Владимир Сорокин. Очередь

— Товарищи, кто последний?

— Наверное я, но за мной еще женщина в синем пальто.

— Значит, я за ней?

— Да. Она щас придет. Становитесь за мной пока.

— Вы будете стоять?

—Да.

— Я на минуту отойти хотел, буквально на минуту...

— Лучше, наверное, ее дождаться. А то подойдут, а мне что объяснить? Подождите. Она сказала, что быстро...

— Ладно. Подожду. Вы давно стоите?

—Да не очень...

— А не знаете, по сколько дают?

— Черт их знает... Даже и не спрашивал. Не знаете по сколько дают?

— Сегодня не знаю. Я слышала вчера по два давали.

— По два?

— Ага. Сначала по четыре, а потом по два.

— Мало как! Так и стоять смысла нет...

— А вы займите две очереди. Тут приезжие по три занимают.

— По три?

—Ага.

— Так это целый день стоять!

— Да что вы. Тут быстро отпускают.

— Чего-то не верится. Мы вон с места не сдвинулись...

— Это там подошли, которые отходили. Там много.

— Отойдут, а потом подваливают...

— Ничего, щас быстро пойдет...

— Вы не знаете, по сколько дают?

— Говорят, по три.

— Ну, это еще нормально! Возле Савеловского вообще по одному

— Так там нет смысла вообще больше давать, все равно приезжие раз­берут все...

— Скажите, а вчера очередь такая же была?

— Почти.

— А вы и вчера стояли?

— Стояла.

— Долго?

264

—Да не очень...

— Не очень мятые?

— Вначале ничего, а под конец всякие были.

— Сегодня тоже, наверное, получше разберут, а плохие нам достанут­ся.

— Да они все одинаковые, я видел.

— Правда?

— Ага. Плохие они отбирают.

— Да, отберут они! Жди!

— Обязаны отбирать и списывать.

—Да бросьте вы! Обязаны! Они наживаются на этом будь здоров...

— Ну, посмотрим, чего спорить...

— Вон женщина идет. Вы за ней.

— Это та высокая?

—Да.

— Я за вами, значит?

— Наверное. Я вот за этим гражданином.

— Тогда я за вами.

— А я за вами.

— А вы за мной, хорошо. Теперь мне отойти можно?

— Конечно.

— Я на минутку, мне белье получитть... это рядом...

— Они до шести сегодня?

— Кажется, до шести...

— Я тогда попозже сбегаю...

— Вы не видели, там капусту не привезли?

— Нет. Там за апельсинами очередь, а капусты нет.

— Так она плохая еще, ее брать смысла нет.

— На Ленинском давали молодую, вполне хорошая.

— Да ну! Одни листья.

— Молодая очень полезная.

— Вон подходят как, совсем обнаглели. Мужчина, зачем вы пропус­каете?! Что, нам целый день стоять?! Подходят, подходят!

— Они занимали, отошли просто...

— Да ничего они не занимали!

— Мы занимали, чего вы кричите.

— Ничего вы не занимали! Я здесь с самого утра стою!

— Они занимали, я видела...

— Займут, а сами уйдут на полдня.

— А по-моему, они не занимали. Я их не видел.

— Занимали.

— Занимали, занимали...

— Да занимали они, успокойтесь!

— Сами успокойтесь!

—Ладно, не надо кричать из-за пустяка. Люди стояли, отошли. Ниче­го страшного...

— Чего-то она медленно отпускает...

— А вы видите?

265

— Немного.

— Та рыжая плохо отпускает. Вчера как вареная двигалась.

— А там одна разве?

— Две.

—А я не вижу...

— А вы подойдите сюда, тут видно.

— А, да. Две. Та вроде побойчей.

— Черненькая быстрей отпускает.

— Да обе они нормально работают, просто народу много.

— Народу всегда много.

— А те еще копаются, выбирают.

— Так... совсем ни с места...

— Ничего, щас побыстрей пойдет.

— Хоть бы по три давали.

—Дадут.

— Успеть бы...

— Нам хватит.

— Вчера когда кончились, не знаете?

— Не помню что-то... я ушла...

— Простите, я не за вами?

— Нет, вы впереди.

— А, да. Я за вами.

— За мной.

— Еле успел.

— А что, они рано закрывают сегодня?

— За мной уже не пускали.

— Надо же...

— Скажите, а масло вы не на той стороне брали?

— Нет, в центре.

— На той утром было по три пятьдесят, а щас нет ничего.

— У них после обеда бывает...

— Утром тоже иногда привозят... Ну, что там они. Трепятся по часу!

— Опять грузины подошли... во, видите, видите, как у него просто! Женщина! Не пропускайте их! Наглецы!

— Наберут по двадцать штук, а потом перепродают.

— Это ясно... Вот, правильно. И этого тоже гони!

— Вы не знаете, эта прачечная ничего?

— Хорошая по-моему. Только делают медленно.

— Долго?

— Да. Месяц.

— Долго как. Но вещи не пропадают?

— Редко.

— Это хорошо... вон, опять грузин подошел...

— Я еще не разу не видел, чтоб грузин в очереди стоял.

— Знаете, наверное пойду...

— Уходите?

— Да. Уже третий час, а все ни с места...

— Вы последний?

266

—я.

— Девушка, проходите сюда. Тут молодой человек ушел, становитесь вместо него.

— Спасибо.

— Да не за что. Это ему спасибо. Вы гвоздики на рынке брали?

— Нет. В магазине.

— Это вот в этом, который направо?

—Да.

— Хорошие какие. Везучий человек.

— Да там все такие большие.

— Мне вот никогда такие не попадались. А вы, значит, везучая.

— Да при чем здесь я.

— Ну, как же. Таким симпатичным всегда везет.

— Глупости все это... А вы долго стоите?

— Не очень.

— Медленно двигается?

— Теперь будет значительно быстрее.

— Почему?

— Потому что вы подошли.

— Да что вы, ей богу! Остряк-самоучка!

— Обижаете. Не самоучка.

— А что ж, учились где-то?

— Учился.

— И где же?

— Везде и повсюду.

— С миру по нитке, значит?

— Ага. Простите, а как вас зовут?

— А зачем вам?

— Очень нужно.

— Ничего вам не нужно. Не скажу.

— Ну, скажите, пожалуйста.

— Ну, а зачем вам?

— Ну, что вам жалко что ли?

— Да не жалко. Пожалуйста. Лена меня зовут.

— А меня Вадим.

— Ну и что?

— Да ничего. Просто легче дышать стало.

— Ой, не могу!

— Чего не могу?

— Да ничего.

— Что — ничего?

— Да стойте вы спокойно, молодой человек!

— А я вам не мешаю, между прочим.

— Стоит и ла-ла-ла, ла-ла-ла. Помолчал бы немного.

— Вы бы помолчали.

— Вот-вот, помолчал бы.

— Вы и помолчите. Не нервничайте.

— Сам и нервный.

267

— Да ну вас... Лена, а вы не в текстильном, случайно?

— Угадали.

— А чего тут угадывать. Текстильный в двух шагах — раз, вы — сим­патичная девушка — два. Все сходится.

— Как у вас все просто... во, как напирают...

— Эй, потише там, чего вы прете!

— Это передние прут, а не я!

— Кошмар какой! Да осторожней, черт...

— Ой, они нас раздавят... мужчина! Ну, осторожней, в самом деле!

— Да это не я!

— А что это такое? Почему мы назад двигаемся?

— Что там случилось?

— Не видно ничего...

— Эй, гражданка, что там такое?

— А это они очередь выправляют.

— Ерунда какая-то... я тут час назад стоял... зачем это нужно...

— Ну куда ж, еще немного...

— Зато так быстрей пойдет.

— Вряд ли. Толкаются, чего толкаться?

— Да я не толкаюсь, я стою спокойно.

— А прачечная закрылась, мужчина?

— Да. Я ж говорю — еле успел.

— Опоздали. После обеда теперь.

— Лена, давайте мне вашу сумку.

— Да что вы, не надо.

— Давайте, давайте.

— Да не надо, я сама подержу.

— Давайте, а то сам возьму!

— Ну, если вам так хочется... пожалуйста...

— Ух ты, тяжелая какая! Как вы несли такую?

— Так и несла.

— А что здесь — гантели?

— Книги.

— Понятно.

— У нас только что сессия кончилась.

— Ну, поздравляю! Я и забыл давно слово это.

— А вы что кончали?

—МГУ.

— Как здорово. А какой факультет?

— Исторический.

— Интересно. Для меня история всегда была темным лесом.

— Ну это потому, что вы ею не занимались серьезно.

— Может быть. Но вообще-то это ведь здорово интересно — цари там разные, войны, ледники... Вадим, а вы не знаете — чье производство?

— Говорят, югославские.

— Чешские.

— Вы точно знаете?

— Так я вчера стояла за ними.

268

— Вот видишь. Лен, — чешские. Ничего, что я на ты?

— Пожалуйста. А правильно они догадались очередь выпрямить. Так быстрее идет.

— Вроде бы.

— Парень, закурить не будет?

— Будет. Держи.

— Спасибо.

— Ты не в курсе, у них большой завоз?

— Вот чего не знаю — того не знаю.

— Ну, до нас-то хватит?

— Старик, спроси чего полегче.

— Картошку молодую понесли...

— А это из овощного, наверно.

— А я только оттуда. Никакой картошки не было.

— Да это с рынка.

— С рынка, конечно. Эй, парень, у тебя упало.

—Спасибо...

— Так ты его опять в химчистку понесешь!

— Да ничего страшного... немного в пыли...

— Слушай, а ты тут рядом живешь?

— Вон в том доме.

— Тут нет где-нибудь парикмахерской?

— А что, ты хочешь изуродовать свои чудесные волосы?

— Ну, это мое дело... ой, чего вы напираете... .

— Не напирайте.

— Да не напираю я ничего. Это там вон.

— Все ноги отдавили... Так здесь есть парикмахерская?

— Есть. Правда, не так близко, но есть. Знаешь... как бы тебе объяс­нить... пройти надо полквартала прямо, а после — направо. Улочка такая узенькая.

— Как называется?

— Не помню... переулок какой-то...

— Значит, прямо и направо?

— Да. А вообще-то идем я тебя провожу, а то будешь плутать.

— Да зачем! Я найду

— Пошли, пошли.

— А очередь?

— Ты думаешь, пропустим? Ты что! Вон за нами сколько выстрои­лось, посмотри.

— Ух ты! И конца не видно.

— Извините нас. Мы на полчасика отойдем, можно?

— Пожалуйста.

— Пошли.

— Да... Никто стоять не хочет.

— А чего им. Молодежь. Скучно.

— А нам не скучно что ли?

— Они набегаются, а тут парься на жаре.

— Да. Печет-то как... И вроде облачко было, а щас — на тебе!

269

— А сколько обещали сегодня?

— Двадцать три.

— А щас небось все двадцать пять.

—Да нет, меньше...

— Да точно — двадцать пять!

— Это кажется только. Просто ветра нет — вот и духота.

— Странно. Вон тополя качаются немного, а ветра не чувствуется. Прохлады нет.

— Так в городе — какая прохлада. Для прохлады река нужна, трава. А тут пыль, да асфальт...

— Там впереди тенек от дома-то...

— До него еще достояться надо... не двигаемся совсем...

— Ну, прошли, прошли. Вон урна позади уже.

— Так она, по-моему, всегда была позади.

— Нет, что вы.

— Пойти мороженого купить, Что ли... отойду на минутку...

— Вы мне не купите? За двадцать восемь.. вот я вам дам...

— Давайте.

— Если вам не трудно...

— Там, небось, за мороженым тоже очередь.

— Да, маленькая, ничего страшного.

— Как она в пальто стоит! С ума сойти.

— Не говори...

— А может, холодно человеку. Есть болезнь такая.

— Вы не знаете... не знаете, какой цвет?

— Разный.

— Там, говорят, светло-коричневые в основном.

— А темных нет?

— Есть и темные.

— Это хорошо.

— Мне-то вообще хотелось потемней...

— Ну, это как повезет. У них непременно.

— Да. Как товар поступает, так и нам...

— Простите, я не за вами стоял?

— Нет, вы за этой женщиной.

—А, да, да...

— Отойдут, а потом спрашивают...

— А что такое?

— Да вон... чего она кричит...

— Влез кто-то...

—А это кто...

— Правильно, правильно...

— Вот дурак-то...

— Гнать надо просто, да и все...

— Время теряем только.

— А вы поставьте сумку сюда. Туг удобно. На выступ.

— Точно.

— Вчера, говорят, в центре давали.

270

— Ну, там не подступишься.

— Зато темно-коричневые все.

— Правда?

—Да.

— Да их выбрасывают иногда, разве угадаешь где.

— Тут-то и то как снег на голову... еле успела...

— А мне соседка сказала. Вчера.

— Это через продавцов наверно?

— Не знаю...

— Господи, ну что ж они так долго...

— Опять подошел. Ну, наглец!

— А его просто не подпускать надо.

— Детина здоровый какой, а чем занимается.

— У вас течет из сумки.

— Ой, спасибо! Это мясо... оеей... Федь, подержи...

— Давай, давай скорее.

— Да держи за ручку, чего ты...

— Вынь его из-под хлеба... сюда...

—Держи.

— Володя!

— Навесу держи, ну что ты!

— Не кричи...

— Володя!

— Неужели по три дают?

— Вроде дают.

— Я за вами, да?

— Точно. За мной. Быстро купили?

— Ага. Вот сдача. Только оно течет немного...

— Ничего. Спасибо. Ой. Не обкапаться бы.

— Я боялся, что кончится.

— Уже кончалось?

—Ага.

— Володя! Ну, что ты там стоишь?! Иди сюда!

— Это по двадцать восемь?

— Ага. Там только такое и по десять.

— фууу... жара какая...

— Еще немного и тенек. А там близко.

— Сереж, возьми...

— Давай я на коляску повешу

— Паразиты все-таки... смотри как лезет...

— Надо пойти и сказать им. А то так налезут и не достанется ничего.

— Конечно.

— Бессовестный...

— И баба с ним. Хабалка.

— Ну, что это такое, в конце концов...

— Вы на брюки себе льете, гражданин.

— Ой! Протекло... а ну его... весь извозился...

— Зина, а ты привались к стенке, привались...

271

— Ничего, она девочка взрослая, простоит как все. Правда, посто­ишь? А?

— Постою.

— Ну вот, молодец.

— Вы не в "Сыре" масло брали?

— Нет. Вон в том.

— А там же нет.

— Я утром брала.

— Аааа... То-то оно мягкое, смялось-то...

— Домой не дойду никак! Смех!

' — Я тоже. Как вышла в двенадцать, так в трех очередях успела насто­яться.

— Ну вот. Хоть один милиционер пришел.

— Надо бы по два давать, а то не хватит.

— Хватит, хватит. Они по мелочам не торгуют.

— А вы не знаете какая подкладка?

— Рыбий мех.

— Не теплая?

— Неа.

— Плохо.

— Чего ж плохого.

— Ничего...

— Володя, не бегай здесь. Щас машина поедет.

— Не бегай, мальчик. Тут место опасное — поворот.

— Вот и стой здесь.

— Мам, я пить хочу

— Стой, не капризничай.

— Ну, мам! Попить хочу.

— Я кому говорю! Давай руку! Стой рядом.

— Пришел и ушел. Тоже мне, милиция...

— А они не переработают, не бойсь.

— Хоть бы за порядком следил.

— Черножопые опять вон полезли. Вот гады!

— Не пускать их надо.

— Они везде пролезут.

— Мам! Я пить хочу!

— Замолчи!

— А вы бы сходили с мальчиком. Тут автоматы рядом.

—Где?

— Тут пройти немного, до "Синтетики".

— Спасибо. Тогда я отойду на минуточку.. Володя, пошли...

— Мам, а у нас есть три копейки?

— Есть, есть... пошли... значит, я за вами...

— Сережа, поставь к стене.

— Фу, тут полегче, в теньке-то...

— Достоялись! Ххе... хе...

— Ну вот, кажется, мы за вами. Да?

— Да, да.

272

— Становись, Лен.

— Что-то мало продвинулись...

— Ну да, мало! Видишь, уже дом пошел.

— Тут хорошо.

— Ага. В тени легче. Н, что, высох?

— Высох. Смотри, красивый цвет какой.

— Я в лаках не понимаю.

— Почему?

— Не знаю.

— Тебе что — все равно, что ли?

— Ну да! Не понимаю, почему один лак лучше другого.

— Но есть никудышные цвета, а есть приятные...

— Бох с ними.

— А хорошая у вас парикмахерская.

— Понравилась?

— Да и народу мало.

— Теперь ты дорогу знаешь. Милости просим.

— Теперь знаю... слушай, а не знаешь, какая у них подошва?

— Манная каша, говорят.

— Серьезно?!! Вот здорово.

— Они симпотные, я видел.

— А я и не подступилась туда. Подойти нельзя даже.

— Я у женщины видел, которая купила.

— И цвет хороший?

— Хороший. Серовато-коричневый.

— Под замшу?

—Ага.

— Да что вы глупости говорите, молодой человек. Они же кожаные.

— Кожаные?

— Вот те на...

— Быть не может, я ж сам видел...

— Правильно. Только под замшу утром были, к обеду кончились. А сейчас — кожаные, темно-коричневые.

— Тьфу, черт!

— А мы стоим, как дураки. Вадим, я пойду тогда...

— Погоди... погоди...

— Чего погоди?

— Погоди... а может эти тоже хорошие?

— Да ну! Чего хорошего.

— Но как же...

— Неужели ты будешь стоять?

— Ну, а какая разница между кожаными и замшевыми?

— Для меня большая.

— Лен, ну может останемся?

— Нет. Я пойду А ты оставайся.

— Ну посмотри, как близко уже! Ради чего стояли?

— Ничего себе близко...

— Оставайся, а?

273

— Нет. Я пошла. Привет.

— Я тебе завтра позвоню.

— Как хочешь... пока.

— Пока.

— Вот времена. Кожаные уже не нравятся.

—Дааа...

— Вы не оторвете мне газетки, хоть обмахиваться буду..

— Возьмите целую.

— Спасибо.

— Вроде двигаемся.

— Пора бы.

— Пойду посижу..

— Вадим.

—Ты?!

— Я передумала. Знаешь, действительно, какая разница...

— Умница... вот тебе за это...

— Веди себя прилично... все смотрят...

— Значит, стоим?! Ура!

— Не знаешь, в "Ударнике" что идет?

— Какой-то итальянский фильм.

— Хороший?

— Не знаю.

— Я сейчас хотела подойти к афише, узнать что идет, а там, представ­ляешь, протиснуться нельзя.

— Почему?

— А наша очередь дотуда дотянулась. Хвост.

—До "Синтетики"?

—Ага.

— Быть не может.

— Может.

— Ничего себе.

— И, главное, новые встают.

— Тогда, конечно, есть смысл.

— Я тоже подумала.

— Да и мы близко совсем.

— Молодые люди, вы меня совсем к стене прижали...

— Извините.

— Ну вот... мы за вами?

— За нами. Напоили героя?

— Два стакана выдул. Стой здесь, не вертись...

— Я б и третий выпил, да трешки не было.

— Куда ж тебе третий? Ты б лопнул тогда.

— Не лопнул.

— Не лопнул?

— Не лопнул.

— Ну, герой!

— Скажите, вы эту кофточку на машине вязали или сами?

— Вручную.

274

— Хорошо как.

— Нравится?

— Да. А главное — шерсть красивая.

— Лен, я за мороженым сбегаю.

— Давай.

— Подходят и подходят... кошмар какой-то...

— Они стояли. Я видел.

— А я не помню что-то.

— Стояли, стояли. Точно.

— Тут не поймешь...

— Стояли, стояли...

— Что это он едет прямо на людей... Идиот...

— Не могли рядом остановиться.

— А что это за автобусы?

— Непонятно... Заказные какие-то...

— Ой, народу-то... откуда это...

— Три автобуса... вон третий...

— Ага... третий еще...

— Рабочие, наверно,

— Да нет. Какие это рабочие. Экскурсия.

— А куда экскурсия-то? Тут музеев рядом нет.

— А может есть.

— Да нет, я тут сорок лет живу.

— Господи, народу-то! Выползли на жару...

— Здрасте... это что такое?

— Куда это они? Почему?

— Почему они становятся?

— Что это за безобразие?

— Вы куда лезете? Эй, мужчина, крикните им!

— Почему они лезут?! Хамы!

— Не пускать их! Кто это такие?!

— Сволочи! Смотри, смотри!

— Да что это в самом деле?! Позовите милицию!

— Женщина, сходите за милиционером!

— Мерзавцы!

— Наглецы какие!

— И все сразу!

— Милиция! Позовите милицию!

— Морду прям набить!

— Милиция!

— Вон идет, скажите ему!

— Смотри, смотри! А мы что ж?!

— А кто это такие?!

— Черт их знает! Приезжие, наверно.

— Деревня чертова! Перестреляла бы всех!

— Как просто — подошли и встали!

— Да скажите ему толково! 1де он?

— Он туда пошел.

275

— Вон еще двое идут!

— Хорошо хоть милиция рядом...

— Но какая все-таки наглость!

— Первый раз такое вижу!

— А лезут-то,а лезут!

— Что милиция молчит?!

— Что он там, с мегафоном, спит что ли? Милиционер!

— Щас говорить будет.

— Вы видите его?

— Вижу. Вон на ящик встал.

— А, теперь вижу...

— А что тут говорить! Тут гнать надо хамов этих!

— Щас что-то скажет...

— Да что тут говорить...

— ГРАЖДАНЕ! ПРОСЬБА НЕ ШУМЕТЬ!

— А мы и не шумим...

— Чего они лезут-то?

— А кто это, пусть объяснит!

— ПРОСЬБА НЕ ШУМЕТЬ! ЭТИ ТОВАРИЩИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОЛУЧИТЬ ТОВАР ВНЕ ОЧЕРЕДИ. ТАК ЧТО НЕ ШУМИТЕ, СТОЙ­ТЕ СПОКОЙНО!

— Кто это?!

— А кто они такие?!

— Что это за безобразие?!

— А мы что же?!

— Я ПОВТОРЯЮ. ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ И СОБЛЮДАТЬ ПОРЯДОК! ПОДЪЕХАВШИЕ НА АВТОБУСАХ ТОВАРИЩИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОКУПАТЬ ВНЕ ОЧЕРЕДИ!

— А мы как же?!

— Почему они имеют право?

— Я тоже имею право.

— Наглецы какие!

— Стояли, стояли и на тебе!

— Безобразие!

— Я ТРЕТИЙ РАЗ ПОВТОРЯЮ! ОНИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОКУ­ПАТЬ БЕЗ ОЧЕРЕДИ! ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ! СОБЛЮДАЙТЕ ПОРЯДОК! ИНАЧЕ Я ВЫВЕДУ ВАС ИЗ ОЧЕРЕДИ!

— А нас же и выведут. Идиот...

— Какое все-таки безобразие!

— Они что — раньше не могли сказать?

— Что ж нам — до вечера стоять?!

— СКОЛЬКО МОЖНО ПОВТОРЯТЬ! ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ! — Стояли, стояли... — Зин, я пойду, наверно.

— Нет, я все-таки не пойму, почему мы должны их пропускать?! — Приехали и встали... —Я тоже пойду. - ПОДВИНЬТЕСЬ И ПРОПУСТИТЕ ТОВАРИЩЕЙ! ВСЕМ ХВАТИТ!

276