Skip to content

K_Dembska. Мат в русском языке конца ХХ столетия



Торуньский Университет им. Николая Коперника, 1997 г. Работа была любезно предоставлена автором для публикации в виртуальном научном журнале «Creativity & Communication Process» Научно-исследовательского центра лингвопсихологии NICOMANT (Science Research Center of Linguopsychology NICOMANT; Jerusalem, Israel), и была опубликована в нем – в Приложении к № 10 за 2000 г.: www.nicomant.org/2000/j10/pril/Dembska.html

Оглавление:

 

Введение

 

Глава 1. Мат и арго

 

Глава 2.

I. Матерные выражения, относящиеся к человеку

II. Мат и фразеология

III. Эвфемизация

 

Глава 3. Общеупотребительные матерные слова

и их контекстуальные значения

 

Заключение

 

Библиография

 

Литературные произведения

 

Научная литература

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Настоящая работа посвящена нетрадиционной, вызывающей споры среди филологов

и нефилологов теме, которую, однако, нельзя не признать актуальной в

современной науке о языке, а именно теме русского мата.

 

Возникает вопрос, зачем нужно исследовать такое явление, как русский мат.

Ответ, как оказывается, не такой уж сложный.

 

Во-первых, мат надо исследовать, чтобы не потерять слова, которые породил

русский язык. Во время существования эпохи советской цензуры, так

называемой эпохи пуризма, нельзя было употреблять даже слово говно. Таким

образом, из русского языка исчезали тысячи слов, поскольку они не

регистрировались в словарях. В своё время, эти бранные, просторечные,

“проклятые” слова собирал по деревням В. Даль, и потом включил их в свой

словарь. Это было и собирательство этих слов и их сохранение.

 

Во-вторых, нельзя забывать о динамике языка и об особенностях становления

нормы как в письменной, так и в устной речи. Есть разные функциональные

стили речи, и они постоянно развиваются. На литературный язык влияет

разговорная речь, в которую сегодня включаются просторечные слова, арго,

мат. На развитие современного русского литературного языка оказывают

значительное влияние мат, просторечие, жаргон, диалектизмы.

 

Хотя истоки русского мата не установлены, но он имеет свою историю. Как

считают учёные, русский мат происходит от языческих молитв, заговоров и

заклинаний. Об этом пишет В. Калабугин (1994: 7-8). Сквернословие выполняло

культовую функцию и было тесно связано с культом Матери Сырой Земли.

Матерная брань, по мнению В. Калабугина (1994: 7), обладала “волшебным

свойством исцелять недуги и бесы изогнати”. В начале она не являлась

непристойной, “лишь впоследствии она переосмыслилась” (там же: 8) .

 

В последнее время наблюдается ещё одна волна “переосмысления” мата: он

врывается в раннее запретные зоны письменной речи. “В истории русского

литературного языка процессы вульгаризации были связаны с годами Московской

Смуты, с эпохой Петровских преобразований, а в ХХ веке - с

послеоктябрьскими годами, гражданской войной и разрухой”, - замечает Л. И.

Скворцов (1994: 99). Сегодня они связаны с условиями переходного периода, с

изменениями в структуре общественно- политического строя, со сменой форм

собственности, но прежде всего с либерализацией общественно- политической

жизни.

 

Большинство лингвистов считает вульгаризацию литературного русского языка

особой проблемой. Предпринимаются многочисленные попытки исследования

вопроса. Появились книги, словари, статьи, рассматривающие проблему

использования и функционирования просторечия, арго, сленга, мата в

современном русском языке. Следующие авторы исследуют этот вопрос: Т. В.

Ахметова (1996), Д. С. Балдаев (1992), В. Буй (1995), В. Быков (1994), М.

А. Грачёв (1996), М. А. Денисова (1996), Ю. П. Дубягин (1991), В. С.

Елистратов (1994,1995), Е. А. Земская (1995), В. Калабугин (1994), Л. И.

Скворцов (1994), Ю. В. Рождественский (1996), В. И. Шляхов (1995).

 

Учёные, занимающиеся проблемой, придерживаются различных точек зрения. Одни

считают, что мат засоряет литературный язык и надо с ним бороться. Таково

мнение, например, Ю. П. Рождественского, Л. И. Скворцова. Но есть и

противоположное мнение, принадлежащее некоторым современным литераторам,

например, М. Кабакову, И. Волгину. Они считают, что необходимо “беречь

русский мат как образец и остаток подлинно национальной русской речи” (см.

Скворцов 1994: 101). Есть и третий подход, представителем которого

является, например, В. Калабугин: не восхищаться матом, но принять во

внимание, что он функционирует, что русский мат - это русское слово

русского народа (Калабугин 1994).

 

Перед исследователями мата возникают следующие вопросы, требующие ответа:

откуда приходят эти слова, каковы их источники? Существует взгляд, что

вульгаризация наступает в результате проникания в литературный язык “языка

улицы”, просторечий (см. Земская 1995:167-168). Другие лингвисты, например,

В. Калабугин (1994) пишут об огромном влиянии на русскую литературную норму

языка ГУЛага, языка арго. Обе точки зрения имеют право на существование.

Просторечные, матерные обороты возникли и функционировали в тюрьмах и

лагерях (по статистическим данным, каждый третий мужчина из бывшего СССР

побывал в тюрьме). Отсюда эти слова приходили в общество. Множество

подобных слов породил мир армии, алкоголиков, проституток. Многие из них

придумала молодёжь, профессиональные группы населения - шофёры, учёные и

другие.

 

Многие филологи считают, что литературную норму русского языка надо

сохранять и оберегать, жаргону и просторечию нет в ней места. Этим взглядам

можно противопоставить следующую точку зрения: язык является живым

организмом, существующим помимо воли учёных, и нельзя требовать, чтобы он

был “непорочен и чист как сказочная царевна- лебедь, могуч и велик словно

былинный богатырь” (Балдаев 1992: 6-7). Нельзя забывать, что и А. Пушкин, и

М. Лермонтов, и И. Тургенев пользовались в своих произведениях матом.

 

Считается, что вульгаризация русского литературного языка - это современная

болезнь, а как пишет В. Калабугин (1994: 2), “чтобы болезнь изгнать, её

надо исследовать, а не оставлять разгуливать священной коровой посреди

дороги, осторожно объезжая и делая вид, будто её нет.”

 

Среди важных проблем, связанных с этой темой, было решено в настоящей

работе исследовать прежде всего само понятие мата и арго, а также

представить классификацию грубых слов с точки зрения, например, степени их

грубости (1 глава). Вторая глава работы посвящена мату, связанному с

внешним видом человека, описывающему его самого или части человеческого

тела. Эта глава описывает также связь мата с фразеологией и рассматривает

эвфемистические формы матерных выражений. В третьей главе рассматриваются

самые популярные матерные слова с использованием критерия частоты их

употребления, а также показаны различия в их значениях в зависимости от

контекста.

 

Материалом для теоретической части работы послужили статьи лингвистов,

помещенные в журналах, газетах, книгах, словарях. В основу практической

части (примеры употребления слов) легли современные литературные

произведения, а также словари.

 

Важное место в работе занимают исследования лингвистов в области мата.

 

Глава 1

 

Мат и арго

 

В последнее время в русском литературном языке наблюдается разрушение

культурной и языковой конвенций. Как пишет В. Калабугин (1994: 1),

“лексикон настоящего homo sovieticusў a не превышает двухсот - трёхсот

слов. Примерно наполовину это мат”. Мат становится популярным средством

выразительности у современных российских писателей. В. Калабугин попытался

расположить все русские матерные выражения, с которыми когда- либо

встретился, в таблицу, которая позволила бы их статистически исследовать. К

сожалению, он ограничился одними глаголами, но выводы интересны. Оказалось,

что большинство этих глаголов образуется от трёх корней: обозначающих

мужские гениталии, женские гениталии и совокупление. Продолжая мысль этого

автора, можно утверждать, что к этой группе относятся такие глаголы, как:

 

отхуярить-выполнить что-либо неприятное,

например, отсидеть тюремный срок,

(Флегон 1973),

 

спиздить-украсть (там же),

 

ебнуть-в значении: ударить, украсть (там

же).

 

Кроме того оказалось, что мат используется людьми для передачи эмоций, чаще

всего отрицательных. Мат обозначает и используется в конфликтных ситуациах,

для передачи чувства дискомфорта, гнева, жалобы. Более 20 % ругательств

посвящено действиям или физическим состояниям, связанным с трудом. К

области секса относится лишь 6,1 % мата. К таким именно выводам пришёл В.

Калабугин (1994: 2-5), по мнению которого, “язык матерщины богат

интонациами, но крайне беден значениями”, а мат - это “продукт современной

народной культуры” (там же: 6).

 

Но оказывается, что не только современной. Мат занимает в российской

культуре особое место. Существуют разные взгляды на происхождение этого

типа слов. Интересны два взгляда, а именно:

 

1) “русский мат заимствован из тюркских

языков во время монголо-татарского

нашествия”,

 

2) “русский мат есть изобретение

русского народа и весь мир ругается

матом по-русски” (Захарова 1994: 285).

 

Никто не знает, когда сформировалось само понятие мата, но Л. Захарова

(1994: 287) замечает, что это явление могло возникнуть “лишь с оформлением

языковых запретов, обусловленных культурно-историческими сдвигами,

изменением оценки каких-либо реалий действительности, то есть в эпоху

распространения христианства и введения литературного церковно-славянского

языка.” Из этого вытекает, что мат - это не совсем “продукт современной

народной культуры”. Л. Захарова (1994: 287) пишет также, что мат свободно

функционировал в народной речи в эпоху древне- и старорусского языка,

потому что этот язык существовал в форме диалектов и не знал кодификации.

Мат выполнял тогда свои прямые, номинативные функции. Он называл реалии

действительности.

 

Принадлежность мата к российской культуре не отрицает, однако, факта, что

современный русский язык находится в тяжёлой ситуации. “Язык новейших

реалистических, модернистских и постмодернистских произведений после 60-х

гг. нередко просто грязен,” - замечает Ю. В. Рождественский (1996: 7). Но

возможно, эта грязь символизирует разрыв с “дубовым языком” советской

эпохи. В последнее годы наступает процесс деидеологизации русского языка, а

наиболее ярко этот процесс проявляется в обсценизации. Язык начинает жить

самостоятельной, неподцензурной жизнью. В период перестройки и после неё на

страницы печати вылились матерные выражения. Но надо сказать, что и во

время существования СССР грубые слова появлялись в печати и в речах

политических деятелей. Они выполняли в советское время различные функции.

Некоторые из этих функций перечисляет Л. Миронюк (1995: 210),

а именно:

 

1) “функция сословно-классовой

характеристики (например, ленинские

фекальные определения интеллигенции, то

есть сравнение её с калом)”,

 

2) “функция рецензии-приговора (Сталин

на журнальном варианте одного из

рассказов А. Платонова начертал своё

прокурорское “подонок”)”,

 

3) “функция критического разноса (Хрущёв

заклеймил известную выставку художников

словом “пидерасы”, то есть исковерканное

“педерасты”)”.

 

Употребление “современных” бранно-матерных слов богаче. Их много и они

везде. Особенно в литературе. Использование в языке художественной

литературы непристойной лексики может быть объяснено задачами

реалистического изображения военного или лагерного быта (например,

произведения В. Астафьева, В. Шаламова), необходимостью правдивого

изображения жизни эмигрантов “третьей волны” (роман “Это я - Эдичка” Э.

Лимонова), а также попытками поэтизации обсценной лексики и фразеологии

(например, Ю. Алешковский). Об этом пишет Л. И. Скворцов (1994: 101).

“Некоторые писатели видят в матерщине часть национальной русской традиции,

чуть ли не как свойство русского характера вообще (подобно, например,

пьянству). В такого рода оценках немало преувеличений, однако, связь

сквернословия со склонностью к пьянству несомненно есть” (там же: 102).

 

Матерных слов, встречающихся на страницах российских литературных

произведений и российских новейших словарей, огромное количество. Видимо,

их следует упорядочить и классифицировать. М. Гроховски (1995: 16-17), по

отношению к польской вульгарной лексике, предлагает выделить группы,

пользуясь критерием степени их грубости, а именно:

 

Правильные - языковые единицы, охваченные табу независимо от их

семантических свойств и вида контекста употребления.

С их помощью разрушаются прежде всего языковые конвенции. Среди них

выделяем:

 

1) обычные грубые (pospolite-wulgarne),

которые представляют собой единицы,

считающиеся грубыми в культурной среде

общения, особенно между людьми старшего

и среднего поколения. К ним принадлежат

слова типа:

 

говно -кал, испражнение, вещь плохого

качества, безвыходное положение,

ничтожество (Флегон 1973),

 

говноед - скряга, скупой человек (там

же),

 

задница-задняя часть тела, на которой

сидят; ягодицы (там же), это не так

грубо, как “жопа”,

 

засранец-ругательство, производное от

слова “засранный” (там же),

 

2) грубые (wulgarne), то есть единицы,

которые всеми считаются грубыми,

например:

 

жопа -задняя часть тела, задница (там

же),

 

жопастый-с большой задницей (Шляхов

1995),

 

срать-испражняться, сереть (Флегон

1973),

 

3) очень грубые (bardzo wulgarne),

которые всеми

и везде принимаются как очень грубые,

например:

 

переебаться -совершить половой акт со

многими лицами противоположного пола

(Флегон 1973),

 

хуйня-гадость, ничего не стоящая вещь,

плохое дело (там же),

 

ебля-совокупление (там же).

 

Эти слова очень частотны и встречаются чаще других.

 

Бытовые - слова, которые разрушают языковое и культурное табу только в

определённых значениях, а именно, когда они относятся к частям тела и

физиологии человеческого организма. Примером такого рода выражений является

слово яйца, которое является грубым только в значении мужских половых

органов.

 

Встречается ещё один тип классификации русских грубых слов, а именно,

классификация по семантическим полям (см. Ильясов 1994: 11-20). Согласно ей

выделяем следующие матерные выражения:

 

1) формулы, не образующие больших групп,

например, слова типа

 

ебало-рот (Ильясов 1994: 11),

 

2) формулы характеристики человека и его

поведения, например:

 

коноёбиться-мудохаться, возиться (там

же: 14),

 

3) описание усталости, скуки,

приставания, например:

 

заебать-а) утомить, надоесть, замучить,

б) ударить (там же: 16)

 

4) описание интенсивных действий,

ударов, например:

 

ёбс-звукоподражательное местоимение (там

же: 17)

 

приебать-а) ударить, б) приделать (там

же: 18),

 

5) оценочные слова, определяющие

качество, количество, внешний вид,

например:

 

заебись!-отлично, прекрасно, хорошо (там

же: 19),

 

6) слова, определяющие неудачные

действия, например:

 

проебать-а) проиграть, б) растратить

(там же: 20)

 

(такие же значения имеют слова:

просрать,прохуярить),

 

7) выражения, обозначающие обман,

например:

 

наебать-обмануть,

 

объебон-а) обман, уловка, трюк, б) копия

обвинительного заключения (там же: 20),

 

8) слова, обозначающие злословие,

например:

 

наёбщик-это качество характера человека,

его характеристика.

 

Все эти слова отличаются огромной экспрессией, но ведь матерщина, это

именно “замена эмоционально и стилистически нейтрального слова более

грубым, пренебрежительным, заряженным эмоционально-экспрессивной оценкой”

(Захарова 1994: 287). Для мата характерны прежде всего динамика и

спонтанность, свобода и отсутствие тематических ограничений. У него нет

никаких запретов. Всё возможно. Нет табу. Поэтому и Н. В. Гоголь (цит. по

Захарова 1994: 290) сказал: “Нет слова, которое было бы так замашисто,

бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и

животрепетало...”.

 

Говоря о мате, нельзя забывать об арго. Эту лексику называют также

“жаргоном”, “сниженной разговорной лексикой”, “сленгом”, “экспрессивной

лексикой разговорного употребления”, “просторечно-разговорной лексикой”

(см. Елистратов 1995: 82).

 

Арго приближается к просторечию, но несомненно имеет связь и с матерщиной.

Шарль Балли писал, что “люди придают арго некое символическое значение;

арго непроизвольно вызывает в нашем сознании представление об определённой

“среде”, которой свойственна вульгарность, низкая культура” (цит. по

Елистратов 1995: 83). Лингвисты (например, Земская 1995: 169) замечают, что

понятия жаргон и арго не достаточно разграничены, но арго приписывают

обычно функцию тайности. “Арго - это загадка. В арго есть что-то

демоническое, бесовское, неистребимое. Тайну арго нельзя разгадать”

(Елистратов 1995: 83). Понятие арго, видимо, пришло из средневековья.

Этимологически, арго - это “банда, шайка воров, ватага подхалимцев, а

жаргон - это язык этой банды” (там же). В России большинство арготизмов

пришло из языка офеней, “мелких бродячих торговцев”, по мнению В. С.

Елистратова (1995: 86). Эти слова создали вскоре так называемую блатную

музыку (воровской жаргон), и оттуда они пришли в современную речь.

 

Почти каждая эпоха оставила после себя след своеобразного особенного языка

арго. Это началось уже с античности: проклятий Архилоха, разнуданности

философов-киников. В России же, “развитие религиозной мысли немыслимо без

“ругани” неистового прототопа Аввакума” (Елистратов 1995: 83). По мнению В.

С. Елистратова “арготизм - это бесспорная эмблема эпохи, прекрасно

передающая аромат времени” (1994: 592).

 

Символом нашего времени в российской литературе стали “Венички Ерофеевы”,

передающие “аромат времени” с помощью прежде всего мата. Этих “Ерофеевых”

(их название взялось от имени и фамилии героя поэмы Венедикта Ерофеева

“Москва - Петушки”) можно встретить в почти каждом современном литературном

произведении. Они пользуются матом и арго в самых разнообразных ситуациях.

Следует заметить, что часто эти жаргонные слова создаются просто для шутки.

В жаргоне и арго часто используются каламбуры. Люди играют со словами,

например, превращают слово “овощехранилище” в “овощегноилище”. Из символа

революции - броненосца Потёмкина делают “Бронетёмкина Поносца”, а эпоха

репрессий в арго, это просто эпоха “репресанса” - в сравнении с ренесансом

(см. Земская 1995:171).

 

Арго нельзя разъединять с жизнью. Оно, как и жизнь, абсурдно и часто

вульгарно.

 

В. С. Елистратов (1994: 667) обращает внимание на факт, что всё чаще

наблюдается в арго сближение идеи полового акта, битья и питья, например:

 

засадить-а) ввести член во влагилище, б)

ударить,

 

ебать-а) употреблять женщину, б) ~ мозги

- надоедать, докучать (см. Флегон 1973).

 

Ю. П. Дубягин (1991: 7), называя язык арго жаргоном, замечает, что он не

имеет собственного грамматического строя. Он характеризуется наличием слов,

многие из которых употреблялись ещё на царской каторге. Этот язык называют

языком сибирских бродяг, а “чертой этого жаргона является функционирование

в составе словоформ семантически пустых морфем, которые выполняют функцию

маркировки данных словоформ” (там же: 9), например:

 

подзалететь, подзаловить, подзадолбать имеют те же значения, что:

 

залететь -попасться,

 

заловить-поймать,

 

задолбать-утомить, надоесть, взять (там

же).

 

Но это вывод не совсем правильный, потому что словообразование жаргонных и

матерных слов подчиняется правилам русского словообразования и русской

грамматики (см. 2 глава работы).

 

В лексический состав жаргона, что легко можно заметить, входят слова,

описывающие сексуальную жизнь, отношения полов, например:

 

поебон-совокупление (см. Флегон 1973),

 

ебака-мужчина, проявляющий большую

половую активность (Росси 1987).

 

Много жаргонных слов связано с гомосексуалистами. В большинстве своём эти

слова имеют негативную конотацию, что связано с жизнью в лагерях, где

гомосексуалисты занимали нижнюю социальную ступень, не имели даже права

питаться наравне с другими. Это слова типа:

 

вафлёр, минетчик-пассивно занимающийся

оральным сексом (Дубягин 1991: 10-11).

 

Русский язык легко принял экспрессивную лексику зоны. Лингвисты (например,

Балдаев 1992: 9) часто ставят вопрос: не лагерная ли действительность, её

отрицание, является первопричиной появления матерных, жаргонных слов и

выражений? Это, конечно, преувеличение. Мат имеет своюболее раннюю историю,

но влияние языка ГУЛага на современный русский язык, несомненно, огромное.

Как пишет Д. С. Балдаев (1992: 6) “лагерная феня давно и основательно

освоена разговорным русским языком, просторечием,а с лагерной литературой

жаргон зоны активно проникает в литературную норму”. Уклад жизни в лагерях

способствовал созданию специфического языка, который отражал все

недостатки, трагическую ситуацию заключённых, их особенное положение в

обществе и нечеловеческую судьбу. Этот язык служил комуникационным кодом,

делил людей на “своих” и “чужих”, помогал относиться к несчастью с

насмешкой.

 

Связь арго и языка ГУЛага не является, однако, единственной. Существует

также взаимосвязь между арго и молодёжным жаргоном. “В молодёжном жаргоне,

как в зеркале, отражается процесс изменений в обществе, в том числе влияние

субкультуры преступного мира на молодое поколение” (Грачёв 1996: 78).

Лексикой, которая преобладает в молодёжном жаргоне, является арготическая

лексика. Как пишет М. А. Грачёв, “в современном общемолодёжном жаргоне по

данным насчитывается около 620 арготизмов , в специализированных жаргонах -

около 970” (там же: 79).

 

В молодёжный жаргон чаще всего входят арготизмы, которые обозначают молодых

людей, например:

 

чувырла-некрасивая девушка,

 

тётка-доступная девушка (там же: 80).

 

Характерной чертой арготизмов, функционирующих в молодёжной среде, является

то, что они могут сужать или расширять рамки лексического значения. Сужает

своё значение, например, слово помойка, которое в арго имело 4 значения, а

именно:

 

1) женщина, зараженная венерической

болезнью,

 

2) женщина лёгкого поведения,

 

3) милиция,

 

4) опустившийся заключённый.

 

В молодёжном жаргоне значение этого слова одно. Оно обозначает просто

плохого человека (см. Грачёв 1996: 80-81).

 

Проблема функционирования арго и мата в обществе очень широкая. Если таким

языком пользуется молодое поколение, это означает, что мат и арго всегда

“останутся в живых”, что нет инструмента уничтожения этих слов в языке.

Поэтому надо свыкнуться с мыслью, что мат и арго вошли в нашу жизнь. Как же

относиться к этому феномену? Видимо, надо согласиться с В. Калабугиным,

который считает: не восхищаться матом, не пользоваться ним, но принять во

внимание, что он есть.

 

Глава 2

 

I Матерные выражения, относящиеся к человеку

II Мат и фразеология

III Эвфемизация

 

I Среди мата, который встречается на страницах печати, огромное количество

слов относится к человеку. Они обозначают человека или части его тела. Эти

слова можно разделить на группы. Отдельно можем выделить слова и выражения,

которые относятся к мужчинам, к женщинам и те, которые соотносятся и с

мужчинами и с женщинами.

 

Говоря о словах, которые соотносятся с женщинами, легко заметить, что

большинство из них обозначает виды лёгкого поведения, проституток, вообще

доступных женщин. В основном они выражают негативное отношение к женщинам.

В России (и не только в России) существует огромный пласт этой лексики.

Вопрос этот относится к социологии. Этот феномен можно объяснить тем, что

существование слов, показывающих крайне негативное отношение к женщинам,

связано с доминированием мужчин в обществе, с мнением, что женщина - это

всегда “подчинённое существо”, грешное и нечистое. Таких слов очень много

и, к сожалению, рамки этой работы не позволяют перечислить все эти слова и

выражения. Ограничимся некоторыми примерами, а именно:

 

1) баруха-оскорбительное выражение,

обозначающее: сладострастная женщина,

любовница. Так называют воры своих

сожительниц (Флегон: 1973),

 

например: а) “По паркету лезёт муха а

муха та была баруха” (там же),

 

б) “Ты знаешь вон ту баруху?” (Шляхов

1995),

 

2) блядь-очень грубое выражение.

Первоначально обозначало проститутку, но

потеряло это значение и теперь

становится характеристикой нехорошего,

плохого человека или любого лица. Оно

активно используется для “связки слов” в

качестве фонетической запятой.

Характеризует также презренного человека

и женщину или девушку - “не -

проститутку”. Часто появляется в

конструкциях типа: “во блядь!”, “ну,

блядь!”, “ах, блядь!” для выражения

различных эмоций (см. Ильясов 1994: 22),

 

например: “Играй, пышнотелая блядь,...”

(Ерофеев 1995 а: 64),

 

3) бляндинка-шутливое, каламбурное

выражение (от слов “блондинка” и

“блядь”), обозначающее проститутку (см.

Шляхов 1995),

 

4) верблядь-также каламбурное выражение

(“верблюд” и “блядь”), обозначающее

проститутку (см. Шляхов 1995),

 

5) даваха-грубое оскорбительное

выражение, относящееся к женщине, легко

соглашающейся на совокупление (то же,

что давалка) (там же),

 

6) еботишка-выражение, характеризующее

девушку или женщину, которая является

сексуальным партнёром (там же),

 

например: “Когда же твоя еботишка

придёт?” (там же),

 

7) ебушка-слово, характеризующее

женщину, легко относящуюся к сексу (там

же),

 

например: “Зинка, ебушка, идёт, давай её

на танцы возьмём.” (там же ),

 

8) курва-грубое выражение, обозначающее

проститутку, хотя оно имеет

расширительное значение и может

относиться к любой женщине,

 

например: “Курва вонючая! - кричала

бабка - Перед людьми дочь позоришь!”

(Пискунов 1991: 48),

 

9) курвище-синоним слова “курва”,

 

например: “Ты видишь эту курвищу? Так и

просится в постель.” (Шляхов 1995),

 

10) лахудра-оскорбительное выражение,

раньше обозначающее проститутку (см.

Флегон 1973). Теперь может относится к

любому человеку,

 

например: “Врёшь лахудра! - от удара

задребезжала рама.” (А. Весёлый [ в:]

Флегон 1973),

 

11) маруха-оскорбительное выражение из

воровского жаргона, относящееся к

проститутке, но обозначает также

пассивного педераста,

 

например: “Там одни марухи стоят.”

(Шляхов 1995),

 

12) оберблядь-грубое выражение,

характеризующее блядь “высшей степени”,

сверхблядь, суперблядь (см. Ахметова

1996),

 

13) пиздорванка-очень грубое выражение,

обозначающее проститутку (см. Росси

1987). Но относится также к любой

девушке, обозначает подростка или

ничтожного, продажного человека (см.

Ильясов 1994: 28),

 

например: “Сегодня должна прийти ко мне

какая-то пиздорванка.” (Флегон 1973),

 

14) потаскуха-оскорбительное выражение,

прежде всего относящееся к женщине

лёгкого поведения (см. Флегон 1973),

 

например: “Эта любимейшая из потаскух.”

(Ерофеев 1995 б: 56),

 

15) проблядь-грубое выражение,

характеризующее самую последнюю блядь

(см. Ахметова 1996),

 

например: “- Меня в магазине проблядью

назвали, - жалуется жена мужу. - Сколько

раз я тебе говорил, не ходи туда, где

тебя знают.” ([ в:] Ахметова 1996),

 

16) проблядушка-выражение,

характеризующее блядь, то же, что

“проблядь” (см. Флегон 1973),

 

например: “Неужели весь вечер сидеть с

этими вот проблядушками.” (Ерофеев 1995

в: 277),

 

17) чувиха-выражение, которое потеряло

своё предыдущее значение. В прошлом, в

жаргоне воров обозначало: проститутка

(см. Флегон 1973). Теперь обозначает

любую девушку,

 

например: “Была у меня чувиха, взяла

морду являться без предупреждения. Как

снег на голову...” (С. Антонов [ в:]

Флегон 1973).

 

Другие лексические единицы описывают части женского тела, их размеры,

например:

 

1) буферистая-ироническая,

оскорбительная характеристика женщины, у

которой большая грудь (Шляхов 1995).

Происхождение этого слова от слова:

“буфер”, то есть чугунные тарелки

железнодорожного вагона,

 

например: “Она баба буферистая.” (Шляхов

1995),

 

2) вислозадая-выражение, характеризующее

женщину с низким большим задом (см.

Ахметова 1996),

 

например: “...Но в постели лежат, как

бревна, подъебнуть не могут. А

вислозадая так вертится, так вопит -

одно удовольствие.” (П. Алешкин

[ в:] Ахметова 1996).

 

Другие слова называют половые извращения, например:

 

1) кобёл-активная лесбиянка (Ахметова

1996),

 

например: “Я и лошадь, я и бык, я и баба

и мужик. Для товарок - я кобёл, для

шофёра - женский пол.” ([ в:] там же),

 

2) коблуха-пассивная лесбиянка (там же),

 

3) ковырялка-онанистка, лесбиянка,

абортщица (Росси 1987),

 

например: “А рядом возникали потерянные,

жалкие существа - ковырялки.” (В.

Гроссман [ в:]Флегон 1973).

 

Если сравнивать их с матом, то они не так уж грубы. Они все принимаются как

грубые слова в определённых контекстах. Они скорее относятся к русскому

сленгу.

 

Такими же дифференцированными оказываются слова и выражения, относящиеся к

мужскому полу, к половой распущенности, сексуальности. Это выражения типа:

 

1) безмудый-оскорбительное выражение.

Характеризует мужчину без мудей,

кастрата (см. Флегон 1973),

 

например: “Смотри - сказал певец

безмудый - мои алмазы, изумруды.” (А.

Пушкин [ в:] там же),

 

2) блядуган-грубое выражение,

обозначающее бабника ( см. Шляхов 1995),

 

3) блядун-грубое выражение,

характеризующее развратника, распутного

мужчину (см. Флегон 1973),

 

4) блядский-грубое выражение, которое

становится характеристикой лица мужского

пола, достойного презрения из-за своего

низкого и позорного происхождения (см.

Буй 1995). Это также вообще

отрицательная характеристика чего-либо,

 

5) выблядок-грубое выражение, которое

первоначально означало

незаконнорождённого ребёнка, но теперь

обозначает также идиота (см. Шляхов

1995),

 

например: “Я с этим выблядком знаться не

буду, он меня уже сто раз подвёл.” (там

же),

 

6) гниломудый-оскорбительное выражение,

характеризующее мужчину, неспособного к

совокуплению, импотента (см. Ахметова

1996),

 

например: “Если я б стыда не знала, я б

тебя не так ругала; убирайся, сукин сын,

гниломудый дворянин.” (И. Барков [ в:]

там же),

 

7) долбоёб-очень грубое выражение,

обозначающее идиота, тупицу, неумеху

(Шляхов 1995),

 

например: “Не слушай ты этого долбоёба.”

(там же),

 

8) ебака-очень грубое выражение,

характеризующее мужчину, проявляющего

большую половую активность (см. Росси

1987),

 

например: “Пизда разъебана до сраки! -

какие злые есть ебаки!” ([ в:] Флегон

1973),

 

9) ебанько-оскорбительное выражение,

обозначающее идиота, неумеху (см. Шляхов

1995),

 

например: “Ты что, ебанько? Кто так

делает?” (там же),

 

10) ебучий-очень грубое выражение,

которое является характеристикой

сексуального мужчины (см. Шляхов 1995),

 

например: “Он в общежитии самый ебучий.”

(там же),

 

11) ёбарь-грубое выражение - синоним

слова “любовник” (см. Росси 1987),

 

например: “К нормировщине Клаве ходит

ёбарь вольняжка.” (там же),

 

12) жопочник-оскорбительное выражение,

характеризующее подхалимов или активных

педерастов (см. Ахметова 1996),

 

например: “В этом баре собираются

жопочники.” (Шляхов 1995),

 

13) курвец-грубое выражение, являющееся

характеристикой отвратительных,

назойливых, плохих мужчин; то же, что

“сволочь” (Шляхов 1995),

 

например: “У этого курвеца ни стыда ни

совести.” (там же),

 

14) мозгоебатель-очень грубое выражение,

характеризующее назойливого,

надоедливого мужчину (см. Ахметова

1996),

 

например: “- Какой он ёбарь!

Мозгоебатель, а не ёбарь.” (А.

Акчурин[в:] там же),

 

15) мудак-оскорбительное выражение,

относящееся к идиоту, тупице (см. Шляхов

1995),

 

например: “Мудаком был, мудаком и

остался.” (там же),

 

16) оглоёб-очень грубое выражение,

обозначающее идиота, неумеху (см. Шляхов

1995),

 

например: “Какой оглоёб разбил тарелку?”

(там же),

 

17) пиздострадатель-очень грубое

выражение, характеризующее мужчину,

тоскующего по женщинам (Росси 1987),

 

например: “В лифт, в котором находится

щуплый маленький мужичонка, входит

мощная здоровенная женщина. - Ну что,

мужик, насиловать будешь? - Нет. -

Будешь, пиздострадатель, куда ты

денешься!” ([ в:] Ахметова 1996),

 

18) хуесос-очень грубое выражение,

обозначающее минетчика (см. Ахметова

1996), но также идиота (см. Шляхов 1995)

,

 

например: “Этот хуесос с нами больше не

играет в команде.” (Шляхов 1995),

 

19) хуястый-очень грубая характеристика

мужчины с большим членом (см. Росси

1987).

 

Как видно, слова и выражения, относящиеся к мужчинам, распадаются на

группы. Можем выделить следующие выражения:

 

а) обозначающие сексуальную силу

(гниломудый, ебака, ебучий, хуястый),

 

б) обозначающие тягу к женщинам (ёбарь,

пиздострадатель, блядуган),

 

в) обозначающие глупость (долбоёб,

ебанько, мудак, оглоёб, хуесос),

 

г) другие негативные характеристики

мужчин: тупость, неумение,

предательство...(блядский, курвец,

мозгоебатель).

 

Но русский язык наполнен также матерными словами, которые относятся к людям

без различия пола. Эти слова чаще всего представляют собой характеристику

нерях, никчемных людей, неприятных и плохих лиц

и других. Они редко относятся к сексу, хотя в их составе находятся слова

типа:

 

блядовитый (-ая)-характеристика

активного сексуально человека (см.

Шляхов 1995),

 

например: “Муж у неё такой блядовитый,

ни одной юбки не пропустит.” (там же).

 

Но прежде всего это следующие слова:

 

1) выёбистый-очень грубая характеристика

капризного человека (см. Шляхов 1995),

 

например: “С ним нелегко разговаривать,

слишком выёбистый.” (там же),

 

2) говнистый-оскорбительное выражение,

обозначающее противного, капризного

человека (см. Росси 1987),

 

3) говноед-оскорбительное выражение о

скупом и жадном человеке (Росси 1987),

 

4) говноёб-очень грубое выражение,

характеризующее безвольного человека,

(см. Ахметова 1996),

 

например: “Актёры говорят о новом

худруке театра. - Ну, как он тебе? - По

- моему, говноёб... - Тише! Он у тебя за

спиной. - Так я ж в хорошем смысле

слова.” ([в:] там же),

 

5) говносерка-оскорбительное выражение,

обозначающее грязнулю, замарашку (там

же),

 

например: “Муж ругает жену: -Ты такая

говносерка, такая дура! Что тут (стучит

по голове), что тут (стучит по столу).

Жена: - Кто там? - Сиди, блядь, сам

открою!” ([ в:] там же),

 

6) голожопый-оскорбительное выражение о

небогатом человеке (см. Шляхов 1995),

 

например: “Он ничего не нажил, голожопым

был, голожопым и остался.” (там же),

 

7) опизденелый-очень грубое выражение,

характеризующее усталого, ошеломлённого

человека (см. там же),

 

например: “Ты какой- то опизденелый

сегодня, плохо спал, что ли?” (там же),

 

8) падла (падлюка) -оскорбительное

выражение о любом человеке; то же, что

“подлец”,

 

например: “Свалю, падло! - завизжал

Платоша - я тебя одной левой!...”

(Пискунов 1991: 11),

 

9) пердун-оскорбительное выражение,

первоначально обозначало человека,

который портит воздух, но стало также

характеристикой никчемных людей,

бездельников (см. Флегон 1973),

 

например: “По речке плавает налим.

Пердун в гостях невыносим.” (там же),

 

10) подъёбщик-очень грубая

характеристика шутника, клоуна,

человека, любящего подшучивать над

другими (см. Шляхов 1995),

 

например: “Нам ещё подъёбщиков не

хватало, когда все на нервах.” (там же),

 

11) стервоза-оскорбительное выражение о

подлом, мерзком человеке,

 

например: “Эта рыжая стервоза.” (Ерофеев

1995 а: 62),

 

12) суковатый-оскорбительная

характеристика человека, с которым

трудно общаться; слово произошло от

слов: “сука” и “сучок” (см. Шляхов

1995),

 

например: “Ты совсем суковатым стал, с

тобой трудно договориться.” (там же),

 

13) трахнутый-оскорбительное выражение,

обозначающее сумасшедшего ненормального

человека (см. там же),

 

например: “Что с тобой, ходишь какой- то

трахнутый!” (там же),

 

14) хитрожопый-оскорбительное, шутливое

выражение, относящееся к ловкому,

хитрому человеку (см. там же),

 

например: “Ему особенно не верь, слишком

хитрожопый.” (там же),

 

15) хуй собачий -очень грубая

характеристика презренного, жалкого

человека (см. Росси 1987),

 

например: “Капитан наш толсторожий, на

собачий хуй похожий.” (Флегон 1973).

 

Легко заметить, что самыми грубыми среди выше приведенных примеров являются

слова, образованные от корней: -бляд- ; -еб- ; -ёб- ; -пизд- . Эти основы

слова входят в имя существительное и прилагательное. Функция этих слов -

экспрессивная. Экспрессивное образование охватывает в первую очередь ту

область производства имён, которую принято называть “формы субъективной

оценки” (см. Земская 1983 б: 88). В цели образования матерных наименований

человека используется ряд специфических суффиксов, характерных для

словообразования русского языка, а именно:

 

1) имя существительное образуют следующие суффиксы:

 

-ник, который характеризует лицо по

принадлежности к какому-либо коллективу

(см. Земская 1983 б: 90), например,

слово жопочник-гомосексуалист

(принадлежит к коллективу

гомосексуалистов),

 

-щик, который также характеризует лицо

по принадлежности к коллективу, и

образует характеристики, создаваемые на

основе переносных значений

существительного или глагола, или на

основе слов, имеющих не конкретное

значение (см. там же: 95). Например,

слово подъёбщик -клоун, шут,

 

-ец, который образует просто

характеристику лица, например:

доебанец-назойливый, надоедливый

человек,

 

-тель, который образует наименования лиц

по выполняемому ими действию (см.

Земская 1983 б :95), например:

мозгоебатель -тот, кто ебёт мозги;

пиздострадатель-тот, кто страдает по

пизде,

 

-нк(а), который также образует

наименования лиц по выполняемому ими

действию, или просто характеристику,

например: пиздорванка,

 

-л(к)(а), который образует отрицательную

оценку действия, выполняемого лицом.

Например: давалка-даёт мужчинам,

 

-х(а), который образует слова -

характеристики, называющие лицо по

отрицательно оцениваемому действию (см.

Земская 1983 б: 96), например, даваха,

 

-ушк(а),-ишк(а). Эти суффиксы образуют

наименования лица по действию, к

выполнению которого лицо склонно (см.

там же). Например:

ебушка,еботишка-склонны к сексу,

 

-их(а), который образует наименования

лиц по профессии, специальности (см. там

же: 100) , например, чувиха

-проститутка,

 

-ище. Этот суффикс придаёт слову

значение увеличительности, например:

курвище-самая последняя блядь,

 

-ух(а), который образует просто

отрицательную характеристику лица,

например: баруха,потаскуха

-оскорбительные наименования женщин.

 

2) Имя прилагательное образуют такие суффиксы, как:

 

-ист-, который обозначает: похожий на

то, наделенный свойствами того, что

названо производящей основой (см.

Земская 1983 б: 104). Например:

говнистый-похожий на говно, неприятный,

неуживчивый, отвратительный,

 

-аст-, который обозначает: наделенный

тем, что названо производящей основой;

большого размера (см. там же: 105).

Например: хуястый-с большим членом,

 

-чу-, который обозначает: способный к

совершению действия, названному

производящей основой (см. там же: 106),

например: ебучий-способный к сексу,

 

-ск-;-ут-;-ит-, которые образуют

отрицательные характеристики, например:

блядский,еботрахнутый,блядовитый.

 

Из приведенных выше примеров вытекает, что словообразование матерных слов

совпадает со словообразованием наименований лиц по правилам русской

грамматики. Но время от времени можно заметить отклонения от этих правил.

Это всё чаще проявляется в том, что меняются функции суффиксов. Например,

суффикс -ист-в словах: заёбистый,выёбистый не выполняет обычной функции

образования слова, обозначающего: похожий на то, наделенный свойствами

того, что названо производящей основой. Эти слова настолько экспрессивны,

что вышли за пределы правил. Таким образом, можно считать, что

словообразование матерных слов отчасти подчиняется общим правилам

грамматики русского языка. Об этом свидетельствует также употребление

характерных для русского языка префиксов, а именно:

 

без- , который обозначает отсутствие

чего-либо, например: безмудый -без

мудей,

 

обер-,про-, которые обозначают высшую

степень чего-то; то же, что сверх- или

супер- .

 

Примеров больше, но уже приведенные подтверждают, что Ю. П. Дубягин не

совсем был прав, когда писал, что жаргонные выражения не имеют собственного

грамматического строя. Правда, собственного строя не имеют, но он им не

нужен, если, что видно, они во всём подчиняются, уже давно установленным,

правилам русской грамматики.

 

IIМат стал составной частью русской фразеологии. Русские устойчивые

матерные обороты широко используются в устной и письменной речи.

Фразеологизмы, включающие в себя мат, придают экспрессивность речи,

повышают силу её воздействия на собеседников. Они выражают самые различные

эмоции. Диапазон их велик - от иронии до оскорбления. Стилистические

особенности такого типа оборотов можно обозначать соответствующими

пометами. Эмоциональная окраска раскрывается пометами: шутливое,

ироническое, оскорбительное, грубое. Эти обороты относятся к ряду

разговорных фразеологизмов. Основная область их применения - бытовое

общение, устная форма диалогической речи и полилога. Все эти фразеологизмы

широко употребительны. К ним относятся:

 

1) “Ноль целых хуй десятых” (ирон.) - выражение, указывающее на отсутствие

даже минимального количества чего- либо, совсем ничего. С семантической

точки зрения, это сущность, допускающая количественное измерение и

рассматривающаяся как ресурс: множество или вещество

(см. Буй 1995: 17). Выражает неудовольствие, сожаление, например:

 

Поехал бы человек на море отдохнуть, но для этого деньги нужны. А у нас

ноль целых хуй десятых.

 

2) “(А) таких друзей - за хуй и в музей” (оскорбит.) - сентенция,

указывающая на необходимость прерывания дружеских связей, если друзья

допускают некооперативные действия (см. Буй 1995: 26). Выражает

неудовольствие, разочарование, злобу, например:

 

Ждал я их два часа на вокзале. Книги обещали принести. Ни их я не увидел ни

книг. Таких друзей - за хуй и в музей.

 

3) “Хуйня на постном масле” (ирон.) - текст или его фрагмент, непонятный

говорящему или рассматриваемый им как, например, ложный и из-за этого

воспринимаемый как не имеющий никакой ценности (см. Буй 1995: 63). Выражает

неудовольствие, скуку, например:

 

“Вся эта гениальная теория - хуйня на постном масле.” (там же),

 

4) “Лопнула пизда - пропали денежки” (ирон., шутл.) - указывает на

невозможность достижения какой-то цели из-за неприятных последствий только

что происшедшего неожиданного события. Используется по отношению к широкому

классу ситуаций неудач (не обязательно связанных с денежными проблемами)

(см. там же: 105). Выражает разочарование, но также примирение с ситуацией

в смысле “ничего не поделаешь. Так случилось и всё”, например:

 

В горы хотел поехать, но ногу сломал. Лопнула пизда - пропали денежки.

 

5) “Пиздец - сказал отец, увидев сына под трамваем” (ирон., шутл.) -

сентенция, указывающая на наступление проблемной ситуации, связанной с

прекращением существования или функционирования чего-либо. Затем следует

оптимистическое продолжение: “Ничего - сказала мать, - Будем нового ебать”

(см. Буй 1995: 124). Выражает неудовольствие, сожаление из-за потери

чего-либо.

 

6) “Я ебал день твоего рождения и гвоздь, на котором ты шапку вешаешь”

(оскорбит., презрит.) (см. Росси 1987: 108). Выражает презрение к человеку,

попытку унизить его. Применяется всё чаще в ссорах между мужчинами.

Представляет собой желание окончить знакомство, например:

 

Не хочу иметь с тобой ничего общего. Я ебал день твоего рождения и гвоздь,

на котором ты шапку вешаешь.

 

Все эти сентенции можно безусловно отнести к фразеологическим выражениям,

потому что они “семантически членимые и целиком состоящие из слов со

свободными значениями, но в процессе общения воспроизводимые как готовые

языковые единицы с постоянным составом и значением” (Лекант 1995: 63). Они

отличаются оригинальностью, некоторые из них возникли в результате

переосмысления других известных русских фразеологических оборотов,

например:

 

1) “Вертеться как банный лист в жопе” (шутл.) - переосмысление

фразеологизма “вертеться как белка в колесе”, обозначающего: “находиться в

беспрестанных хлопотах, суетиться” (см. Жуков 1994: 57),

 

2) “Каждая блядь свою пизду хвалит” (см. Росси 1987) (оскорбит.) -

переосмысление фразеологизма “Каждый кулик своё болото хвалит”, который

обозначает: своё место, вещь лучше чужих.

 

Наблюдения над подобного рода фразеологизмами позволяют сделать вывод, что

они возникли путём замены нейтральных слов матом. В речи, каждое такое

выражение, оживляет её, придавая ей сильно эмоциональную окраску. Эти

обороты показывают ироническое отношение говорящих к ситуациям, лицам,

предметам. Они стали значительной частью живого русского языка и

обслуживают эмоциональную функцию в письменной и устной речи.

 

III В русском языке новейшего периода вместе с процессом вульгаризации,

наступает и эвфемизация языка. Нельзя не заметить факт, что эти процессы

сильно связаны друг с другом. Без бранных или матерных слов эвфемизмы не

существовали бы вообще. Эвфемизмы же позволяют противникам мата выражать

мат другими словами.

 

Эвфемизмы обладают своей спецификой и, как замечает В. С. Елистратов (1994:

389), “для них свойственны следующие моменты:

 

1) оценка говорящим предмета речи как

такого, прямое обозначение которого

может быть квалифицировано как грубость,

 

2) подбор говорящим таких обозначений,

которые не просто смягчают те или иные

грубые слова а маскируют, вуалируют суть

явления,

 

3) зависимость употребления эвфемизма от

контекста и от условий речи.”

 

Темы и сферы эвфемизации различны, но часто эвфемизмы относятся, например,

к частям тела человека, а особенно часто к половым органам. В русском языке

находится очень много просторечных определений мужского полового органа,

которые являются эквивалентами очень грубого слова хуй. Примеры этих

выражений можно перечислить в алфавитном порядке, а именно:

 

А: агрегат, аппарат,

 

Б: балда, благонамеренный, болт,

 

В: вареная макарона,

 

Г: гузнотер,

 

Д:дружок, дрына, дурак,

 

Е: елда, елдак,

 

З: забабаха, завияка, запридух,

 

К: кляп, кожаная игла, колбаса,

колбасина, конец, кутак,

 

Л: лысый,

 

М: морковка,

 

П: пачкун, пипка, плешка, плешь,

подсердечник,

 

С: скипетр моей страсти, солоп,

 

У: убивец, уд,

 

Х: хам, хамлешка, хер, хрен, хреновина,

 

Ч: чиришёк,

 

Ш: шланг, шишка,

 

Щ: щекотун, щуп (см. Ильясов 1994:

55-58).

 

Эти наименования распадаются на группы. В первую группу можно поместить

слова, определяющие размер мужского члена, а именно:

 

1) большой размер, например: запридух, убивец,

 

2) небольшой, например: пачкун, подсердечник, чиришёк.

 

Вторую группу составляют слова, отличающиеся друг от друга степенью

грубости. Итак, можем выделить три группы:

 

1) нейтральные слова, например: агрегат, дружок, пенис, член,

 

2) менее грубые слова, например: дурак, забабаха,

 

3) более грубые слова, например: хер, хрен, хреновина.

 

Эвфемистических выражений, обозначающих мужской член, неожиданно много.

Если кто- то не пользуется матом, выбор у него огромный.

 

Много также слов, обозначающих женской половой орган, хотя их набор не

такой “богатый” по сравнению с выражениями, предназначенными для

обозначения мужских половых органов. Матерное слово пизда заменяют,

например, такие слова, как: голощелка, дыра, дырка, клоака,копилка, куна,

кунка, курица, лоханка, лохматка, манда, передок, поддувало, сестра, чёрный

чемодан, шахна, щель (см. Ильясов 1994: 53-54). Соотносительно со словами,

обозначающими мужской член, также среди выражений, определяющих женской

орган, можно выделить слова нейтральные (сестра), менее грубые (дырка) и

более грубые (дыра, манда). Функционирует также слово таз в выражении

медный таз, но это выражение следует рассматривать как особый тип

эвфемизмов. “Сам по себе “медный таз” не может эвфемистически замещать

“пизду”, однако идиома “накрыться медным тазом” несомненно должна быть

отнесена к эвфемизмам идиомы “накрыться пиздой”.” (Буй 1995: 128).

 

Много эвфемистических эквивалентов имеет также выражение “ёб / еби твою /

вашу мать”, а именно:

 

- ё-моё,

 

- мать его /её/ их (разъ)ети,

 

- ёшь твою двадцать,

 

- мать его / их за ногу,

 

- мать-перемать,

 

- растуды твою / вашу мать,

 

- мать его /её/ их (раз)так,

 

- ёлки / ёлы,

 

- ёксель-моксель (см. Буй 1995: 211-219).

 

- ёлки-палки (Флегон 1973).

 

Некоторые эти выражения интересны с лингвистической точки зрения тем, что

употребляется в них так называемый “приём рифмованного эха” (см. Земская

1983 а: 193). Слово повторяется с изменением начального звука или группы

звуков, например: ёксель-моксель, мать-перемать, ё-моё.

 

Почти каждое матерное, “неприличное” слово имеет свой эвфемистический

эквивалент. Те, кто считают, что мат засоряет русский язык, могут

пользоваться именно эвфемизмами, а что касается произведений с матом: “не

хочешь ты читать - не читай, твою мать! Нет, все прочтут, по десять раз,

всем друзьям перескажут, потом в редакцию названивать примутся и матом

ругать автора за этот самый мат! Страна стукачей! Что, вы этих слов не

знаете, не слышали их никогда?” (Я. Могутин [в:] Костомаров 1994: 69).

Именно так бывает с матерными словами. Люди осуждают их, не хотят слышать,

но... сами ими пользуются. Мат вызывает особенный интерес. Как иначе

объяснить факт, что современная российская литература нашла так огромную

группу читателей? Люди относятся к произведениям, наполненным матом, с

отрицанием, но сами с удовольствием “проверяют”, что в них написано.

Оказывается, однако, что ничего “особенного” в них нет. Только русские

слова, в том числе, конечно, и русские матерные выражения.

 

Глава 3

 

Общеупотребительные матерные слова и их контекстуальные значения

 

Самыми общеупотребительными матерными словами, с точки зрения их

контекстуальных значений, являются слова наиболее грубые. Они обильно

встречаются на страницах современной российской литературы.

 

По мнению В. Калабугина (1994: 2-5), язык матерщины “крайне беден

значениями.” Оказывается однако, что это не совсем так. Исследуя проблему,

можно прийти к выводу, что мат обладает широким ассортиментом значений, но

различие этих значений зависит от употребления данных слов в контекстах.

“Богатство” значений этих слов зависит именно от контекстов. Рассмотрим

контекстуальные значения таких слов, как: хуй,жопа,пизда и глагола ебать. И

так, матерное выражение хуй может выступать в следующих значениях:

 

1) часть тела, предназначенная для

половой связи,

 

например: “бросаться на хуй

кому-либо”-охотно вступать в половую

связь и активно искать такой связи, не

предъявляя особых требований

к партнёру (см. Буй 1995: 1):

 

“Что ты бросаешься на хуй первому

встреченному! Девичью честь надо

беречь.” (там же),

 

2) в значении окончания любой связи,

дружеских отношений, а также в значении

отрицательного отношения к чему-либо,

кому-либо, например: “идти на хуй с

кем-либо, чем-либо”-сильное желание

прервать любое взаимодействие или связь

с кем- либо (см. там же):

 

“Не издают мои книги, мудачье! Ну и

пошло оно на хуй! После моей смерти

пожалеют.” (там же: 5-6),

 

3) в значении ненужности, никчемности,

например: “на (кой) хуй / на хуя (нужен)

кому-либо” (там же: 11):

 

“... и я могу спокойно писать свои

стихи, которые ни здесь, в вашей

Америке, ни там, в СССР, на хуй не

нужны.” (Лимонов 1993: 6),

 

4) для обозначения статуса кого,

чего-либо, например: “не считать за

хуй”-считать, что статус кого, чего-либо

настолько низок, что выходит

за рамки нормальной ценностной шкалы

(см. Буй 1995: 15):

 

“После этих дел мы его за хуй не

считаем.” (там же),

 

5) для обозначения одиночества,

ненужности, например: “один как хуй”:

 

“Проторчал всё лето на даче один как

хуй.” (там же: 17),

 

6) для обозначения неудачи, например:

“сесть на хуй”-потерпеть неудачу (см.

Росси 1987: 440),

 

7) для обозначения безразличия,

незаинтересованности, незнания

чего-либо, например:

 

а) “один хуй”: “Да мне один хуй, кто ты

есть.” (см. Буй 1995: 18),

 

б) “хоть бы хуй”: “На него машина едет,

а он хоть бы хуй.” (см. там же: 27),

 

в) “хуй его знает”: “Что за ебена мать!

Сколько можно яйца крутить - ни ответа,

ни привета. Когда же он прорежется! -

хуй его знает. Спроси что- нибудь

полегче.” (там же: 34-35),

 

8) для обозначения не получения

ожидаемого результата, например:

“получить / иметь хуй”-не иметь даже

минимального количества от того, что

ожидалось, не получить совсем ничего

(там же: 21):

 

“Блядь! Работаешь, работаешь, а имеешь

хуй.” (там же),

 

9) для обозначения беды, недостатка,

например:

 

а) “девятый хуй без соли

доедать”-голодать (см. Росси 1987: 439),

 

б) “сосать хуй” -не иметь достаточных

материальных ресурсов для существования

(там же: 440):

 

“Сейчас - нажраться, а потом - хуй

сосать?! Ну уж нет. Я пас.” (Буй 1995:

25),

 

10) для обозначения отказа, неприятия

кого, чего-либо, например: “послать на

хуй кого, что-либо”:

 

“Тёща - дура просила картошки купить, а

я послал её на хуй с её картошкой и

пошёл пиво пить.” (там же: 23)

 

11) для определения качеств и внешнего

вида человека, например:

 

а) “хуй в очках”-мужчина, носящий очки:

 

“К тебе тут заходил какой-то хуй в

очках.” (там же: 32),

 

б) “хуй моржовый”-грубо-фамильярное

отношение к мужчине:

 

“Здорово, хуй моржовый! Где ты пропадал

целую вечность!” (там же: 35),

 

в) “хуй на блюде”-нелепый мужчина (с

точки зрения внешнего вида):

 

“Все люди как люди, а ты как хуй на

блюде.” (там же: 36),

 

г) “ хуй неумытый”-мужчина, к чистоте

которого говорящий относится с сомнением

и значительной долей иронии (там же:

37):

 

“Ты! Хуй неумытый!” (Ерофеев 1995 б:

214),

 

12) для обозначения невозможности понять

что-либо у кого-либо, например: “хуй

(там) поймёшь /разберёшь”(см. Буй 1995:

38) :

 

“Ты понял, чего он добивался? - Хуй там

что поймёшь.” (там же),

 

13) для обозначения невозможности

сделать больше, чем можно, например:

“через собственный хуй не

перепрыгнёшь”(там же: 40) :

 

“- Давай ещё по одной? - Нет, хватит.

Через собственный хуй не перепрыгнёшь,

всей водки не выпьёшь.” (там же),

 

14) для определения удивления, например:

“подавится хуем”-находится в состоянии

неожиданно наступившего изумления (см.

там же: 42) :

 

“Эта мурцовка всем за трояк даёт. Вчера

её Петюня харил. Не веришь? Чего

заткнулся? Хуем подавился?” (там же),

 

15) для обозначения безделья, например:

“хуем груши околачивать / сбивать” (см.

там же: 44):

 

“Он всю жизнь хуем груши сбивал, да за

девками бегал!” (там же),

 

16) для определения количества,

множества, например: “до хуя”:

 

“Эдичка написал и напечатал в задрипаной

эмигрантской газетке до хуя статей.”

(Лимонов 1993: 91),

 

17) для определения достижения

результатов за чей-либо счёт, например:

“на чужом хую в рай

въехать”-использовать других (см. Росси

1987: 440),

 

18) для обозначения работы, работа =

хуй, например:

 

“На работу, на работу, на работу, на

хуй, на хуй, на хуй” (Ерофеев 1995 б:

202).

 

Рассматривая эти примеры, можно прийти к выводу, что некоторые значения

слова хуй можно принимать как одно, а именно: ничто, почти ничто, нуль (см.

примеры 4, 8, 9, 12).

 

Большое количество значений можно обнаружить у слова жопа. Они примерно

следующие:

 

1) пренебрежительное определение качеств

человека, например:

 

а) “приставать как банный лист к жопе”-

о навязчивом, назойливом, наглом

человеке (см. Флегон 1973: 112),

 

б) “жопа с ручкой”-о человеке,

допустившему некорректность поведения

или сказавшему очевидную глупость (см.

Буй 1995: 131); о человеке всё делающим

не так, как надо:

 

“Вот жопа с ручкой - опять приперлась в

самый неподходящий момент.” (см. там

же),

 

в) “засранная / обосранная / сраная

жопа”-человек, вызывающий у говорящего

чувство брезгливости, основанное на

представлении о физической нечистоте

(см. там же: 132),

 

г) “хитрая жопа”-о хитром и скрытном

человеке (см. там же):

 

“Ты с ним знаком? - Да, это хитрая жопа.

С ним надо ухо держать востро.” (там

же),

 

д) “в жопу пьяный”-об очень сильно

пьяном человеке (там же: 147):

 

“Приперся вечером в жопу пьяный, даже

меня не узнал. Совсем оборзел.” (там

же),

 

2) обозначение глупости, например:

“думать жопой”-поступать глупо, делать

ошибки (см. Флегон 1973: 111),

 

3) в значении: наказать, например:

“оттянуть глаз на жопу”,“жопу на глаза

натянуть” (см. там же: 112),

 

4) о пожилом возрасте, старости,

например: “песок из жопы сыпется” (там

же),

 

5) значение подхалимства, например:

“целовать в жопу” (там же),

 

6) указание на непричастность говорящего

к ситуации, вызывающей недовольство у

кого- либо, например: “я не я и жопа не

моя” (см. Буй 1995: 134):

 

“Кто это здесь всё перевернул вверх

дном? - Меня здесь нет. Я не я и жопа не

моя.” (там же),

 

7) о легкомыслии, глупости, например:

“детство в жопе играет у кого-либо” (см.

там же):

 

“Садись заниматься! Долго у тебя ещё

будет детство в жопе играть?” (там же),

 

8) для обозначения ненужных занятий,

потери времени ,например: “ковырять(ся)

/ колупаться в жопе” (см. там же: 135):

 

“Кончай в жопе ковыряться - надо дело

делать.” (там же),

 

9) для обозначения потери благоприятной

возможности, жалость, сожаление, горе,

например: “рвать на жопе волоса” (см.

там же: 136):

 

“Смотри, не продешеви! Будешь потом

рвать на жопе волоса - да поздно будет.”

(там же),

 

10) для обозначения безвыходной или

унизительной ситуации, например: “сидеть

/ оказаться / быть в (глубокой) жопе”

(см. там же: 137):

 

“Поиздержался на блядей, сижу в глубокой

жопе - денег ни копейки.” (там же),

 

11) обозначение темноты (указание на её

степень), например: “темно как (у негра)

в жопе” -очень темно (см. там же: 139):

 

“Когда же вы наконец лампочку вкрутите?

Как зайдёшь вечером в подъезд - темно

как у негра в жопе. Так себе все ноги

переломать можно!”

 

12) для обозначения упорства при

отсутствии интеллекта, например: “брать

жопой” (см. там же: 140):

 

“Какой у него замечательный сын, одни

пятёрки носит! - Да он туп как валёнок,

жопой берёт.” (там же),

 

13) для определения кокетства, например:

“вертеть /крутить жопой” (там же: 142):

 

“Кончай, блядь, жопой вертеть! С такой

рожей тебе ловить нечего.” (там же),

 

14) для определения способности

добиваться успеха в самых сложных

ситуациях, например: “уметь жопой гвозди

дергать” (см. там же: 143):

 

“А ты молодец! Я и не думал - умеешь

жопой гвозди дергать!” (там же),

 

15) для обозначения множества, изобилия,

например: “хоть жопой ешь” (там же:

143-144):

 

“Бери, бери - не жалко. У меня этих

наклеек - хоть жопой ешь.” (там же),

 

16) для определения предчувствия чего-

то неприятного, например: “чувствовать /

чуятьжопой” (там же: 144):

 

“Как настроение перед экзаменом? - Как

всегда, прекрасно. Жопой чувствую -

вынесут на хуях!” (там же),

 

17) место наказания, например: “жопу

надрать кому-либо” (см. там же: 150):

 

“Сейчас приду домой, дневник покажу -

жопу надерут.” (там же),

 

18) для обозначения отказа выполнения

обязательств, например:

 

а) “показать жопу” (там же: 159):

 

“Так ты его и найдёшь - он жопу показал

- иди его свищи.” (там же),

 

б) “послать в жопу” (там же: 160):

 

“Папашка мой пришёл в райсобес. Стал им

жаловаться, сочувствия искать, а они

послали его в жопу! Вот тебе и

демократы, ебёнать!” (там же),

 

19) для обозначения непродуктивной

небрежной работы, которая затрудняет

достижение цели, например: “через жопу

делать” (там же: 163):

 

“Опять домашние задания через жопу

сделал?” (там же).

 

Разнообразные значения приобретает также слово пизда. Оно употребляется в

качестве определения:

 

1) определение неприятного человека,

например:

 

а) “пизда ёбаная”-человек, чьё поведение

создаёт серьёзные проблемы для

говорящего и оказывается причиной его

неудовольствия (там же: 106):

 

“Что же ты, пизда ёбаная, не позвонил и

все деньги на себя слил?” (там же),

 

б) “пизда с ушами”-о нелепом человеке,

человеке, делающем ошибки:

 

“Вот, бля, пизда с ушами. Опять

приперлась - кто её звал?!” (там же),

 

2) для определения ненужности, например:

“нужен как пизде будильник” (там же:

108):

 

“Нужны мне твои советы как пизде

будильник!” (там же),

 

3) для определения наказания, например:

“по пизде мешалкой погнать / дать” (см.

там же: 109):

 

“Славка! - зову. - Славка! Я вот-вот

пить брошу! Меня из партии погнали по

пизде мешалкой!” (см. там же),

 

4) для указания на пропажу, на

потерянную возможность, неисправность,

например: “пиздой накрыться” (там же:

110):

 

“Купили новый компьютер, а он через

неделю пиздой накрылся - винчестер

полетел.” (там же),

 

5) для обозначения оскорбления, разрыва

отношений, например: “идти... в пизду”

(там же: 114):

 

“-Не платят денег - ну и пошло оно в

пизду. Не будем огорчаться. В жизни так

много приятного!” (там же),

 

6) для определения наказания, ударов,

угрозы, например:

 

а) “получить пизды”-быть избитым (там

же: 121),

 

б) “дать / вломить пизды” (там же: 119):

 

“Смотри, сука, ещё залупаться будешь -

дам пизды!” (там же),

 

7) для обозначения безразличия,

например:

“до пизды” (там же: 120):

 

“- Что же вы так! Я же два часа вас

ждала! - А мне до пизды - хоть и три

жди!” (там же),

 

8) для обозначения женского полового

органа.

 

Многими значениями обладает также глагол ебать, который представляет собой

(помимо собственно действия, совершаемого мужчиной во время полового акта):

 

1) унижение человека, например: “Ебут и

фамилию не спрашивают.”-делают с

человеком, что им заблагорассудится (см.

Росси 1987: 108),

 

2) определение силы воздействия,

например: “мороз ебёт”-донимает мороз

(там же),

 

3) в смысле: возиться, а именно:

 

“У меня нет времени с тобой долго

ебаться - разъяснил как работать, иди и

вкалывай.” (там же),

 

4) в значении: ударить, например:

 

“Я его ёбнул ломиком по башке и он до

сих пор в больнице.” (там же: 109),

 

5) для определения наказания, например:

“выебать и высушить” (см. Буй 1995:

173):

 

“Ты что, бля, охуел? У тебя через неделю

обсуждение, а ты только первую главу

заканчиваешь! Тебя за это выебут и

высушат.” (там же),

 

6) в значении: надоедать, утомлять,

воздействовать, влиять на адресата в

своих целях, например: “ебать мозги

кому-либо” (см. там же: 176):

 

“Я знаю, Чернышевский, куда ты,

пропадлина, гнешь, но мне мозги заебать

трудно. Кто их заебёт, тот и дня не

проживёт.” (см. там же).

 

Большинство приведенных примеров, как видно, относится к российской

фразеологии, в которой наиболее ярко отражается различие их контекстуальных

значений.

 

Следует заметить, что некоторые значения в этих словах повторяются. Для

слов хуй и жопа сходны следующие значения:

 

1) определение человека, а именно: “хуй в очках”, “жопа с ручкой”,

 

2) обозначение количества: “до хуя” и “хоть жопой ешь”,

 

3) в значении отказа: “послать на хуй кого- либо” и “показать жопу”,

 

4) для обозначения работы: “на работу, на работу, на работу, на хуй, на

хуй, на хуй” и “через жопу делать”.

 

Для слов жопа и пизда можно увидеть одно одинаковое значение. Это значение

наказания, а именно: “в жопу надрать кому-либо” и “по пизде мешалкой”.

 

Для выражений хуй и пизда существуют сходные значения:

 

1) ненужности (“на хуй нужен” и “нужен

как пизде будильник”),

 

2) желания порвать любую связь (“идти на

хуй” и “идти в пизду”),

 

3) безразличия (“один хуй” и “до

пизды”),

 

4) части тела человека (вместе со словом

жопа).

 

Слова хуй, жопа, пизда одинаково используются для определения внешнего вида

и качеств человека, например: “хуй в очках”, “жопа с ручкой”, “пизда с

ушами”, а для слов жопа, пизда и ебать сходное значение наказания: “в жопу

надрать”, “по пизде мешалкой”, “выебать и высушить”.

 

Сравнивая эти слова, можно прийти к выводу, что различие и сходство их

значений указывает на их универсальность и взаимозаменяемость. Кроме того,

легко можно заметить, что контекстуальных значений у матерных слов много, а

следует помнить, что мы ограничились только четырьмя, всё чаще

употребляемыми матерными выражениями.

 

Заключение

 

Мат, как видно, является актуальной проблемой в современном русском языке.

Поколение российских писателей 80-х, 90-х годов пользуется им как

необходимым средством выражения. Он помогает воздействовать на читателей и

выражать свои эмоции. Мат царит в произведениях А. Бородыни, В. Ерофеева,

А. Королёва, Э. Лимонова, В. Пискунова, Э. Попова, В. Пьецуха, В. Токаревой

и других современных российских писателей.

 

Отношение к произведениям, наполненным матом - различно, но никто не

относится к мату равнодушно. Мат не только выражает эмоции, но также их

вызывает: ненависть, осуждение, презрение или смех. В настоящей работе мы

попытались представить различные точки зрения лингвистов насчёт мата.

Оказывается, что матерные выражения вызывают также среди лингвистов разные

эмоции -от отрицания до одобрения. Вопрос остаётся нерешенным. Можно прийти

к выводу, что сколько лингвистов, столько и подходов к проблеме. Надо,

однако, помнить, что задача языковедов - исследовать слова, а мат, это

прежде всего слово, и надо к нему относиться как к слову - без фальшивого

стыда и отвращения. Пришло время, когда матом начинает пользоваться молодое

поколение. Он входит в молодёжный жаргон и этого нельзя не заметить. Вошёл

он также во фразеологию русского языка и занимает там почётное место.

 

Таким образом, матерные слова функционируют в почти каждой сфере жизни, они

очень сильно вошли в быт, и уничтожить их трудно, а даже практически

невозможно. Существуют, однако, эквиваленты матерных выражений - эвфемизмы,

что смягчает вопрос.

 

Конечно, невозможно в такого типа работе представить широкую проблему мата,

используя все взгляды, подходы, примеры. Их слишком много для одной работы.

Несмотря на это, мы попытались продемонстрировать основные точки зрения,

относящиеся к матерщине, самые интересные примеры матерных выражений с их

употреблением в определённых контекстах, а также способ словообразования

этих слов, который свидетельствует о принадлежности мата к русской

грамматике, к её правилам. Это подтверждает, что матерные выражения в

русском языке являются настоящими русскими словами, и хотя они звучат

неприлично, то их существование бесспорно.

 

Библиография

 

Литературные произведения

 

Ерофеев 1995 -Ерофеев В., Оставьте мою душу в покое: а) Москва - Петушки,

б) Вальпургиева ночь, в) Диссиденты, Москва 1995.

 

Королёв 1994 -Королёв А., Эрон [в:] Знамя 5/ 1994 (журнальный вариант).

 

Лимонов 1993 -Лимонов Э., История его слуги. Это я - Эдичка., Москва 1993.

 

Пискунов 1994 - Пискунов В., Чью душу желаете [в:] Новый Мир 4/ 1994.

 

Научная литература

 

Ахметова 1996 -Ахметова Т. В., Русский мат, толковый словарь, Москва 1996.

 

Балдаев 1992 -Балдаев Д. С. ред., Словарь тюремно- лагерно- блатного

жаргона, Москва 1992.

 

Буй 1995 -Буй В., Русская заветная идиоматика. Весёлый словарь крылатых

выражений, Москва 1995.

 

Грачёв 1996 -Грачёв М. А., Арготизмы в молодёжном жаргоне [в:] Русский язык

в школе 1/ 1996.

 

Гроховски 1995 -Гроховски M.,Словарь польских бранных и матерных слов (на

польском языке), Варшава 1995.

 

Дубягин 1991 -Дубягин Ю. П. ред., Толковый словарь уголовных жаргонов,

Москва 1991.

 

Елистратов 1994 - Елистратов В. С., Словарь московского арго, Москва 1994.

 

Елистратов 1995 -Елистратов В. С., Русское арго в языке, обществе и

культуре [в:] Русский язык за рубежом 1/ 1995.

 

Жуков 1994 -Жуков В. П., Жуков А. В., Школьный фразеологический словарь

русского языка, Москва 1994.

 

Захарова 1994 -Захарова Л., Каждый дрочит, как он хочет [в:] Ильясов 1994

(см. словари).

 

Земская 1983 -Земская Е. А., Русская разговорная речь: а) том 1, б) том 2,

Москва 1983.

 

Земская 1995 -Земская Е. А., Просторечие и жаргон в языке русского города

90-х годов ХХ столетия [в:][Image]

 

Ильясов 1994 -Ильясов Ф. Н. ред., Русский мат. Антология для специалистов -

филологов, Москва 1994.

 

Калабугин 1994 -Калабугин В., Волшебный лексикон homo sovieticus’a,

отдельный оттиск 1994.

 

Костомаров 1994 -Костомаров В. Г., Языковой вкус эпохи, Москва 1994.

 

Лекант 1995 -Лекант П. А. ред., Краткий справочник по современному русскому

языку, Москва 1995.

 

Миронюк 1995 -Миронюк Л., Русский язык до и после перестройки [в:] Przegl?d

Rusycystyczny 3-4\ 1995.

 

Рождественский 1996 -Рождественский Ю. В., Хорош ли русский язык [в:]

Литературная газета 36/ 1996.

 

Росси 1987 -Росси Ж., Справочник по ГУЛагу. Исторический словарь советских

пенитенциарных институций и терминов, связанных с принудительным трудом,

London 1987.

 

Скворцов 1994 -Скворцов Л. И., Что угрожает литературному языку

(размышления о состоянии современной речи) [в:] Русский язык в школе 5/

1994.

 

Шляхов 1995 -Shlyakhov Vl., Adler E., Dictionary of Russian Slang and

Colloquial Expressions (Русский Cленг), New York 1995.

 

Флегон 1973 -Флегон А., За пределами русских словарей, London 1973.

 

 

Last modified 2007-09-03 07:05