Skip to content

Шиш Брянский. Избранные стихи



Шиш Брянский - псевдоним замечательного русского поэта Кирилла Решетникова. Здесь публикуются избранные его стихотворения, послужившие в качестве источника для моего словаря мата. В качестве эпиграфа я позволил себе поставить фрагмент одного из стихотворений самого непревзойденного Шиша.

Читатель! Чти язык родной!

Ленивой не кропи слюной

Глоссолалических солений!

Не то, безумный Антиной,

Ты будешь ввергнут ледяной

Невинно-ёбнутой Селеной

В безречный Ад, Аид речной,

Пиздоязычья нильский гной,

В злой Нил немотныя вселенной.

 

 

***

Далеко, глубоко, в пылающих недрах

Таится мой нежный и яростный недруг.

Как-то снизу в меня запускает он руку,

Я не знаю, как он такое может,

Он берёт там внутри за какую-то штуку,

Выдвигает наружу, и кусает, и гложет.

Ну а если б не было его,

Я обычное бы был хуйло.

Ну а так - ничего, ничего.

Мне легко и светло.

 

***

Я молюся стоя

Каменной лисе,

У меня простое,

Нежное Лице,

 

Я влачу на Вые

Райских руд ярем,

Звёздочки живые

Чорным Ротом ем,

 

В хладный Лоб цалуют

Ангелы меня,

В тухлый Носик дуют,

Глазками маня,

 

Тусклым златом блещут

В Очи мне кресты,

Узким платом хлещут

Плоть мою Хлысты,

 

Кажет Хуй Геенне

Тайный Венни-Пух,

Хлеба охуенней,

Мёда невьебенней

Набухает Дух.

 

***

Мъне синица рассказала

На Сионских горах,

Что Я чорный ломтик сала,

Что Я прах, что Я прах.

 

Что вольошь в Мою Ты Прану

Литор дольней хуйни,

И Я стану, и Я стану

Как они, как они.

 

И вопхнёшь Меня Ты в стадо,

Мою Волю истлишь.

Ой, не надо, слышь, не надо,

Ну пожалоста, слышь!

 

***

Я приучил себя к бескружному раденью -

Не быть, не срать, но сьметь в хуячечном миру.

Я думал - ой, умру! А Хуй вам - не умру!

Я поцалуюсь лишь с эребской темью.

 

***

Я хочу вгрызаться в Мякоть,

Низвергаяся с Вершин,

Тухло бредя, глухо вякать

Ротом небольшим.

 

Двуялдырная судьбина

Тяжко еблется в Кишьках.

Отчей палкой согнан с Тына

Я, внемирный Птах.

 

***

Тяжки песни

Серых каторжан...

Тресни, тресни,

Мудленный Шишан!

 

Зюзжет в окны

Хлюкот нежьных струн...

Чвохни, чвохни,

Дефзтъвенный Пиздун!

 

Ветер в Поле

Хуй мне поцелул...

Из Юдоли

Донесися, Гул!

 

***

1.

Я с ляуфом тэмпуса бикейм ещо бедняе,

А силы светлыя пиздык меня, пиздык.

 

2.

Есть некотрые мымзики, большые мне друзья

(В дествительности их, я знаю, нету ни Хуя) -

В телефоньчик мне зьвонят из Бонна там, из Праги.

Но это что кирпичь ебать - ведь я

Являюся листком бумаги,

На коем накорябаны слова,

Причом немного, ровно два.

 

Есь прочтет их сквозь тежолыя воздушныя очьки

И порвёт листок сей на Хуй в мелкие клочки.

А потом созжот их, взвеет их костром,

Поглядит на чорныя угли

И разсеет пепел над одром

Златопиздыя земли.

 

***

Когда пиздыкнулось об что-то

Моё духовное нутро,

Моё клекочущее Рото

Тщетой покрылося пестро.

И я подумал: верно, это

Есть казнь за всё, что мной пропето,

И, значит, ктой-то стрёмный где-то

Сидит и кычет "Здохни, тать!"

Но что же там над миром вздето

И в некий как бы свет одето?

Должно быть, это благодать.

 

***

1.

Преодолев природный страх,

Я выяснил совместно с Димой:

На эолийских высотах

Порхает Хуй неуследимый.

 

Он чорен, а порою бел,

Когда ж становится он красен,

Земного тщания предел

Нам с Димой запредельно ясен.

 

2.

Когда Дима играл мне на лире,

Был инсайт у меня,

Что всё в мире - хуйня,

Не хуйня только то что не в мире.

 

СОВРЕМЕННОМУ БУРЖУАЗНО

ОРИЕНТИРОВАННОМУ ЛИТЕРАТОРУ

 

Ты поди, бля, посмотри, бля -

Схожа телом с буквой j,

На развалинах Путивля

Пцица белая поёт.

 

О, не столь же ль говнотворно

Уебошество твое,

Сколь перо мое проворно,

Сколь крыло легко ее?

 

***

Я люблю тебя,               

Родина моя!          

Чорный дым ебя,                   

Кротко щасьлив я.       

Ты даёшь мне в Нос,

Ты даёшь мне в Глаз.

У меня Понос,     

У меня экстаз.          

Выпусти, о Русь,         

Из меня Кишьки,

Звонко обосрусь,  

Напишу стишки.        

Их прочтут Хуём

Деды под землёй,

Скажут:  - Сколько ж в ём

Силы, Бог ты мой!

И возьмут меня

В царствие свое

На четыре дня

За 500 у.е.

Выйду я вовне,

Сняв с себя очьки,

Поползут по мне

Райские жучки.

Я увижу свет,

Свет увижу, блядь!

И осьмнадцать лет

Станет мне опять.

 

ГАРЧЫШНИКИ

 

                           маме

 

Мамка мне Гарчышники паставила,

Акцябровую вдахнула хмурасць,

Выпила за Родзину, за Сталина,

Агурцом салёным паперхнулась.

 

Мамка пьёт, как папка пил, бывалача,

С Лёхаю касым и с дзедай Вовай -

В Тубзалет схадзила, праблевалася,

А патом па новай, блядзь, па новай.

 

Мне же Спину жгут газетки хуевы,

Внутрэнее чуйствую сгаранье.

Гадам буду - мне падобнай уеби

Ащущаць не прывадзилась ране.

 

Цела всё раздулась, как у маманта,

На Щеках смярцельная рубиннасць...

Мамка! мамка! я же сдохну, маменька!

Ни Хуя не слышыт - атрубилась.

 

Вот как алкагольные напитачки

Да трагедыи парой даводзят.

В тры нуль нуль аткинул я капытачки,

Вся радня сбяжалась, мамка воет.

 

В гробе я ляжу, с пячалью думая:

Помер, мамка, помер твой рабёнак!

Видзишь, мамка, таки врэзал Дуба я

Ат Гарчышникав тваих ябёных. 

 

***

Не Хуя пиздеть о том,

Чего не выговоришь Ртом.

 

***

Елдырино приволье,

Хераспольская гнуть.

На Хуевом подворье

Младенчески уснуть

И здохнуть постепенно

Сьредь богоравных Мух,

Чтоб стало невьебенно

И сьнизошол бы Дух.

 

***

Я уставил в небо

Чмошныя глоза,

Ой, Стиксе! ой, Нево!

О, райская креза!

Ой, Китеж! Ой, Фивы!

О бледный конь в пальто!

Ой вы, Серафимы,

Дайте мне вон то!

Дайте мне жевачку

Чтобы я жевал,

Дайте кукорячку -

Я взорву Кагал,

Дайте мне пилотку -

Увенчать Главу,

Дайте, дайте лодку -

Я на Хуй уплыву.

 

***

Дымза Галицкий медленно пел -

Всё про то, где какое, и что из чего,

Но законьчить он, хой! не успел,

На полнуте прервали его.2

 

Маша Клинская, в жгучем дыму

Из Замория прянув сладимым моржём,

Обеспизьдила Душу ему

Приснопевчим пернатым Ножом.

 

А потом незаметной Клюкой

Разъебошила на Хуй всей Земли города,

И сверкала Душа её, хой!

Словно око в Елде у крота.

 

***

Я направил в облака

Объебошенные крыла,

Только цель моя далека,

И мешает мне урла.

 

Я нечуемую смолу

Растоплю на ярый воск,

Жалом праведным урлу

Я ужалю в их общий мозг.

 

Стану острым я, как стрела,

Излечу я свой старикоз,

А обжоханная урла

Превратится в гнутых стрекоз.

 

Полетят стрекозы домой,

В неподвижную Сибирь,

Их там встретит глухонемой,

Неприятный довольно Хмырь.

 

И наступит громный июль,

И мешать не будет мне никто,

И тогда я сяду за Руль,

Помолившись деду Пихто.

 

Сладкий гром в облаках бабах,

Терпкий ад под землёй тытых...

Я стряхну стародавний страх

С объебошенных крыл моих.

 

Я водой города спалю,

Я поля огнём напою,

А потом я лягу - посплю,

Чтоб проснуться в тёмном раю.

 

***

Какой Шандец суждёнут Мъне,

Какой подвергнусь Я Хуйне?

Скажи, скажи, гадалка!

Она: Покорен будь Судьбе!

Воткнётся в Жопочку Тебе

Берёзовая палка!

 

 

***

Демоны чвохънутыя пиздять,

Что лет мне уж иакобы дваццать пять.

Но я царзтвенно ссу на злоумный их ков,

Я их в Жопе видал, мудаков.

 

***

                    нечуемым братьям моим

 

Есьли б мы всё время вьверьх тянулись

Наподобьи стройных тонькых лип,

Никогда бы мы не пезданулись,

Никогда мы на Хуй не пошли б.

 

 

***

Зреть всё моё вам не можно, не можно,

Да вам это впрочем не нужно, не нужно -

Сразу вам станет тревожно, тревожно

И все вы подохнете дружно.

 

Вы в мою норку не суйтесь, не суйтесь,

Будете в ней  вы не дома, не дома,

Вас разъебёт моя горькая супесь,

Тьма моего чернозёма.

 

Вы лучше себе на иврите пиздите,

Вы лучше лежите в кровати, в кровати,

Вы лучше пойдите пожрите, посрите,

И поучавствуйте в пати.

 

О, всё моё так червиво, червиво,

Так глупо, что можно уссаться, уссаться.

Но моего прокажённого дива

Я вам не позволю касаться.

 

***

Огонь меня сьнедал,

Перун меня чьморил,

И солнце зимнее

ебалося со мною,

И синие глаза

земле я засорил

Тысячелистою Хуйнёю.

Воды клевещущей

Мальчышеский изгиб!

Она течёт, круглоголоса,

К тому, с кем правота

Пизьдела из-под глыб

И солнце зимнее еблося.

 

***

О, этот дикий, грозный сад,

Где преисполненные силы

Порфироносные Мудилы

Меж клёнов блядских верещат!

 

Здесь пестовал меня пророк

Дремучей пропиздью лучистой,

Когда Хуйне тысячелистой

Давал я руку чрез порог.

 

***

 - Нет Хуя у тебя, - сказал один другому.

А тот смолчал и стал того ебать.

И все кругом сказали: - Вот ведь, Блядь,

Поди такому возрази крутому.

 

Но, граждане, сей довод не сильней,

чем ссылка на сам факт наличья тела:

Цветаева ведь Хуя не имела,

А всё ж ебала Софью Голлидей.

 

***

В невской Шпырднице ребрится

Адамантовый гранат,

На приколе серебрится

С лёхкой припездью сенат.

 

Объебошены бордюры

Круглоярою пилой,

А во рту у дяди Юры

Хуй трепещущий гнiлой.

 

Как люблю я в дни такие -

Ёб, Чадаев, твою мать -

О блаженной Евдокии

Песни тихие слагать.

 

***

Что вчера происходило с я?

О, вы будете смеяться -

Абсолютно ни Хуя!

На плече моём холодном

Золотой не вырос гриб,

Никаких в дремучий полдень

Не слыхал я певчих рыб.

Лишь со свистом растворился

В животе моём ларец,

И бесклювый прямо в сердце

Выебал меня скворец.

 

ПЕСНИ ПРЕДВИДЕНИЯ

 

1.

Долбанётся, чекалдыкнется

Ойкуменочька фъся,

Всё страшным образом пиздыкнется -

Вот что я вам предрекаю, дьрузья,

Вот что я вам предрекаю, дьрузья.

 

Сонце лучиком подавится

И падут города.

Всё стухнет, что вы жьрали давечя -

Вот что я вам доложу, господа,

Вот что я вам доложу, господа.

 

Каждому дадут по бляшечке,

Приползут Червяки.

И все вы весело запляшете -

Вот что я вам предвещаю, братки,

Вот что я вам предвещаю, братки.

 

2.

За сьтеклом летейских струй,

В склизко-пурпурном хлеву

Шашенька отрубит Хуй,

Зюзя Гвоздь вобьот в Главу.

 

Это будет Семинар

По разработке справедливых кар.

 

Шаша выпусьтит Кишьки,

Зюзенька отнимет речь,

А потом прочтут стишки

И станут ацким Пламем жечь -

 

Проведут Факультатив

По устраненью всех альтернатив.

 

***

О Ссыне, щто там пьорнуло в Гъруди?

А это, Ёпче, Сёрце Кровъю облевалось.

 

***

В наше врёмя многыя хуюношы

Уссано и пиздьменно блядеют

Иносранныими ебздыками.

Ети бзднанья ссуть один из йих

Неотъеблемыих отъебутов.

 

***

Царь земной юдоли - очень хитрая Свинья,

Ток пускает блядьский чорной кровью через я.

 

ПТИЧЕЧКА

 

Вижу я из горницы моей,

Как на небе солнышко пыхтит,

А на сóсне вот уж тыщу дней

Непростая птичечка сидит,

Там на сóсне вот уж тыщу дней

Вот такая птичечка сидит.

Ко мне Божий приходил гонец,

Рассказал, как солнышко пыхтит,

И сказал, что будет мне Пиздец,

Если эта птичечка взлетит,

Он сказал, что будет мне Пиздец,

Если в небо птичечка взлетит.

    о-

О-   о-

           о-

              о-

                  о,

Мне Пиздец, когда она взлетит.

    о-

О-   о-

           о-

              о-

                  о,

Если только сам он не пиздит.

 

Я с тоской на птичечку смотрю -

Не взлетает вроде ни Хуя.

Вот сегодня 3-е январю,

А в нежном марте что же будет с я?

Да, сегодня 3-е январю,

А что же в марте сделается с я?

Ну зачем, зачем тебе взлетать,

Покидать привычное местó?

Здесь на сóсне Божья благодать,

А на небе я не знаю, что.

На этой сóсне Божья благодать,

А на небе неизвестно, что.

    о-

О-   о-

           о-

                 о-

                     о,

А на небе, может, и не то.

 

Но в ответ мне птичечка поёт:

- Щас придёт Пиздец тебе, хрычу,

Я сейчас отправлюся в полёт,

Я сейчас немедленно взлечу,

Прямо щас начнётся мой полёт,

Чтоб я сдохла, если не взлечу.

У меня экзема кистей рук,

Паралич, водянка и отит.

Что же будет, расскажи, мой друг,

Если эта птичечка взлетит,

Что мне делать, объясни мне, друг,

Если эта птичечка взлетит?

   о-

О-   о-

           о-

              о-

                  о,

Как мне быть, когда она взлетит?

 

***

Углисто-впуклые бздомыслия сифоны,

В мудебных Пропиздях кочующий ойрот

Напоминают мне явленье Персефоны,

Но только в бантиках и выебанной в рот.

 

***

Огонь меня снедал,

Перун меня чморил,

И солнце зимнее

ебалося со мною,

И синие глаза

земле я засорил

Тысячелистою Хуйнею.

Воды клевещущей

Мальчишеский изгиб!

Она течет, круглоголоса,

К тому, с кем правота

Пиздела из-под глыб

И солнце зимнее еблося.

 

***

О, этот дикий, грозный сад,

Где преисполненные силы

Порфироносные Мудилы

Межкленов блядских верещат

 

Здесь пестовал меня пророк

Дремучей пропиздью лучистой

Когда Хуйне тысячелистой

Давал я руку чрез порог.

 

***

ЛЫСАЯ ШАШЕНЬКА

 

Хорошо в стеклянной жить башенке

И красивые мóзги иметь,

Но самое главное - Шашеньке

Лысой молиться уметь,

Молиться уметь.

 

По небесной идёт она просеке,

Чуть мерцая сквозь облачный пласт.

Если вы её сильно попросите,

Она вам обязательно даст.

 

Приползу я, как сука пушистая,

Перед Шашенькин светлый алтарь

И скажу: если в чём-то ошибся я,

Меня Хуем железным ударь,

Железным ударь.

 

Помолися Шашеньке своей,

Чтобы стало веселей,

Чтобы после смерти

Сесть поближе к ней.

 

Хорошо быть рыжею лисонькой

И глубокие нороньки рыть,

Но самое главное - Лысенькой

Шашеньке сердце открыть,

Сердечко открыть.

 

На небесной сидит она пасеке,

Всех судя по делам и словам.

Если поле своё вы не вспашете,

Не засеет его она вам.

 

Я спою моей Шашаньке лучшую

Из моих пламенеющих сунн:

- Если в чём я тебя не послушаю,

В меня жезел свой светлый засунь,

Свой жупел засунь.

 

Поклонюсь я Шашеньке моей,

Чтобы стало посветлей,

Чтобы после смерти

Пообщаться с ней.

 

В этом мире, расколотом надвое,

Хорошо тайной розой цвести.

Но Шашеньке самое главное

В жертву себя принести,

Чтоб душу спасти.

 

Из земной восстаёт она мокроти

И таинственным носом сопит.

Если вдруг на неё вы посмотрити,

Она мудростью вас ослепит.

 

Моё сердце гордыней отравлено,

Я, наверное, сам виноват.

Если сделал я что-то неправильно,

Ты пошли меня, Шашенька, в ад,

Пошли меня в ад.

 

Обращусь я к Шашеньке своей,

Дам ей 70 рублей,

Чтобы после смерти

Подружиться с ней,

Чтобы после смерти

Поебаться с ней.

 

***

ЧМОШНЫМ Я НЕ БУДУ

 

Африканеры плохия,

Злыя конголезы

Закуют меня в глухия,

Гулкия железы.

Отбиваясь от неявных,

Отдалённых Дядек,

Я, хоть я один из Главных,

Всё же выпью ядик.

 

Но чмошным я не буду,

Чмошным я не буду,

О, чмошным я никогда не буду,

Чмошным не буду я.

 

Уебячивая Ротом

Воздухи льдяныя,

Я взорвусь Солнцеворотом

Ради вас, родныя.

Расколюся, растекуся

Талыми лучами

Ради ветошного Гуся

С Божьими очами.

 

Но чмошным я не буду,

Чмошным я не буду,

О, чмошным я ни за что не буду,

Чмошный - это не я.

 

Да, распадуся, рассекуся

Палыми лучами

Ради тáежного Гуся

С гневными очами.

Чтоб некаянно сошлися

Кольцы зюжьих дужек,

Чтоб щедроть паучье-лисья

Засвербила в душах,

Чтоб смеялась шишья Осень

В запертой деревне,

Где однажды Жопой оземь

Ёбнулся я древле.

 

Но чмошным я не буду,

Чмошным я не буду,

О, чмошным я ни Хуя не буду,

Чмошным не буду я.

 

***

Однажды два глухих Юсупа

Ебали Зюзю в три Хуя.

Мораль: при опознаньи трупа

Блажен, кто скажет: «Это я»

 

***

Сквозь волнистые туманы

Пробирается луна,

Только всё равно, братаны,

Я не вижу ни хрена.

Нет, не вижу всё равно я -

Где родимые поля?

Где оно, моё родное,

Нутряное, на Хуй Бля?

 

***

Он уничтожить мир хотел,

Чтоб на Хуй съёбся каждый

А сам торжественно пиздел,

Томясь духовной жаждой.

 

***

Я узнал, что мой любезный

Жолтых червяков етёт.

Я завис над чорной бездной

И весь мир уже не тот.

 

Всё на свете - тлен и тьма,

Но от этого мне факта

Надо силою ума

Абстрагироваться как-то.

 

***

Когда я сердце Пиросмани

Солёным языком лизал,

Семён Абрамович у Мани

Златую печень вырезал.

 

Сочащаяся солнцем линза

Рыгнула в небе, свет потух.

А я всё плакал и молился,

Чтоб снизошёл нанасбыдух.

 

О, утоли моя печали!

А я хочу, как Антиной,

Промасленными кирпичами

Дристать в лазури ледяной.

 

Преодолев природный страх,

Я выяснил совместно с Димой:

На эолийских высотах

Порхает Хуй неуследимый.

 

Он чорен, а порою бел,

Когда ж становится он красен,

Земного тщания предел

Нам с Димой запредельно ясен.

 

***

ПЕСНЯ О ТАЙНЫХ МУЖИКАХ

 

Прозрачных три Иваныча

Меня ебали в рот,

Три внутренних Степаныча

Мне грызли пишчавод.

Долгонько это длилося

И длится все ишшо,

Ах, что ж с тобой случилося,

Заблудшее душо?

 

Один Иваныч махонькой,

С веснушками другой,

А третий с шейкой мяконькой

И с бровками дугой.

Один Степаныч трезвенькой,

Другой чуть-чуть тово,

А третий, ой, болезненькой,

Вы видели б ево.

 

И вот душа раба Шыша

На небушко пошла,

А там сидять и вниз глядять

Седые ангела.

Душа к небесным паничам

Пришла, спросить их чтоб,

Иванычам, Степанычам

Как лучше дать бы в лоб.

 

- Смирись, - они ответили,

- Покорствуй мужикам,

И каждый раз по вечери

Жуй свежий бабель гам.

И пусть твои Иванычи

В уста тебя ебуть,

И пусть твои Степанычи

Твой пишчавод грызуть.

Да, пусть твои Иванычи

Тебя ебають в рот,

И пусть твои Степанычи

ПЕРЕКРЫВАЮТ ТЕБЕ КИСЛОРОД.

 

***

Пойду теперь в трапезную,

Суслом запью пяльмень,

Хмельной застольной песнею

Отмечу счастья день.

И всем моим Иванычам

Явлю свою красу,

И всем троим Степанычам

По чарке поднесу.

 

 

Last modified 2007-12-03 04:12