Skip to content

Алекс Пирон, Джузеппе Белли, Джорджио Баффо, Пьетро Аретино. Непристойная поэзия в переводах Игоря Петенко



Прислано автором. Тексты были опубликованы в книге "Развратные сонеты Пьетро Аретино. Стихи и переводы". М, 2007 и в сборнике "Славься, Приап. Стихи и переводы". М, 2007. Перевод Игоря Петенко.

Ода Приапу
Ode à Priape (Alexis Piron (1689-1773))


 
1    
Взъебите всех, кем славен Пинд:
Шлюх Муз и сладкого Аполло,
Чей хуй при виде Дафны спит,
Лишь после дрочки кровью полон.
Тебя зову помочь, ведь ты
Елдой взрывал вулкан пизды,
Сливая бурно струи спермы.
Приап, пожертвуй для людей
Огонь божественных мудей –
Я буду в очереди первым.
 
  2   
Всё встало, запылало враз!
Сбежались ёбари и бляди!
Где я? Что вижу? Сладостный экстаз!
На небе нет такой услады.
Приапом послан божий дар:
Елды и пизды жжёт пожар.
Хуи свирепые, как вепри,
Отверстья жоп, пиздищ и ртов –
Залить их каждый хер готов.
Бурлит всё в неге знойной ебли.
 
  3   
Виденья этой красоты
Всегда стоят перед глазами,
Лаская чувства и мечты,
Вы мне являетесь богами.
Воздвиг бы я Приапу храм!
Где б день и ночь стоял бедлам,
Чтоб в женщин дев там обращали.
Чтоб жертвой малафья текла,
А волосня в венках цвела,
Хуи жрецами выступали.
 
  4   
Все сказки еблею кишат:
Ебало солнце Левкофею,
Кинир с дочурой сон вкушал,
С быком ебалась Пасифея.
Пигмалион манду сваял,
А после трахнул, как вандал.
Царь Иксион смог вздрючить тучу.
Свой лик восторженно любя,
Нарцисс мечтал ебать себя,
Но тщетно – только хуй измучил.
 
  5   
А на Олимпе пашет Зевс,
Дырявит пизды, жопы в раже;
Нептун в пучине выеб всех:
Сирен и нимф, тритонов даже;
В мудях Аида пышет страсть,
А Прозерпине то в напасть:
Вливать в себя огонь из ада.
Друзья, все шутки повторим,
Блядям все пизды отворим,
Пусть души взвоют от услады.
 
  6   
Всех фурий тоже отъебу:
Алекту, Тизифону и Мегеру;
Харон вкусит мою елду,
И Парок с Цербером отхерю.
Но издевается злой рок:
Не встанет хуй, Тенар – порог.
Хочу спуститься и ебать там,
Но, без сомненья, пытка в том,
Глазеть, как трахает Плутон,
И от бессилия крыть матом.
 
  7      
Сократ, припомните, мудрец,
Был преисполнен божьим духом,
Но к полу женскому – «скопец»,
До бабьих прелестей был глух он.
Но коль имел большую мощь,
Ебать любого был охоч.
Так объясню его занятья:
Хоть против секса выступал,
Алкибиада в жопу драл –
Вот пизды стали неприятны.
 
  8      
Тогда, как Александр проторил
Дорогу к пошлой скучной славе,
И в алчном кураже весь мир
Он подчинил своей державе,
Страх перед стаей воронья
Ниц бросил буйного царя –
Пред властью неба он непрочен.
А Диоген похерил страх:
У громовержца на глазах
Он в бочке хер в усладу дрочит.
 
  9      
А циник этот – молодец!
Оборван, злобен, как собака,
Но гордо дрочит свой конец –
Гнев афинян ему до сраки.
Зевс мечет молнии и гром,
А он – блажен, играет кровь,
Елда его стоит надменно,
Золупой глядя в небеса.
Оргазма блеск слепит глаза,
Спускает сперму он отменно.
 
  10      
Богатство, почести?... Дерьмо!
Пусть в мире нет богаче Крёза,
Его счастливей всё равно
Ир, что ебётся на навозе.
Для греков целки – верх всех зол,
А парень-девственник – козёл.
И в Риме дамы не рискуя,
Хотя, как зверь свиреп Нерон,
Готовы на хер бросить трон,
Прельстившись мощью жезла-хуя.
 
  11      
Их лавры, золото манят,
Вояк никчемных, скупердяев.
Мне ж деньги, слава – на кой ляд?
Всю радость я беру мудями!
Брега Скамандра сжег Ахилл,
Он всех подряд рубил, крушил.
Тут вдруг – пизда. Вид бесподобен!
Пройдёт ли мимо, как мудак?
Нет, вижу, вздыбился елдак.
Герой предстал как ёбарь злобный.
 
  12     
Но с Агамéмноном разлад
Возник, причина в том – либидо.
Мудя им вздула девка-блядь
Пиздою яркой, Брисеида.
Без пылкой страсти мир не мил,
Сильней желанья славы чтим
Любовь и еблю до победы.
Подвластны этой силе все:
Сам Цезарь сладостно присел,
Подставив жопу Никомеду.
 
  13     
О, юность, в ебле возмужай,
Всегда держа хуи в вагине:
Ебясь отчизну возрождай,
Как подобает то мужчине.
Нет денег, чтобы из руин
Построить снова стену Фив?
Долг честно выполнила Фрина,
Народ спасла в его беде
И всё нашла в своей манде.
А от Лукреции толк Риму?
 
  14      
Пусть имя радости, как брань,
Она спокон веков творится,
И человек, и божья тварь
Не могут просто так родится.
Без ебли вымер бы весь мир,
Не стало б смеха, пенья лир.
Вселенной ебля дарит вечность,
Своё величье проявив.
Наш мир прекрасен и еблив,
И потому он бесконечен.
 
  15     
Орлы, дельфины и козлы,
Зверьё, пернатые и мошки –
Все популяции Земли
Ебутся, словно в марте кошки.
Желанье ебли всех роднит –
Елдак в пизду влезть норовит,
Манда любая жаждет хуя.
Источник счастья – между ног.
Летим, как мухи на пирог,
Частенько жопами рискуя.
 
  16     
Хоть я бедней церковных крыс,
Мои мудя в ебливом зное.
Волос на жопе я не грыз:
Живу на отдыхе, в покое.
Меня понять не может знать,
Их цель – богатства накачать.
Зачем мне золото, награды?
Я торжествую и тащусь,
Когда впиздюрю и спущу.
Какую радость в жизни надо?
 
  17     
Судьба ебучая, злой рок,
Ты можешь бить сколь те угодно.
Обычным душам то не впрок,
Сломать их просто и свободно.
Мою ж не сломите ничем:
Прочней она, чем кармелита член.
Смешны мне беды, жизни гадость.
Брани меня, купай в говне.
Что важно мне? Мой хуй при мне:
Стоит, ебу, и в этом радость. 
 
 
 
Сонеты
Джузеппе Джоакино Белли (Giuseppe Gioachino Belli)
    (1791-1863)

   Тэте (I)

   Послушай, Тэта, уж не раз мне слышать доводилось,
   От тех, кто, уломав с трудом, тебя имели,
   Что ничего подобного, хоть в малой мере,
   Потом ни разу даже в страшном сне не снилось.

   На свете многих дам ебать мне приходилось.
   Увы, те бляди между ног такой пещеры
   Не имели. А у тебя в чернявой щели
   Такая похоть быть проткнутой. Просто диво!

   Синьора Тета, раскорячтесь. Это впрямь манда!
   Зияет, как пролом, клокочет, как болото!
   Как в городской клоаке, черт возьми, не видно дна!

   О, бедный дурачок, здесь хую год работы.
   Чтоб музыка оркестра не смолкала никогда,
   Стой со свистком в руке, разглядывая ноты!

   Морровалле, 10 сентября 1831

   Тэте (II)

 В кровати, в кресле, стоя, на полу, вприпрыжку –
 Коль есть прибор, во всех использовал местах.
 Не знал я неудач, не мучался одышкой,
 Везде оставил след – скажу без хвастовства.

 Но я от этого занятия устал,
 Когда попал к тебе на сеновал без крыши.
 Мне показалось, вот те крест, что снова стал
 Мальчонкой с писькой меньше, чем у хмеля шишка!

 Хоть защищен: с такой елдой могу не бздеть,
 Перед любым монахом чувствую героем,
 Достаточно в лицо перчиной поглядеть,

 Но вот с тобой смешон такой размер прибора:
 По крайней мере пушку следует иметь.
 Вот шпиль с Народной площади как раз бы впору!

   Морровалле, 10 сентября 1831
 

 Птенчик

 Синьора Мария Баттифесса, вам принёс, лелея,
 Птенца, в руке взращённого с заботой.
 Моею матерью был пойман на болоте,
 Что папочка, вспахав с усердием, засеял.

 Не бойтесь, что ощипанный малыш, смелее:
 Не вру, он вырастет, лишь ручками возьмёте.
 И лучше, если в клетку Вы его запрёте:
 Ведь, вылетев, он далеко зайти сумеет.

 И нет гнезда, так приласкайте, чтоб увяз он.
 Он ищет влагу, но его я не купаю;
 И клетку хочется без мусора и грязи:

 Я в нечистоты свою птичку не пускаю.
 А Вам бы всё резвиться на матрасе,
 Но мало от того веселья обещаю.

 Рим, 15 ноября 1831

 Баттифесса (итал., римский диалект) - хитрая женщина

 
Отец святых

Назвать мы можем хуй вполне невинно:
Прибор, малыш, сарделька, крюк, сучок,
Клык, вентиль, шишка, петушок, дрючок,
Конец, рычаг, писюшка и дубина.

В любом предмете, толстом или длинном,
Мерещится фаллический значок:
Морковка, сладкий пирожок, стручок,
Банан, шпенёк, кол, шомпол орудийный.

Для ушек женских слаще, чем халва:
Хуина, хер, разбойник, пушка, ствол,
Оглобля, дрын, пудовая елда,

Долбильник, молот, шкворень, болт,
Багровая залупа-булава,
Жердина, леденец, коряга, столб.

А врач мой, восседая между колб,
Зовёт его научно, умный, хрен:
То фаллос, то копьё, то просто член.

А тот старик тщедушный, чуя тлен,
Зовёт Приапом; а жена его печальна –
Знать, бог недобр к ним, как было изначально.

Рим, 6 декабря 1832

 
Мать святых
Кто хочет поиметь синьору Катерину
И выглядеть пред ней ученым эрудитом,
Тот должен речь вести про вульву и вагину,
Не вздумав ляпнуть про пизду или корыто. 

Но если выдрать блядь намерился открыто,
Молчи про писю и влагалище невинно.
Чтоб не подать ей повод быть к тебе сердитой,
Задвинь в её дыру-лоханку всю хуину.

В промежности – лохматая манда,
Распухших губ сомкнувшийся капкан,
В пещере скользко, темень среди дня.

В ней бьётся хер, как зверь, попав в черкан,
Пытаясь расшеперить щель до дна.
Но тазик этот глубже, чем стакан.

Кто хочет быть смешней макак,
Пускай зовёт, естественно, стыдливо:
Хохлатка, ямочка, могила.

Рим, 6 декабря 1832

ЧЕРКАН - ловушка, защемляющая зверька за шею или поперек тела.


Красавица из красавиц

Красивых женщин в свете сыщется немало.
Но, вот те крест, в подлунном мире не найдёте
Частицы более манящей женской плоти,
Чем новая служанка, что к попу попала.

Нет слов. Слепит молочной кожи блеск эмальный.
Как барабан, упруг её животик плотный.
На грудь и задницу любуешься вольготно.
От этого нутро насквозь сжигает палом. 

Какие глазки, губки, нос! Неотразимы,
Лишают дара речи. О, проклятье!
Пред их красой, Джованни, ты бессилен.

И если в тряпках так она красива,
То, что же, Боже, спрятано под платьем!
Счастливчик поп, найдя такое диво!

11 декабря 1834

 
Стихи
Джорджио Баффо (Giorgio Baffo, 1694 – 1768)


Я посвящаю эти все произведенья

 
Я посвящаю эти все произведенья
Мужчинам, женщинам игривым,
Тем, кто на самом деле смотрит не спесиво
В ту сторону, где ждут их наслажденья.

Я опекаю их без всякого стесненья,
Они все остроумны, пусть блудливы,
Хотя педанты есть, которые глумливо
По своему их обвиняют разуменью.

Здесь нету критики обидной для персон,
Нет порицаний от владык или от Бога,
Зато здесь множество восторженных есть слов

Про вещи добрые, пусть с толикой порока,
Весёлые, сладчайшие, что краше всех корон:
Тут сисек, ртов, хуёв, жоп с пиздами премного.
 
 
 
Груди созданы из молока и желе

 
Груди созданы из молока и желе –
Дорогой и сладчайший нектар обольщенья,
Эти яблочки жизнью даны в утешенье,
Пастила, что несёт удовольствие мне.

Груди – снега белее, что выпал к зиме,
Сливки взбитые, вкусом влюбляют в мгновенье,
Потроха для гурмана – экстаз объеденья.
Колыбель, где король улыбался во сне.

Грудь из жасмина, из пенки молочной,
Пара сосочков – жасмина бутоны,
Грудь поражает сердца непорочо.

Соски для укусов всегда наготове.
О, сиськи! К безумью толкает шаров ваших сочность.
Кто вас не целует – кретин безголовый.
 

 

Уж очень рассудительно себя ведут

 
Уж очень рассудительно себя ведут
Противники мои, которые стремятся
На лживых доводах до истины добраться,
Своими аргументами виня в грехах пизду.

Конечно, им удобно то, что не ебут
И жопой не желают напрягаться.
Тогда слова их будут искренней казаться
И силу неуместным доводам дадут.

Но я вам покажу обратное, не каясь,
Ведь в изречениях своих я очень строг,
Основ природы и религии касаясь.

Скажу, что без пизды вращаться б мир не смог,
Не будь её – всё б снова погрузилось в хаос.
И в тот момент, когда ебу, я верую: есть Бог.
 
 
 
 
Ах, женщины, вы верите, что только, чтобы ссать

 
Ах, женщины, вы верите, что только, чтобы ссать,
Пиздою вас природа наградила?
Она вам сделала её, предвидя жесткость мира,
В котором все мужчины жаждут вас ебать.

Пыталась каждая из вас её спасать,
И то, что запирали на замок, смеясь игриво,
Боюсь, то до греха вас доводило –
Тогда ведь жопу приходилось вашу драть.

Напомню, если кто-то позабыл, как жить:
Не только славно забавляться, так страхуясь,
А праведно дела прекрасные вершить.

Известно, хлеб был сделан, чтоб, смакуя,
Питаться, лёд – чтоб мясу свежему не гнить.
Так и пизда сотворена была для хуя.
 


Что вижу, нюхаю, смакую, слышу

 
Что вижу, нюхаю, смакую, слышу где-то,
Всё кажется пиздой; когда смотрю на небо,
Любуясь красотою мне потребной,
Небесный свод, пиздою став, мне ярко светит.

Когда я землю трогаю, огонь ли, воду или ветер,
К пизде я прикасаюсь. Скажете: нелепо.
Но я от каждой мысли, словно слепну –
Пиздой становится мне каждый из предметов.

И, нюхая цветы, траву, деревья, фрукты,
Всё, что земля и море щедро нам дают,
Я аромат пизды улавливаю всюду.

Когда же размышления в мозгу:
Что безобразно, что красиво в мире людям,
То даже мысли превращаются в пизду.

Не знаю, где спастись, куда зарыться,
В какой-нибудь дыре хочу я скрыться,
Но мордочка пизды внутри яриться.
Когда же хочется хоть чем-то подкормиться,
То стоит только руку положить,
Тотчас пиздой мне обращается бисквит.
Но сердце моё вовсе не скулит,
Как тот король-мудак, который не питался,
Поскольку всяк предмет, которого касался,
Вмиг в золото, как в сказке, превращался.
Вполне доволен я такой едой,
Которая всегда становится пиздой,
Я от такого искушенья сам не свой,
И распалён мой аппетит таким питаньем,
Что радость мне несёт, а не страданье,
Подталкивая к разным испытаньям.
Готов я даже есть любую гадость,
Когда в ней есть пизды солоноватость.
Благословенна ты, пизда, давая радость!
Нектар богов на вкус не стоит ни хера,
В сравненьи с тем, что может дать пизды дыра;
То лучше патоки маисного зерна;
Нельзя сравнить с горчицей и мелиссой
То, что пизда вам может в рот написать!
В желудке ощущение мациса.
Пизды так много, в ней я с головой,
Мне в мире больше не осталось ничего;
Хочу направить разум свой
К какой-нибудь идее отвлечённой,
Взамен – явление пизды разгорячённой.
О, милая пизда, блаженства утончённость.
Обьектом утешений служишь мне всегда,
Одним лишь видом вкус способна дать!
Себя могу я больше услаждать,
Поскольку сладости, что мозгом создаём,
Гораздо лучше тех, что из реальности берём.
В тебе я открываю ночью, днём
Чудесный мир блаженства, про который
Мужчина не достоин говорить. Бесспорно,
Ты – человечеству главнейшая опора!
О, центр радости и дивных наслаждений!
Для жителей несчастных облегченье!
Для всех ветров добро в твоём теченье.
Всех утоляющий грааль! Ворота рая!
Единственная ценность без изъяна!


Примечание Г. Аполлинера:  «Мы можем рассматривать его, как самого большого поэта-приапея, но в то же время, как одного из крупнейших поэтов-лириков»
 

 

Вкус ебли
 
Не говорю, что не питаю наслажденья,
Пощупав жопу пышную у бляди,
А, полизав её пизду и внутрь глядя,
Естественно, впадаю в возбужденье.

В рот с язычком спустить мне нет предубежденья,
Не говорю, что это дело неприятно.
Короче, с женщиной любое мне занятье
Сверх сладострастно, нет у мира в том сомненья.

Все эти сладости приятны и невинны.
Но ебли вкус всего превыше для меня –
Тогда лишь с чудом удовольствие сравнимо.

Ведь, если хуй в пизде, другоё всё – хуйня,
Себе ты кажешься над миром властелином.
За тот момент счастливый всё бы отдал я.
 
 
 
 
Ценность круглой жопы 
Среди удач, что встретить в этом мире можно,
Мне самой главной представляется одна:
Когда даёт возможность повстречать судьба
Вам женщину с шикарной круглой жопой.

Ведь жопа в виде карты мира так роскошна,
И стоит золота немалого она.
И если можно захуячить ей до дна,
Другой страны не сыщется похожей.

Туда в тюрьму идут богатые вельможи,
Суют заботу и добро напропалую;
Без жопы и монахам сирым жить не можно.

Будь задница такой сферической фигурой,
Я б драл её балясиной безбожно,
Не испугался бы ни дьявола, ни фурий.

 
 
 

Удовольствие ублажать девушку в постели 
Кто не познал услады трахаться в постели
С девицой молодой и видной, пышной
Толстушкой с ароматными подмышками,
Не знает высшей сладости для тела. 

Там все в блаженстве от того, что пропотели,
Что роза от шипов здоровьем пышет,
Что станет та невестой – белой вишней –
В раю такое вы найти бы не сумели!

Когда приблизиться к такому удаётся,
Такая радость разливается в груди,
Которой лучше в этом мире не найдётся.

И много нового, с чем встретятся муди,
Весельем и блаженством в душу вам прольётся,
На небе даже Зевс таким не наградит.

Находишь удовольствия изрядно,
Когда украдкой, контрабандно,
Свой бедный хуй засунешь непокорно
В пизду с нахальной мордой
Своей возлюбленной, блондинки нестыдливой
С копной волос, которых нет красивей,
С мордашкой милой похотливо-жадной,
С улыбкой на устах во время акта,
С двумя грудями мягкими и крепкими,
С фигуркою прекрасной, чудно слепленной:
Ну, в-общем, с девушкой такой вас ждёт награда:
Не знает мир изысканней услады.
Но ежели потом уткнуться мордой в сиськи
И сунуть просто палец в жопу, чтоб резвиться,
Тогда вам обещаю, дело дрянь,
Пойдет, как говорится, всё к чертям;
Но наслаждение большим будет,
Когда есть то, чем вам войти вовнутрь,
Пиздой она вас вдохновляет, сколько может,
Когда ж та утомится, жопу вам предложит.
Тотчас обцеловав её и всю обнюхав,
Ты прыгаешь к ней внутрь с твёрдым толстым хуем;
Таким всё пересохшим кажется ему,
Как лебедю без озера, попавшему в тюрьму,
И носится, как очумелый, взад-вперёд,
Пока всё густо спермой не зальёт.
С ней не сравниться ни цветам, ни сладким винам,
Ни сливкам с сахаром, бальзамом и малиной!
Не подберу я нужных выражений;
Предмет сей безграничен совершенно,
И нету у него конца и края,
Я в нём сбиваюсь с толку и теряюсь,
Не знаю, где я, что мной движет,
Лишь знаю, что в пизде бывал при жизни.
 
 
 

 

Семь женщин захотели б позабавиться со мной
 
Семь женщин захотели б позабавиться со мной,
Нагими б встали все вокруг в весёлом возбужденьи.
Одна б хотела жопу мне лизать без промедленья,
Другая б – хуй засунуть глубже в ротик свой.
Другим бы двум оргазмом упиваться вновь и вновь,
Вверх лёжа животами, отдаваться без стесненья.
Я б их дрочил, чтоб истекали с наслажденьем,
Пусть даже б стёрлись обе руки в кровь.
Другие б две хотели на полу лежать,
Чтоб мог ногами в пиздах их широких
Пошарить славно, так, чтоб начали визжать.
Чтоб не стоять последней руки в боки,
Хотелось бы пизду ей сладко полизать,
Засунув нос мудацкий в жопу ей глубоко. 
 
 
 
Пред женщиной, что лепится к любой хуине
 
Пред женщиной, что лепится к любой хуине
И в каждую дыру суёт его сполна,
Как бы на морду не гнусна была она,
Готов я преклоняться, как мужчина.

Но если должен робко я стоять повинно
И осторожно в разговоре подбирать слова,
Тотчас я в этом доме становлюсь куском говна,
Что лучше прочь уйти к какой-нибудь блядине.

Пускай на вид не вожделенна – не порок,
А чтоб при случае в стесненье не впадала,
Когда засунуть требуется в жопу или в рот.

Когда захочется, не будет ей моих желаний мало.
День пососать, день – кочетом ебать, а вот
На третий день – в говно идти желанье 
 
 
 
О, как любима мною та забава

 
О, как любима мною та забава,
Когда девица, платье сняв,
Одной рукою дрочит хуй на славу,
Другой же яйца взбалтывает вам,
Чтоб сперму к хую подогнать.

И вы, зарывшись головою в сиськи,
Сосёте жадно влажным ртом,
Попутно трогая и письку,
И ляжки мягкие, и клитора бутон,
Пока не подойдёт пора сливать.
 
 
 
Ломание жопы женщине 
Однажды с женщиной в своём борделе был
И там, как мог, я поразвлёкся от души.
Вначале просто своё дело совершил
И всю елду в пизду сполна ей засадил.

Когда же славно ту блядищу усладил,
То попытался ей и сзади удружить.
Но, так как анус слишком был зашит,
Скьявоной дырку ей пошире раздолбил.

В борсетку ей спустил вначале я без шума,
Зато потом уж слил не меньше литра,
Когда с той бабой забавлялись до безумья.

И так, и сяк макал елдак в её макитру,
Потом вниз головой её перевернул я,
Но кончить не пришлось – сломалась жопа в этой битве.

 
СКЬЯВОНА -  меч долматских славян, бытовавший среди наемников в венецианской пехоте и других европейских армиях.
Первоначально палаш далматской кавалерии Венецианской республики.
Изящный и смертельно опасный меч венецианских наёмников из Далмации.
 
 

 
Развратные сонеты Пьетро Аретино
Пьетро Аретино (Pietro Aretino, 1492-1556)


Книга 1
1

Он: – Давай, душа моя, ебаться, и скорее,
ведь всех для ебли сладкой нас рожают.
Я точно так пизду люблю, как хуй ты обожаешь.
Без этого хуйнёй мир стал бы через время.

И если после смерти ебля бы нас грела,
сказал бы я: насрать, что смерть нас ожидает –
ебать и там мы будем Еву и Адама,
для них всегда смерть аморальна до предела.

Она: – И в самом деле, это верно: если негодяи
коварный плод из опасенья не едят,
я знаю, как любовники от страсти истекают.

Но хватит попусту болтать: пора ебать.
Воткни мне хуй до сердца, душа изнемогает;
ей сладко возрождаться на хую и умирать.

Он: – Коль можешь невозможное мне дать,
засунь в пизду и яйца к моей радости,
счастливых очевидцев ебли сладостной.

 
2

Она: – Засунь мне палец в жопу, милый старикан,
и вталкивай хуй внутрь понемногу весь в меня.
Чтоб порезвиться славно, выше ногу поднимай,
потом еби, не гонорясь, взяв за бока.

О, черт! Вы не найдёте лакомей куска,
чем хлеб промасленный, согретый на углях.
А коль не нравится в пизде, дыру меняй –
любой мужчина – смесь вруна и чудака.

Он: – В пизду оттрахаю Вас в этот раз,
другой раз – в жопу. И жопа, и пизда
порадуют мой хуй, и ублажит он Вас.

Кто хочет стать великим мэтром – впрямь мудак
и, как безумец, губит времени запас
не на забавы ебли – просто так.

Издохнуть средь дворца
слугой придворным – такая смерть достойна сожаленья.
А я надеюсь умереть от вожделенья.

 
3

Она: – Этот хуй я хочу, мне не надо брильянтовых брошек!
С ним я буду счастливей Юпитера жрицы!
Это истинно хуй – хуй для Императрицы!
Драгоценность сия рудника золотого дороже.

О, мой хуй, помоги, умираю. О, Боже!
Ощути, как из матки желанье струится,
ведь хуишка простой для того не годится.
Чтоб в пизде красоту видеть, нужен пригожий.

Он: – Вы молвите, моя хозяйка, суть всех истин:
кто маленький имеет хуй и им в пизду ебёт,
заслуживает с ледяной водою клистир. 

Если хуй мал, пусть жопу день и ночь дерёт.
Но так причудливо и славно тешит пизды
тот, чей хуище, подобный моему, могуч и горд.

Она: – То истина, но дело в том –
мы лакомимся хуем очень сладостно,
когда по яйца всаживаем радостно.

 
4

Она: –  Как он прекрасен, этот длинный, толстый хер.
Ах! Если добр ты, позволь его мне созерцать.
Он: – Ну что ж, попробуем, способны ль Вы держать
в пизде весь хуй, и на себе меня поверх.

Она: – Как, хочу ли я попробовать, смогу ли? Вот те хер!
Мне это поважней, чем пить и жрать!
Он: – Но если дрючить стану, Вы ж – недвижимо лежать,
то плохо трахну Вас. Она: – Как Рыжий, мыслишь, мне поверь.

Накинься на меня в постели с вожделением,
как будто ты Марфорий иль гигант с дубиной,
такое сладкое мне будет развлечение,

внутри бы лишь своей божественной хуиной
потрогал кости и мозги мне с наслаждением –
от кашля пиздам нет лекарства лучше в мире.

Он: – Раздвиньте бёдра шире…
Есть много женщин, что одеты лучше вас,
но не ебясь, они в силах радовать наш глаз.

 
5

Он: – Забрось мне ногу на плечо. И не перечь,
прошу: от хуя руку забери, путана.
Как будто в танце двигай жопой по дивану,
чтоб знал: засаживать сильней иль письку поберечь.

И если в жопу из пизды хуй долбит брешь,
скажи, что я кажусь невежливым мужланом,
поскольку знаю всё про вульву и про анус,
как разбирается в кобыле жеребец.

Она: – Не заберу я руку с хуя: выйдет боком
такое глупое безумие моё.
А если так не хочешь, убирайся с Богом.

Всё наслажденье сзади было б лишь твоё,
но спереди услада будет нам обоим.
Еби по-доброму, а нет – проваливай, козёл.

Он: – Я бы вовеки не ушёл,
синьора милая, от болтовни столь сладкой,
пусть даже б Франции король пообещал награду.

 
6

Она: – Чтоб испытать реально грандиозный хуй,
что выворачивает мне края пизды,
хочу быть вся пиздой – подобием звезды,
ещё хочу, чтоб весь ты превратился в хуй.

Свершись такое чудо: я – пизда, ты – хуй,
насытилась я б всеми фибрами пизды,
и ты имел бы тоже от такой звезды
все сладости любви, что может жаждать хуй.

Но вся я не могу сиять такой звездой,
как и тебе всему не превратиться в хуй,
чтоб взять всю доброту, излитую пиздой.

Он: – И Вам не удаётся много взять того, что хуй
Вам дать способен. Толкну я снизу вглубь елдой,
а Вы пиздою сверху мой глотайте хуй.

Потом на этот крепкий хуй
садитесь смело и лобзайте всей пиздой:
так стану хуем я, а Вы – звездой.

 
7

Он: – Куда суете Вы мой хуй? Скажите, Бога ради,
в перёд иль в зад? Хотел бы очень это знать я.
Она: - Быть может Вам то будет неприятно,
коль в жопу загоню его себе я без пощады?

Он: – Мадонна, нет, зачем пизда даёт услады
для хера, Вам который мало чем приятен.
Ведь, например, за еблю не сочтёт моё занятье
брат Мариан, который драл обычно сзади.

Но коль потом весь хуй Вы в жопу поместите,
как делают то мудрые – доволен буду я,
что делаете Вы со мною, что хотите.

И, направляя внутрь рукой, воткните весь в себя:
как то весьма полезно телу, ощутите,
больным я то советую не зря. 

Восторгом диким переполнен я
от ощущения, что хуй зажат в руке у Вас,
вот-вот умру, коль еблю не начнём сейчас.

 
8

Он: – Я был бы, верно, идиотом полным,
горя желаньем выебать Вас страстно,
в пизду б засунул Вам свой хуй прекрасный,
по жопе не испытывая голод.

Конец происхожденью моему благому.
Как Вас хочу ебать я сзади часто, часто,
ведь анус от вагины должен больше отличаться,
чем мальвазия от вина с водою.

Она: –  Еби меня и вытворяй со мной, что хочешь,
в пизду ли, в жопу – то меня заботит мало,
где ты дела свои исполнить сможешь.

Такое ж, как в пизде, и в жопе бьётся пламя,
хуи ослов, быков и мулов вместе сложены
мне не убавят вожделения ни грамма.

Да и тебе б то было срамно
в пизду меж ляжками оттрахать архаично,
я тоже сзади бы ебала, будь мужчиной.

 
9

Он: – Мой хуй сидит в пизде, ты видишь задницу мою,
а мне приятно анус видеть твой перед глазами,
но ты могла б сказать, что съехал я мозгами,
поскольку руки я туда, к ступням твоим тяну.

Она: – Но если ты намерен так ебать – не потерплю,
поверь, скотина, не выйдет у тебя к лицу ногами.
Гораздо больше наслаждаюсь я, как дама,
когда лицом к лицу стараешься вовсю.

Он: – Хочу, синьора, Вас я знатно вздрючить
и Вашей жопе сделать множество чудес
елдою, пальцами и всем подручным,

чтоб ощутили наслажденье до небес.
И знаю точно, что есть сладости получше
царапанья богинь, жён королей, принцесс.

Вы скажете, кончая сей процесс,
что я достиг высот в такого рода ремесле,
но то, что мало хуя Вам, терзает, словно гвоздь в седле.

 
10

Она: – Я хочу его в жопу. Он: – О, женщина, прости меня,
сей грех не совершу, боюсь расплаты,
поскольку это пища для прелата,
который навсегда вкус потерял.

Она: – Ах! Сюда его засуньте! Он: – Не буду! Она: – Да, вставляй.
Он: – Зачем? Пизде он Вашей так отвратен?
Она: – Да нет, но всё же более приятен
хуй, сзади протыкающий меня. 

Он: – Коль Вы позволите, совет Вам дам:
хуй Ваш, и если очень он Вам нравится притом,
как хуем им владейте и командуйте всегда.

Она: – Согласна, милый мой: толкайте под углом его
сильнее сверху, больше вниз, идите без труда.
О, хуй, товарищ самый добрый мой. О, хуй святой!

Он: – Так всё возьмите от него.
Она: – Я извлекла гораздо больше, чем могла хотеть,
но мне б хотелось целый год на нём сидеть!

 
11

Он: – Раздвинь-ка ляжки, прелесть их яви, сверкая
пиздой и жопой – даром, посланным с небес.
От жопы пенис мой встаёт, как жеребец,
пизда сердца по венам прогоняет.

Когда любуюсь Вами, сразу возникает
желанье Вас обцеловать везде.
Красивей, чем Нарцисс кажусь я сам себе
в том зеркале, где хуй мой весело сияет.

Старуха: – Ах, стерва, ах, стервец, как на земле, так и в постели!
Насквозь тебя, путана, вижу! Для порядка
переломать тебе все рёбра я б хотела.

Она: – Насрать мне на тебя, старуха, венеричка, дрянь ты!
Чтоб сладость абсолютную вкусить на деле,
я влезла бы на дно помойной ямы.

Но нет пчелы, чтоб так цветами
на расстояньи лакомилась мне подобно.
Ведь я в своей стихии, созерцая фаллос превосходный.

 
12

Она: – Марс, паскуднейший лентяй, тупой балбес!
Внизу так женщине не кончить похотливо,
вслепую ебля для Венеры так тосклива –
нельзя неистово отбросить стыд и спесь.

Он: – Не Марс я – из Рангона Геркулес.
Гречанку Анжелу, чья страсть неутолима,
ебу я здесь, и будь под боком моя лира,
сыграл бы Вам во время ебли громко песнь.

А вы, синьора, моя сладкая супруга,
пустили бы сплясать мой хуй в пизде у Вас,
вращая жопой и толкая с силой вверх упруго.

Она: – Синьор, в своей стихии с Вами я, ебясь.
Но, вот Амур, безумец блядский: боюсь, из лука
орудьем Вашим умертвит меня сейчас.

Он: – Амур – помощник мне и сын Ваш.
Он смотрит за оружием моим, за членом
то бишь, чтоб даровать его богине Лени.

 
13 

Он: – Дай мне язык, упрись ногами в стену, Лоренцина;
сожми сильнее бёдра и обними меня всего –
ляг навзничь на постель, я жажду тела твоего,
меня излечит только ебля, не рецина.

Она: – Ай! Предатель! Какой же твёрдый у тебя хуина!
О! Как в пизде глазурью он покрылся с головой!
Но обещаю, облобызаю жопой я его,
поверь мне, выйдет чистым он из Лоренцины.

Он: – Благодарю Вас, милая развратница.
Я постараюсь обслужить Вас, но толкайте,
толкайте, как то делает Башмачница.

О-о-о, сейчас я кончу, и Вы со мной кончайте!
Она: – Сейчас! Он: – Дай язычок, он сладко дразнится.
Она: – Во рту всё пересохло. Он: – Нет, не умирайте,

прошу в последний раз: кончайте!
Она: – О, Господи, я кончила! Он: – Я тоже
только что. О, Боже мой, о-о-о, Боже!

 
14

Не дёргай так тележку, блядский Купидон,
остановись, отродье мула: упаду.
В пизду хочу я отъебать, не в жопу, ту,
что хуй мне дрочит сладко: радостно мне то.

И доверяя силе рук своих и ног,
и стоя в непристойной позе, Вам не льщу:
от этого, не выдержав и часа, сдох бы мул.
Однако жопой дую и кричу излишне много…

Коль Вам я, Беатриче, трудность создаю,
простить меня должны Вы. Объясняю точно:
ебя неловко, совестью сгрызаем, я гнию.

Коль в Вашу жопу не гляделся б я порочно,
повиснув в воздухе при помощи двух рук,
занятье наше никогда нам не закончить.

О, жопа розово-молочная!
Коль я тебя не созерцал бы с вожделением,
мой хуй бы не торчал в таком волнении.

 
15

Смотрите все вы, кто любя, обыкновение имеет
впадать в волненье, жаждя сладости ещё;
и продолжает каждый пусть, чей дух не укрощён,
ебаться всюду, где придётся, но с уменьем.

И не бродя повсюду в поисках, к примеру,
курсов обучения ебанию, как хорошо
то исполнять, пусть здесь изучит за свой счет,
где сможет он ебать без слов и меры.

Смотри, в руках висит она покладисто,
ногами длинными обвив его бока,
и он вот-вот растопится от сладости.

Их не волнует, что уставшие слегка,
наоборот, игра такая им в приятность,
и жаждут в обморок упасть, ебясь вот так.

Хоть кровь стучит в висках,
и дышат тяжело, стремясь к такому удовольствию,
пока то будет длиться, останутся довольными.

 
16

Она: – Пусть даже ноги у тебя на шее, но елдой
проткнул меня сквозь жопу: долби, разбей суженье!
На ящик с ложа влезу я от возбужденья.
Он: – О, как приятно то, что делаешь со мной!

Она: – Верни в постель меня, не то вниз головой
вся разорвусь я от таких твоих движений.
Боль, как при родах, мне дерьмово это положенье.
К любви безжалостной скатилась я с тобой!

Что делать думаешь? Он: – То, что тебе пошло бы
в радость. Душа моя, язык бы твой так не пиздил:
он просит много у того, кто служит славно и не ропщет.

Она: – Пизда не прочь, чтоб и её ты насладил,
хотя нет мира никогда меж ней и жопой.
Задвиньте, кум, да так, чтоб хуй не выходил!

Меня б ты точно умертвил,
коль чуть побольше б угощенье получила
я от тебя, сокровище моё, мой милый.
 

 
15 бис 

Он: – Амурчик грудь сосёт, и кое-что сосёт пизда;
одновременно вы даёте молоко и получаете,
довольные втроём в одной постели развлекаетесь,
все вместе разом наслаждаетесь всегда.

Была ль когда-нибудь Вам ебля так сладка
из тысяч тех, что есть у Вас на памяти?
При этой ебле больше радости вбираете,
чем тот мужлан, когда ест ломти творога.

Она: – Сладка мне ебля этим способом, то верно,
благоговейно и божественно ебание сие:
как Аббатиса, я блаженствую без скверны.

И ощущаю радость наслаждения вполне,
когда твой дивный хуй, неутомим безмерно,
ласкает плоть, горящую желанием во мне.

А ты, хер, вечно в беготне,
и месяц за тобой пизда охотится,
ведь ей добро тебе так сделать хочется.

 
16 бис

Она: – Баю-бай, засыпай, малыш мой, тихо спи.
Толкайте, маэстро Андреа, всё, что можно,
отдай мне весь язык. Ай! Ой, Боже!
Как твой огромный хуй мне душу веселит.

Он: – Синьора, он сейчас войдет и Вас пронзит;
с усердием качайте колыбельку ножкой,
тогда троим услугу оказать несложно,
чтоб с Вами кончили мы. Он заснёт. Чу! Уже сопит.

Она: – Довольна я: баюкаю, качаю и ебусь;
баюкай, трахай и старайся также ты.
Он: – Ой, мамочка! По Вашей воле я сейчас солью.

Она: – Не надо! Ах, замри, немного подожди,
такую сладость в этой ебле я терплю,
хочу, чтоб никогда твой хуй не выходил.

Он: – Мадонна! Нету больше сил,
кончайте же, на милость! Она: – Раз вы так, сейчас
я потеку, а ты? Он: – Да, синьора, прямо в Вас.

 
Книга 2
Другие развратные сонеты
 

Вступление

Это другая книга, нежели «Сонеты»,
совсем не «Главы», «Песни» иль «Эклоги»;
здесь Саннацаро с Бембо не вставляют в слоги
ни цветики, ни брызги слёз, ни самоцветы.

Здесь мадригальчиков от Берни нету,
зато для вас хуев нахальных много,
а также пизд и жоп, что прячут их так ловко,
как по коробкам грузят сладкие конфеты.

Ебутся знаменитые хуи и пизды,
и в жопах тоже много душ потерянных –
здесь люди в ебле истинно артисты.

Здесь все ебутся самыми изящными манерами,
средь иерархических блядей на Понте Систо
в такое ни за чтобы не поверили.

Лишь безумные посмели бы
за гадость воспринять такую сладость,
а тех, кто не ебётся, прости их Бог за слабость!

 
1

Вы все реликвии с ужасными елдами
в роскошных пиздах, благовонных, как пимента,
видали. Так, с веселием дела, достойные Ювенты,
творились этими прелестными блядями.

И в зад, и в перед одаряли их плодами,
во рту хуи им были сладки, как меренги:
есть вещи, чтоб сложить о них легенды,
Морганта ж и Маргутта славили веками!

Я знаю, радости изведали довольно,
увидя, как в пизде и в жопе хуй сжимают
тем способом, которым не ебутся боле.

Так же, как если в нос вдруг залетает
дух перца или табака, то поневоле
желание чихнуть тотчас одолевает,

так и в штанах обуревает
вас жажда ебли с ароматными приправами.
Коль этому не верите – потрогайте руками.

 
2

Он: – Мадонна, я боюсь, что в Ваших лёгких воспаление.
Но средство есть готовое: извольте
поднять насколько можно выше бёдра,
чтоб через жопу провести лечение.

Вас уверяю, убедитесь без сомнения:
грудной водой здоровье только портить.
Она: – Мессир, коль верите, что это мне на пользу,
начнём лечение моё без промедления.

Он: – Ну, жопа, берегись! Она: – Ай, Боже! Что творите?
Такое хуже, чем засунуть в жопу свечи.
Я не согласна с тем, что Вы проделать норовите.

Ай, осторожно, как он толст, меня всю покалечит!
Он: – Мадонна, Вы истину услышать от меня хотите?
Вот этот мой хуище твёрдый, знаю, лечит

от кашля лёгкие и даже печень.
Она: – Тогда продолжи этот праздник, надеюсь, вылечусь от хвори.
Но кончить быстро так меня в отчаянье приводит.

 
3

Диалог: Аретино, Франко

А. Итак, сир Франко, Папа в самом деле верит?
Ф. Хуй! Он так мне верит, что аркан когда-то
набросит мне на шею, чтобы вздёрнуть, как бастарда.
А. Поэзия?... Ф. Не ценят там меня, лишь херят!

Хуже – она была мне палачом. А. Но, откровенно,
не скажешь никогда, что ты не доедаешь.
Ф. Кому приходит в голову, что рак меня снедает!
Незнаньем было утверждать, что черное есть белое.

А. Болтают в Риме: ты был плохим христианином;
ты думаешь, не знаю ничего о содомИи …
Ф. Ах, лютеранин лживый, чмо, кусок кретина,

козёл ты рогоносный, Аретино!
ты более рогат, чем кум Кристино!
А. Врешь! Ф. Вру? Будь проклят ты! Чтоб год ты ел одну мякину! 

 
4

На виселице умирая, асколанец,
который зову похоти охотно отвечал,
вертя башкой, увидел жопу палача,
у ног его та совершала странный танец.

О грешная людская плоть! Елда восстала
мгновенно дыбом, позабыв про смертный час.
Но не себя ж ебать! Немыслима печаль
быть связанным, когда вдруг ебли миг настанет.

И так, с торчащим хуем, в ад он заявился
и без приветствия врагу его воткнул
прям внутрь черной жопы – тот аж взвился.

А после с благодарностью сказал ему:
Эй, Плут, с рогами ты, я наебал тебя, мудило,
ты – ёбаный козёл, скажу то каждому ослу.

 
5

Юпитер, чтоб Европу усладить, в быка
преображался. В желаньи выебать её
своей божественностью даже пренебрёг,
себя в звериное обличье облекая.

Марс тоже часто походил на дурака,
хоть мог, как Бог, брать наслаждение своё,
за еблю много наказаний перенёс,
когда, как крыса, попадался он в капкан.

А тот, кого пред вами видите вы здесь,
кто б трахать мог совсем без опасений,
не думает заботиться о жопе и пизде.

И это полный кретинизм – то вне сомнений,
средь самых главных и известных всем везде,
что совершались когда-либо во вселенной.

Убогий хлам презренный!
Не знаешь, идиот, что главный лежебока
тот, кто своей рукой дрочит пизду и жопу?

 
6

Он: – Это хуй генеральский; им насладить ты
сможешь хоть пизду, хоть жопу без проблем,
столь редкая удача выпала тебе.
Она: – Его в пизду зарою, если Вы того хотите.

Он: – Тебе я в жопу предложил бы, Фаустина,
но раз ты хочешь так, ляг, доступ дав к пизде,
подмахивай, чтоб не было забот от этих дел
красивой женщине, средь нас единственной.

Она: – Запихивай, любовь моя, чтобы свирель
красавца-хуя твоего нам излила
чудесную мелодию, задвинь сильней.

Он: – Рукою жопу гладь, другою обнимай
со всею силой, дай язык игривый, как форель.
Подмахивай, чтоб сладость выливалась через край!

Она: – Боже мой! Уже не забирай
такую сладость! Но больше б я имела враз,
коль хуй так часто, как пизду, и жопу б тряс!
 
 

 
7

Она: – Боже мой! Пизда! Подлец! Какие гадости
ты вытворяешь этим толстым мерзким членом?
Он: – Молчи, amore, когда так сладко развлеченье,
не сваливай хозяину беду и слабости.

Коль моя ебля не приносит много радости,
то позабавься так, чтоб этим жутким хреном
по яйца внутрь я вошёл с горячим треньем –
почувствуешь от ебли больше сладости.

Она: – Вот я готова, эй, слуга мой добрый, верный!
Он: – Мне подари свои желанья все, а я в труде,
на благо Вам служа, скупцом не буду скверным.

Она: – Не сомневайся, милый, что хочу я дать тебе
столь лакомую еблю редкостным манером.
Не скроют Марс с Венерой зависти в себе.

Он: – В пизду к тебе войти б сумел
сей превосходнейший елдак, на милость мне скажите?
Она: – В пизду никак, но, Господи, на жопу посмотрите!

 
8

Больше не перечу, причин вам нету волноваться,
и этот творог поделите меж собой,
пиздой насытится один, а жопою другой,
любовным чувствам позволяя проявляться.

Хорошей еблей всем бы наслаждаться,
но, чтоб всю сладость взять – подумай головой,
ведь жопа и пизда – соседки меж собой –
приюты сладкие для доброго красавца.

Примеру моему советую последовать –
не в драках и не в спорах вы живите –
вбивайте твердый болт в дыру с усердием.

А если жопе оба вы благоволите –
ведь только сильным эта ебля ведома –
то выебав пизду, скорей дыру смените:

хотя, скажу, как Брат: коль вы решите
овал оставить и болт свой в круг задвинуть,
то завоюете господство над всем миром.

 
9

Вот, зрители любезные, здесь видите путану,
что всеми способами трахаться умеет
и от оргазмов беспробудно долго млеет,
дрочя и жопу, и пизду себе перстами.

Довольными все трое вряд ли станут –
на всех немного меньше, в самом деле,
вам будет радости и сладости от ебли,
ведь враз их ловите вы разными местами.

О, женщина, ебёшься ты любезно и толково,
троих за раз способна в ебле усладить –
не сыщещь лакомей услады по-другому.

Дурашка, не с мудрецами будешь говорить:
давая жопу одному, пизду – второму,
должна любовников своих ты ублажить,

разумно дело завершить:
втроём кончайте еблю с убежденьем,
что жопа плюс пизда – тройное наслажденье.

 
10

Она: – Толкай и выталкивай, и снова засади елду
той в жопу, что в пизде такого сроду не имела.
Нет слаще лакомства, чем этакая ебля
для женщины, что всё отдаст за крепкую елду.

Он: – Вы видете, не изнуряюсь я, когда ебу,
другого нет, кто б лучше Вас отделал;
хоть в обе дырки ты уже почти не девка,
забавы главной не изведала бы вкус.

Она: – Это верно, милый мой, но трахай побыстрее;
толкай хуй сзади, ай! Ебёшь ты бесподобно!
Он: – Я заебу тебя, любовь мне в наслажденье!

Она: – О, чудная проверка верного любовника!
Оттрахать дважды быстро с вожделеньем,
оставшись стойким, твёрдым и сановным!

Он: – Хуй мой – алмазу ровня!
Она: – Душа моя, признаюсь: оргазм мой беспробуден.
Храни тебя Любовь, с тобой она пусть будет.

 
11 (15)

Смотрите все вы, кто любя, обыкновение имеет
впадать в волненье, жаждя сладости ещё;
и продолжает каждый пусть, чей дух не укрощён,
ебаться всюду, где придётся, но с уменьем.

И не бродя повсюду в поисках, к примеру,
курсов обучения ебанию, как хорошо
то исполнять, пусть здесь изучит за свой счет,
где сможет он ебать без слов и меры.

Смотри, в руках висит она покладисто,
ногами длинными обвив его бока,
и он вот-вот растопится от сладости.

Их не волнует, что уставшие слегка,
наоборот, игра такая им в приятность,
и жаждут в обморок упасть, ебясь вот так.

Хоть кровь стучит в висках,
и дышат тяжело, стремясь к такому удовольствию,
пока то будет длиться, останутся довольными.

 
12

Она: – Поднимись, не делай мне так больно! Боже!
Встань, жестокий, иначе я умру,
оставь меня, не то я заору.
Ай! Как больно! Терпенья нету больше!

Он: – Милая, молчи! Пониже лечь ты можешь?
Ведь я тебя ебу, дай сделать, что хочу:
ещё немного внутрь, помедленней чуть-чуть.
Коль муки я терплю, тебе орать негоже.

Она: – Ай, Боже! Ах, жестокий, уйти мне дай.
Лишить меня ты хочешь чести! Никогда!
Коль хочешь мне добра, ай, кричать не вынуждай. 

Он: – Любовь, не надо так кричать. Давно пизда
ждёт этого добра, меня не затрудняй,
и после боли сладость явится всегда.

Чтоб радости придать,
оттрахаю и жопу, сокровище моё,
не будет очень больно, и честь твою спасём.

 
13

Вот эти наши сонеты – образец хуйни –
посвящены лишь херам, жопам, пиздам,
в них речь идёт о жопах, о хуях, о пиздах,
они подобье ваших блядских ликов.

Хотя б за человечество сражались, о, хуи,
но прячетесь по жопам и по пиздам,
поэты, что взросли на жопах, на хуях и пиздах,
родившись от хуёв и пизд великих.

Коль мало вам фурора и восторга, о, хуи,
то снова превратитесь в рогоносных пизд,
чем и являются, как правило, хуи.

Здесь я кончаю обсужденье темы пизд.
А чтобы в тему про хуи скорей войти,
я вас пошлю в пизду и жопу…ждать свой приз.

Кто тешит похоть и каприз,
читает эту жуткую херню с испугом,
пусть Бог его за это покарает по заслугам!

 

Last modified 2008-04-09 10:49