружки вечерком

Баловались коньячком,

За стаканчиком стаканчик,

Севши рядом на диванчик.

Но лишь первую допили,

Их нежданно осенило,

Если вдарим по второй,

Что же будет с головой?

Лучше скушаем огурчик

И устроим перекурчик...

Заодно посмотрим телек,

Всё же лучше, чем безделье. 

В телевизоре война,

То ли наша, то ль Чечня...

Хрен с ним, лучше видик включим,

А не то инфаркт получим.

И одна сползла с дивана,

Чтоб кассету вставить прямо.

И пока она ползла,

Попку кверху задрала,

Обнажив все ягодицы

Вплоть до самой поясницы,

И, виляя круглой жопой,

Потекла вдруг сладким соком... 

Даже хлюпнуло внутри

Соблазнительной пизды...

То вторая углядела

И смекнула: «вот и дело –

Что впустую дурь гоняем,

Только время зря теряем?

У обоих нас ведь есть

И пизда, и чем залезть.

Чем смотреть дурацкий телек,

Мы диван сейчас расстелим,

Скинем быстренько юбчонки

И дадим волю ручонкам…» 

Та, что к видику ползла,

В изумленьи замерла:

«Как такое это можно,

Ведь без хуя очень сложно.

Я, когда себя дрочила,

Чуть все пальцы не сточила,

Но лишь слабенький оргазм

Испытала только раз.

Неужели ты руками,

А тем более губами

Мне пизду раскроешь смело,

Так, чтоб кончить я сумела? 

Даже с хуем иногда

Не могла моя пизда

Насладиться так, как надо...

Вот такая бедолага...»

Но вторая, что смелее,

Говорит: «Вперёд, за дело,

Мы ж не девочки с тобой,

Знаем, как вертеть пиздой.

Хоть хуи нас и ебали,

Не всегда всласть наслаждали.

Ведь не каждый из них знает,

Как, куда и сколько вставить. 

Я тебе щас покажу,

Так пизду всю оближу,

Что запрыгаешь, подруга,

Как кобыла без подпруги…

Мы ж с тобою понимаем,

Когда ноги раздвигаем,

Что, когда и где нажать,

И куда поцеловать,

Чтоб в пизде всё забурлило,

И её огнем залило

От предчувствия оргазма,

Обжигающего страстно. 

Так что, жопой не крути,

А снимай скорей трусы,

На диван ложись, пошире

Ляжки в стороны топыря.

И не смейся, не до шутки,

Раздвигай руками губки,

Вишь, в пизде какой пожар,

Вся бурлит, как самовар...»

И резвясь, легли валетом,

Хоть и страшно было это…

Ножки шире раздвигая,

К пиздам ртами приникая... 

Долго нежились в тепле,

Обнимаясь, как во сне,

В пизды нежно проникая

И сосочками лаская

Раскалённые клитОры,

Доводя себя до ора,

Раздирающего грудь,

Не дающего вздохнуть…

И, блаженствуя, подруги

Погружали глубже руки,

Чтоб свои пощупать матки...

Ах, как ласки эти сладки! 

Вот, что значит пить коньяк

Без закуски, натощак... 

            10 февраля 2000 г.


 

"Однажды в неге возлежа..." 

Однажды в неге возлежа,

С волненьем ты ждала прихода,

Всегда готова и свежа -

И вот с улыбкой я у входа  

Являюсь, чтоб любить тебя

И вместе счастьем наслаждаться,

Всего себя тебе даря,

И в волнах нежности купаться.  

И ты, предвидя всё вперёд,

Уже заранее пылаешь,

Для поцелуя открыв рот,

Руками нежно обвиваешь.  

И слыша шепот возбужденный:

"Возьми, вкуси и наслади:",

От этих слов разгоряченный

Я ртом приник к твоей груди,  

Биенье сердца ощущая

Через упругие шары.

Моё лицо они лаская,

Пылали, словно от жары,  

И трепетали каждой точкой,

Ждя продолжения услад.

И насладивши все сосочки,

Ты вдруг откинулась назад,  

И ножки в стороны подняв,

Явила ты очарованье -

Меж них заманчиво сиял

Бутон п...зды - венец созданья.  

И наслаждаясь совершенством,

Я любовался им, как вдруг

В неописуемом блаженстве

Раскрылось чрево между губ.  

И из него пахнуло жаром

Испепеляющей любви.

И струи сладкого нектара

Разлились, губы мне залив.  

А ты лукаво улыбаясь,

Всё выше ножки задираешь,

И вот уже, весь разжимая,

Свой анус к х...ю приближаешь,  

Чтоб дать почувствовать ему

Залупы нежной теплоту,

Которой вход ему раздвинут

И вставят вглубь, пройдя всю спину.  

И в этом страстном намереньи

Ты х...й засасываешь ртом,

Чтоб доведён до исступленья

Всю ночь стоял бы он колом.  

От этих страстных поцелуев

Он может кончить хоть сейчас,

Но знает, как по нём тоскует

И ждёт п...зда е...анья час.  

Какие б ни были причины,

И как ни близок был оргазм,

Мы х...й загоним вглубь вагины,

Чтобы настал желанный час,  

Когда от нежности сгорая,

Х...й ей все стенки разопрёт,

И мягко в шар твой ударяя,

По ней помчится взад-вперёд.

            Февраль 2000


 

Граф 

Устав от жизненных веселий,

Явился граф в родной анклав,

Надеясь втайне, что безделье

Спасёт от грязных мелодрам. 

Поутру славная служанка

Заходит голой в кабинет,

И хоть слывёт  как лезбиянка:

«Извольте, граф, принять минет...» 

У графа скукой сводит скулы:

«Ах, боже мой, какой пассаж...»

И ноги вытянув, на стуле

Вкушает сладостный массаж. 

Затем является молочник,

Неся со сливками бидон.

Лениво двигая подошвой,

Наш граф включает патефон, 

Сметаной тёплой мажет пенис,

И в попку мальчика дерёт.

Потом недолго машет в теннис,

А после в кухню забредёт, 

Где ждёт худая повариха,

Отклячив жопу над плитой...

Откинет фартук грязный тихо

И по пизде пройдёт рукой... 

Войдёт в анальное отверстье,

Вздохнёт, качая головой,

Почешет клитор древним перстнем,

Встряхнёт седою бородой. 

Но нет спасения от скуки,

Утерян к жизни интерес...

Идёт на псарню, ловит суку,

И едет с ней в соседний лес... 

А дальше снова всё по кругу,

Как белка, крутит колесо,

Вся переёбана округа,

И даже дальнее село.

            Июнь 2001


 

ЭРОния  

Шершавой залупой провёл по губам…

В ответ прошептала, зевая, мадам:

«Какой же Вы, право, настойчивый мальчик…

Ах…в жопу уже мне засунули пальчик.

Ну, так уж и быть, продолжайте, шалун,

Пока не вернулся мой старый пердун.

Мне с Вами забавно резвиться, как дети…

Хотите отведать глубокий минетик?

Чертовски приятно, Вы так горячи…

Ах, Боже…Зачем Вы в пизду мне суёте ключи?

Ах, то не ключи, а заморская штучка…

О-о-о…Будет пизде моей славная вздрючка!

Я так обожаю интимный уют,

Когда до утра меня сладко ебут.

Ах, что-то я новое чувствую жопой.

Неужто в неё завернули Вы штопор?

Как мило шалите Вы, юный мой друг,

Мне нравится с Вами свой тратить досуг.

Для ебли горячей я вроде созрела…

Сейчас лишь поссу, и залезем в постелю…»

            05 января 2005 


 

    *** 

Ты жаждешь ебли уникальной,

Грызя мой хуй маниакально,

А мой тем временем язык

Уже в пизду твою проник,

И нос упруго лезет в анус...

Коль хочешь большего – останусь...

Вот только жаль, ты без трусов,

Хотя...на кой пизде засов.

И хуй мой, пусть не для журнала,

Вполне пригоден для «орала».

К тому же есть и две руки,

Чтоб матку гладить изнутри,

А чтоб ты громче застонала,

Вибратор вставим вглубь анала.

Пойти, конечно, можешь вспять:

«Мол, я теку, но я не блядь.

Я предпочла бы душ шарко,

Возьми сосочки в рот легко,

Погладь мне плечико, коленку...

Тогда полезу я на стенку,

А ты, мой baby, стой внизу

И взглядом мне ласкай пизду...

Ведь я не женщина – поэт,

И мне приятен пируэт,

Когда, меня поставив раком,

Мой стих читаешь в такт с подмахом...»

            23 июля 2004


 

Опубликованное в книге: Игорь Петенко «Развратные сонеты» Пьетро Аретино. Стихи и переводы», серия «Фаллософические памятники», издательство «Альта-Принт», Москва, 320 стр., год выпуска 2007. 

Шахтерское 

Дело было на Донбассе

После дождичка в четверг.

Я в тот день с дружком заквасил,

Но к обеду протрезвел.  

Чтоб немного освежиться,

Вышел в степь я погулять,

И послушав гармониста,

Встретил милую мне блядь. 

Комсомолка молодая,

Грудь в почетных орденах,

Встала раком, раздвигая

Ноги в ситцевых трусах. 

Под развесистою клюквой,

Средь раскидистых кустов

Девку крепкую баюкал,

Шустро двигая концом. 

Раскорячившись широко,

Смело двигала пиздой,

Задвигая хуй глубоко

В огнедышащий забой. 

Я, как пламенный Стаханов,

Бил отбойным молотком,

Чтоб добыть сто двадцать планов

И порадовать партком. 

Словно истинный ударник,

Я трудился целый день,

А могучий мой напарник

Жопой выкорчевал пень. 

От натуги вся пылая,

Она пела «марш вперёд…»,

А мой хуй, изнемогая,

Норовила сунуть в рот. 

Я же, весь покрытый потом,

Только думаю одно:

Вдруг от ёбаной работы

Разлетится вдрызг кайло. 

А вокруг – цветы и песни.

Трудовой ликует люд,

Все глазеют с интересом,

Чем же кончится дебют? 

            15 сентября 2000


 

«Из огня да в полымя…»  

Пропахав седьмую смену,

Хуй решился на замену –

На сегодня, верно, хватит

Письку красную лохматить. 

Всё она уже вкусила,

Что хотела – получила.

Пусть придёт в себя до завтра,

Наберётся вновь азарта. 

И в таком благом желаньи

Расставаясь, на прощанье,

Так задвинул по мошонку,

Не разбив едва головку, 

Вплоть до самого предела,

Что аж всё в ней закипело

И забрызгало сквозь щели,

Сделав лужу на постели. 

Появившись на свет божий

Из пизды, на ад похожей,

Хуй заёбанный до рвоты,

Прикорнул главой у жопы. 

Думал здесь покой и нега,

Холодок и благолепье…

Но как горько он ошибся,

Предвкушая освежиться. 

Лишь головка прикоснулась,

Жопа мигом встрепенулась.

Раздуваясь в нетерпеньи,

Анус весь пришел в движенье. 

Начал судоржно сжиматься

И навстречу раскрываться,

Видом всем давая знаки,

Что начнётся ебля сраки. 

Хуй от этой перспективы

Сник совсем и обессилел,

Набок голову повесил

И лежит совсем не весел, 

Размышляя над бедой,

Что навешена судьбой –

«Ебля в попку ведь не шутка.

Я ж – как плюшевый мишутка. 

Там вполсилы не проскочишь,

Даже если очень хочешь.

Нужно твёрдым очень быть

И настойчиво давить, 

Проникая, как копье,

Сквозь упругое кольцо,

Раздвигая шаг за шагом,

Но упорно и с напрягом». 

Кто поможет бедолаге

И вернёт его к отваге?

Чтоб, как прежде, он стоял

И по дырочкам скакал. 

У пизды своих забот…

Остаётся только рот –

Хоть уж спермой весь измазан,

Хую путь в него указан. 

Хвать за голову парнишку –

Поиграть, как кошка с мышкой.

Он бы мог сопротивляться,

Да не хочет нарываться 

Лишний раз на оскорбленья

И упрёки в своей лени,

Что не хочешь, мол, трудиться

И ебать пизду жар-птицу. 

Он бы рад, конечно, встать

И залупой посверкать,

Да ведь утро на дворе,

Скоро двигаться к жене. 

А там точно заебут

И кемарить не дадут.

Если еблю уж захочет,

Тебя до смерти задрочит – 

Встанешь ты таким колом,

Как тот столп перед дворцом.

Там без лишних разговоров

Засосут по самый ворот, 

Языком скользя проворно,

Уперев головку в горло,

И ногтями норовят

Яйца всмятку перемять. 

А потом запрыгнут сверху

Всей пиздою благоверной

И начнут верхом скакать,

Жопой яйца уминать. 

А устав, начнут вертеться,

Чтоб залупа билась в сердце.

И когда пройдешь сквозь матку,

Заорут: «Какой ты сладкий! 

Только всунь ещё поглубже,

Чтоб почувствовать получше

В самых дальних уголках

От хуя идущий жар…» 

Должен быть ты наготове

И всегда стоять на стрёме,

Чтоб при первом же намёке

Или маленьком упрёке

Оказаться в должной форме

И ебать по полной норме.

            02 января 2000 г.


 

     ***

    Хуй пизде признался горько:

    Горемыка я нестойкий,

    Был бы я чуток постойче,

    Ёб тебя б и днем, и ночью. 

    А поскольку я без кости,

    Захожу на час лишь в гости,

    Чтоб успеть потом галопом

    Побеседовать и с попой. 

    Если ж надо ещё в ротик –

    То совсем тогда в цейтноте.

    Сотню раз в тебя задвинешь,

    А глядишь – уже и финиш… 

    Так страдаю я порою,

    Что рыдаю всей душою

    От желания ебаться

    И тобою наслаждаться. 

    И терплю такие муки,

    Из пизды услышав звуки,

    Как в ней хлюпает, клокочет,

    Сразу видно – очень хочет 

    В недра всунуть всю хуину,

    Изогнув покруче спину,

    И зажав его пиздищей,

    Ждать, когда в неё забрызжет 

    Жаркой струйкой малофья

    Из горящего хуя,

    И запенится меж губок,

    Растопыренных залупой. 

            Январь 2000


 

Облом 

Сиськи нараспашку

И пизда вперёд –

Я рванулся к ляжкам,

Думал мой черёд… 

Оказалось – фигу,

Просто спать идёт.

Я хотел подвигнуть,

Выпятил живот. 

А она, зараза,

На хуй не глядит,

Хоть её два глаза –

Словно фонари. 

Я и так, и эдак,

Сбоку к ней и в фас,

Даже в зад подъехал:

Думал, в попку даст. 

Но, видать, сегодня

Не моя пора…

Так что сплю свободно –

Подождём утра. 

            25 сентября 2000


 

«Чудные мгновенья» два века спустя

 

Никак не вспомню то мгновенье,

Когда спустила ты трусы,

И я, в безмолвном восхищеньи,

Рыдая, влёк тебя в кусты.

И трепет нежного волненья

Пизду твою переполнял,

Где жар греха и вожделенья,

Пылая, матку распалял. 

Всем телом жаждала движенья,

Дрожа от пяток до ноздрей,

С восторгом ждя проникновенья

В глубины плоти до грудей. 

Ты истекала сладким соком,

Струя его меж дивных губ,

И страстно взглядом волооким

Звала мой хуй проникнуть вглубь. 

И я, поддавшись искушенью,

С размаху хуй в тебя вонзил,

Забыв про робость и внушенья,

Как дятел трясся и долбил. 

Звериный стон – знак наслажденья –

Среди листвы кустов витал,

И, как в безумном наважденьи,

Оргазм тебя на части рвал... 

И в это «чудное мгновенье»

Мы мяли травы и цветы...

Но кто рискнёт на обвиненье

В потраве этой красоты?... 

            19 июля 2001


 

    ***  

Неудержимо тянет Мару

Лобзать запястья зверю-мавру.

Влечёт её жар южной крови

И плащ с малиновым подбоем.

В мечтах ей грезятся услада

В тени олив и винограда,

И чаши полные варенья

В чулане в домике в деревне

На берегу Сарденьи дикой,

Где мужики на ложе с криком

Кончают жёстко раз за разом

По-итальянски очень страстно.

Для мастурбаций нету tempo,

Крутые акты в жарком темпе.

Из лёгких пар идёт со свистом,

Там влажный рай для гуманистов.

Из лёгких пар свистит горячий

В процессе страстных жгучих baci.

И лишь дружбан прекрасный Гоша

Сидит, понурив хуй, на ложе.

Он не крутой, а мягкий, добрый

И мавру вовсе не подобный.

К тому ж чуть Мару не украли

Кентавры злобные, бля, твари.

Хуи, вальсируя, дрочили,

А сок её не пригубили.

Её кампари ночь всю жрали,

А на рассвете ... в лес сбежали.  

tempo (итал.) - время

baci [бачи] (итал.)- поцелуи

                26 июля 2004


 

В когтях страсти 

Запудрив ожерелье из засосов,

Бледнея вспоминаю эту ночь,

Когда я по-геройски, как Матросов,

На грудь к ней пал с желанием помочь. 

Царапины замазывая йодом,

Спиной я вспоминаю ноготки –

Ведь надо ж быть таким мне идиотом,

Доверился словам её: «воткни...» 

Воткнуть-то я воткнул, нехитро дело,

Вот дальше дело было пострашней...

Моя красотка львицей заревела,

Вонзив мне в спину несколько ногтей. 

Я рвался из когтей её на волю

И бился с хрипом, пробуя вздохнуть,

Но зубы мёртвой хваткою на горле

Меня лишали шанса даже бзднуть. 

Своим нутром пылающим терзала

Остатки члена – сморщенную плоть,

В серванте звонко бряцали бокалы

В намереньи друг друга расколоть. 

Но страсть её была неукротима,

Фейерверк оргазмов только распалял,

До самого утра неутомимо

Пожар её из шланга заливал. 

Лишь утро принесло мне облегченье –

Она привыкла стоя слушать гимн.

Мои на этом кончились мученья,

Осталось лишь принять анестезин.

            26 июля 2004 

 

Другие тексты Игоря Петенко также публиковались на нашем сайте:

1) Руслан и Людмила

/barkoviana/skazki/ruslan_i_ludmila

2) Царь Гнидон

/barkoviana/skazki/skazka_o_gnidone

3) Змей Горыныч

/barkoviana/skazki/zmej_gorynych

4) Третий бал Параши Прохвостовой

/barkoviana/poem/poem_parasha

5) Мой дядя и т.д…

/barkoviana/poem/onegin4 
 
6) Диканьские забавы

/barkoviana/poem/Dikanskije_zabavy

 

Last modified 2008-04-07 08:17