Skip to content
 




Лучшая фарма для роста ваших мышц danabol.com.ua По ссылке на сайт магазина danabol.com.ua . Клубничный джаз сухой пилинг для тела.

Personal tools

Владимир Сорокин. Очередь



На моем сайте выложены лишь те тексты Владимира Сорокина, которые стали источниками для моего словаря русского мата. Все прочие тексты писателя смотрите на его авторском сайте srkn.ru

— Товарищи, кто последний?

— Наверное я, но за мной еще женщина в синем пальто.

— Значит, я за ней?

— Да. Она щас придет. Становитесь за мной пока.

— Вы будете стоять?

—Да.

— Я на минуту отойти хотел, буквально на минуту...

— Лучше, наверное, ее дождаться. А то подойдут, а мне что объяснить? Подождите. Она сказала, что быстро...

— Ладно. Подожду. Вы давно стоите?

—Да не очень...

— А не знаете, по сколько дают?

— Черт их знает... Даже и не спрашивал. Не знаете по сколько дают?

— Сегодня не знаю. Я слышала вчера по два давали.

— По два?

— Ага. Сначала по четыре, а потом по два.

— Мало как! Так и стоять смысла нет...

— А вы займите две очереди. Тут приезжие по три занимают.

— По три?

—Ага.

— Так это целый день стоять!

— Да что вы. Тут быстро отпускают.

— Чего-то не верится. Мы вон с места не сдвинулись...

— Это там подошли, которые отходили. Там много.

— Отойдут, а потом подваливают...

— Ничего, щас быстро пойдет...

— Вы не знаете, по сколько дают?

— Говорят, по три.

— Ну, это еще нормально! Возле Савеловского вообще по одному

— Так там нет смысла вообще больше давать, все равно приезжие раз­берут все...

— Скажите, а вчера очередь такая же была?

— Почти.

— А вы и вчера стояли?

— Стояла.

— Долго?

264

—Да не очень...

— Не очень мятые?

— Вначале ничего, а под конец всякие были.

— Сегодня тоже, наверное, получше разберут, а плохие нам достанут­ся.

— Да они все одинаковые, я видел.

— Правда?

— Ага. Плохие они отбирают.

— Да, отберут они! Жди!

— Обязаны отбирать и списывать.

—Да бросьте вы! Обязаны! Они наживаются на этом будь здоров...

— Ну, посмотрим, чего спорить...

— Вон женщина идет. Вы за ней.

— Это та высокая?

—Да.

— Я за вами, значит?

— Наверное. Я вот за этим гражданином.

— Тогда я за вами.

— А я за вами.

— А вы за мной, хорошо. Теперь мне отойти можно?

— Конечно.

— Я на минутку, мне белье получитть... это рядом...

— Они до шести сегодня?

— Кажется, до шести...

— Я тогда попозже сбегаю...

— Вы не видели, там капусту не привезли?

— Нет. Там за апельсинами очередь, а капусты нет.

— Так она плохая еще, ее брать смысла нет.

— На Ленинском давали молодую, вполне хорошая.

— Да ну! Одни листья.

— Молодая очень полезная.

— Вон подходят как, совсем обнаглели. Мужчина, зачем вы пропус­каете?! Что, нам целый день стоять?! Подходят, подходят!

— Они занимали, отошли просто...

— Да ничего они не занимали!

— Мы занимали, чего вы кричите.

— Ничего вы не занимали! Я здесь с самого утра стою!

— Они занимали, я видела...

— Займут, а сами уйдут на полдня.

— А по-моему, они не занимали. Я их не видел.

— Занимали.

— Занимали, занимали...

— Да занимали они, успокойтесь!

— Сами успокойтесь!

—Ладно, не надо кричать из-за пустяка. Люди стояли, отошли. Ниче­го страшного...

— Чего-то она медленно отпускает...

— А вы видите?

265

— Немного.

— Та рыжая плохо отпускает. Вчера как вареная двигалась.

— А там одна разве?

— Две.

—А я не вижу...

— А вы подойдите сюда, тут видно.

— А, да. Две. Та вроде побойчей.

— Черненькая быстрей отпускает.

— Да обе они нормально работают, просто народу много.

— Народу всегда много.

— А те еще копаются, выбирают.

— Так... совсем ни с места...

— Ничего, щас побыстрей пойдет.

— Хоть бы по три давали.

—Дадут.

— Успеть бы...

— Нам хватит.

— Вчера когда кончились, не знаете?

— Не помню что-то... я ушла...

— Простите, я не за вами?

— Нет, вы впереди.

— А, да. Я за вами.

— За мной.

— Еле успел.

— А что, они рано закрывают сегодня?

— За мной уже не пускали.

— Надо же...

— Скажите, а масло вы не на той стороне брали?

— Нет, в центре.

— На той утром было по три пятьдесят, а щас нет ничего.

— У них после обеда бывает...

— Утром тоже иногда привозят... Ну, что там они. Трепятся по часу!

— Опять грузины подошли... во, видите, видите, как у него просто! Женщина! Не пропускайте их! Наглецы!

— Наберут по двадцать штук, а потом перепродают.

— Это ясно... Вот, правильно. И этого тоже гони!

— Вы не знаете, эта прачечная ничего?

— Хорошая по-моему. Только делают медленно.

— Долго?

— Да. Месяц.

— Долго как. Но вещи не пропадают?

— Редко.

— Это хорошо... вон, опять грузин подошел...

— Я еще не разу не видел, чтоб грузин в очереди стоял.

— Знаете, наверное пойду...

— Уходите?

— Да. Уже третий час, а все ни с места...

— Вы последний?

266

—я.

— Девушка, проходите сюда. Тут молодой человек ушел, становитесь вместо него.

— Спасибо.

— Да не за что. Это ему спасибо. Вы гвоздики на рынке брали?

— Нет. В магазине.

— Это вот в этом, который направо?

—Да.

— Хорошие какие. Везучий человек.

— Да там все такие большие.

— Мне вот никогда такие не попадались. А вы, значит, везучая.

— Да при чем здесь я.

— Ну, как же. Таким симпатичным всегда везет.

— Глупости все это... А вы долго стоите?

— Не очень.

— Медленно двигается?

— Теперь будет значительно быстрее.

— Почему?

— Потому что вы подошли.

— Да что вы, ей богу! Остряк-самоучка!

— Обижаете. Не самоучка.

— А что ж, учились где-то?

— Учился.

— И где же?

— Везде и повсюду.

— С миру по нитке, значит?

— Ага. Простите, а как вас зовут?

— А зачем вам?

— Очень нужно.

— Ничего вам не нужно. Не скажу.

— Ну, скажите, пожалуйста.

— Ну, а зачем вам?

— Ну, что вам жалко что ли?

— Да не жалко. Пожалуйста. Лена меня зовут.

— А меня Вадим.

— Ну и что?

— Да ничего. Просто легче дышать стало.

— Ой, не могу!

— Чего не могу?

— Да ничего.

— Что — ничего?

— Да стойте вы спокойно, молодой человек!

— А я вам не мешаю, между прочим.

— Стоит и ла-ла-ла, ла-ла-ла. Помолчал бы немного.

— Вы бы помолчали.

— Вот-вот, помолчал бы.

— Вы и помолчите. Не нервничайте.

— Сам и нервный.

267

— Да ну вас... Лена, а вы не в текстильном, случайно?

— Угадали.

— А чего тут угадывать. Текстильный в двух шагах — раз, вы — сим­патичная девушка — два. Все сходится.

— Как у вас все просто... во, как напирают...

— Эй, потише там, чего вы прете!

— Это передние прут, а не я!

— Кошмар какой! Да осторожней, черт...

— Ой, они нас раздавят... мужчина! Ну, осторожней, в самом деле!

— Да это не я!

— А что это такое? Почему мы назад двигаемся?

— Что там случилось?

— Не видно ничего...

— Эй, гражданка, что там такое?

— А это они очередь выправляют.

— Ерунда какая-то... я тут час назад стоял... зачем это нужно...

— Ну куда ж, еще немного...

— Зато так быстрей пойдет.

— Вряд ли. Толкаются, чего толкаться?

— Да я не толкаюсь, я стою спокойно.

— А прачечная закрылась, мужчина?

— Да. Я ж говорю — еле успел.

— Опоздали. После обеда теперь.

— Лена, давайте мне вашу сумку.

— Да что вы, не надо.

— Давайте, давайте.

— Да не надо, я сама подержу.

— Давайте, а то сам возьму!

— Ну, если вам так хочется... пожалуйста...

— Ух ты, тяжелая какая! Как вы несли такую?

— Так и несла.

— А что здесь — гантели?

— Книги.

— Понятно.

— У нас только что сессия кончилась.

— Ну, поздравляю! Я и забыл давно слово это.

— А вы что кончали?

—МГУ.

— Как здорово. А какой факультет?

— Исторический.

— Интересно. Для меня история всегда была темным лесом.

— Ну это потому, что вы ею не занимались серьезно.

— Может быть. Но вообще-то это ведь здорово интересно — цари там разные, войны, ледники... Вадим, а вы не знаете — чье производство?

— Говорят, югославские.

— Чешские.

— Вы точно знаете?

— Так я вчера стояла за ними.

268

— Вот видишь. Лен, — чешские. Ничего, что я на ты?

— Пожалуйста. А правильно они догадались очередь выпрямить. Так быстрее идет.

— Вроде бы.

— Парень, закурить не будет?

— Будет. Держи.

— Спасибо.

— Ты не в курсе, у них большой завоз?

— Вот чего не знаю — того не знаю.

— Ну, до нас-то хватит?

— Старик, спроси чего полегче.

— Картошку молодую понесли...

— А это из овощного, наверно.

— А я только оттуда. Никакой картошки не было.

— Да это с рынка.

— С рынка, конечно. Эй, парень, у тебя упало.

—Спасибо...

— Так ты его опять в химчистку понесешь!

— Да ничего страшного... немного в пыли...

— Слушай, а ты тут рядом живешь?

— Вон в том доме.

— Тут нет где-нибудь парикмахерской?

— А что, ты хочешь изуродовать свои чудесные волосы?

— Ну, это мое дело... ой, чего вы напираете... .

— Не напирайте.

— Да не напираю я ничего. Это там вон.

— Все ноги отдавили... Так здесь есть парикмахерская?

— Есть. Правда, не так близко, но есть. Знаешь... как бы тебе объяс­нить... пройти надо полквартала прямо, а после — направо. Улочка такая узенькая.

— Как называется?

— Не помню... переулок какой-то...

— Значит, прямо и направо?

— Да. А вообще-то идем я тебя провожу, а то будешь плутать.

— Да зачем! Я найду

— Пошли, пошли.

— А очередь?

— Ты думаешь, пропустим? Ты что! Вон за нами сколько выстрои­лось, посмотри.

— Ух ты! И конца не видно.

— Извините нас. Мы на полчасика отойдем, можно?

— Пожалуйста.

— Пошли.

— Да... Никто стоять не хочет.

— А чего им. Молодежь. Скучно.

— А нам не скучно что ли?

— Они набегаются, а тут парься на жаре.

— Да. Печет-то как... И вроде облачко было, а щас — на тебе!

269

— А сколько обещали сегодня?

— Двадцать три.

— А щас небось все двадцать пять.

—Да нет, меньше...

— Да точно — двадцать пять!

— Это кажется только. Просто ветра нет — вот и духота.

— Странно. Вон тополя качаются немного, а ветра не чувствуется. Прохлады нет.

— Так в городе — какая прохлада. Для прохлады река нужна, трава. А тут пыль, да асфальт...

— Там впереди тенек от дома-то...

— До него еще достояться надо... не двигаемся совсем...

— Ну, прошли, прошли. Вон урна позади уже.

— Так она, по-моему, всегда была позади.

— Нет, что вы.

— Пойти мороженого купить, Что ли... отойду на минутку...

— Вы мне не купите? За двадцать восемь.. вот я вам дам...

— Давайте.

— Если вам не трудно...

— Там, небось, за мороженым тоже очередь.

— Да, маленькая, ничего страшного.

— Как она в пальто стоит! С ума сойти.

— Не говори...

— А может, холодно человеку. Есть болезнь такая.

— Вы не знаете... не знаете, какой цвет?

— Разный.

— Там, говорят, светло-коричневые в основном.

— А темных нет?

— Есть и темные.

— Это хорошо.

— Мне-то вообще хотелось потемней...

— Ну, это как повезет. У них непременно.

— Да. Как товар поступает, так и нам...

— Простите, я не за вами стоял?

— Нет, вы за этой женщиной.

—А, да, да...

— Отойдут, а потом спрашивают...

— А что такое?

— Да вон... чего она кричит...

— Влез кто-то...

—А это кто...

— Правильно, правильно...

— Вот дурак-то...

— Гнать надо просто, да и все...

— Время теряем только.

— А вы поставьте сумку сюда. Туг удобно. На выступ.

— Точно.

— Вчера, говорят, в центре давали.

270

— Ну, там не подступишься.

— Зато темно-коричневые все.

— Правда?

—Да.

— Да их выбрасывают иногда, разве угадаешь где.

— Тут-то и то как снег на голову... еле успела...

— А мне соседка сказала. Вчера.

— Это через продавцов наверно?

— Не знаю...

— Господи, ну что ж они так долго...

— Опять подошел. Ну, наглец!

— А его просто не подпускать надо.

— Детина здоровый какой, а чем занимается.

— У вас течет из сумки.

— Ой, спасибо! Это мясо... оеей... Федь, подержи...

— Давай, давай скорее.

— Да держи за ручку, чего ты...

— Вынь его из-под хлеба... сюда...

—Держи.

— Володя!

— Навесу держи, ну что ты!

— Не кричи...

— Володя!

— Неужели по три дают?

— Вроде дают.

— Я за вами, да?

— Точно. За мной. Быстро купили?

— Ага. Вот сдача. Только оно течет немного...

— Ничего. Спасибо. Ой. Не обкапаться бы.

— Я боялся, что кончится.

— Уже кончалось?

—Ага.

— Володя! Ну, что ты там стоишь?! Иди сюда!

— Это по двадцать восемь?

— Ага. Там только такое и по десять.

— фууу... жара какая...

— Еще немного и тенек. А там близко.

— Сереж, возьми...

— Давай я на коляску повешу

— Паразиты все-таки... смотри как лезет...

— Надо пойти и сказать им. А то так налезут и не достанется ничего.

— Конечно.

— Бессовестный...

— И баба с ним. Хабалка.

— Ну, что это такое, в конце концов...

— Вы на брюки себе льете, гражданин.

— Ой! Протекло... а ну его... весь извозился...

— Зина, а ты привались к стенке, привались...

271

— Ничего, она девочка взрослая, простоит как все. Правда, посто­ишь? А?

— Постою.

— Ну вот, молодец.

— Вы не в "Сыре" масло брали?

— Нет. Вон в том.

— А там же нет.

— Я утром брала.

— Аааа... То-то оно мягкое, смялось-то...

— Домой не дойду никак! Смех!

' — Я тоже. Как вышла в двенадцать, так в трех очередях успела насто­яться.

— Ну вот. Хоть один милиционер пришел.

— Надо бы по два давать, а то не хватит.

— Хватит, хватит. Они по мелочам не торгуют.

— А вы не знаете какая подкладка?

— Рыбий мех.

— Не теплая?

— Неа.

— Плохо.

— Чего ж плохого.

— Ничего...

— Володя, не бегай здесь. Щас машина поедет.

— Не бегай, мальчик. Тут место опасное — поворот.

— Вот и стой здесь.

— Мам, я пить хочу

— Стой, не капризничай.

— Ну, мам! Попить хочу.

— Я кому говорю! Давай руку! Стой рядом.

— Пришел и ушел. Тоже мне, милиция...

— А они не переработают, не бойсь.

— Хоть бы за порядком следил.

— Черножопые опять вон полезли. Вот гады!

— Не пускать их надо.

— Они везде пролезут.

— Мам! Я пить хочу!

— Замолчи!

— А вы бы сходили с мальчиком. Тут автоматы рядом.

—Где?

— Тут пройти немного, до "Синтетики".

— Спасибо. Тогда я отойду на минуточку.. Володя, пошли...

— Мам, а у нас есть три копейки?

— Есть, есть... пошли... значит, я за вами...

— Сережа, поставь к стене.

— Фу, тут полегче, в теньке-то...

— Достоялись! Ххе... хе...

— Ну вот, кажется, мы за вами. Да?

— Да, да.

272

— Становись, Лен.

— Что-то мало продвинулись...

— Ну да, мало! Видишь, уже дом пошел.

— Тут хорошо.

— Ага. В тени легче. Н, что, высох?

— Высох. Смотри, красивый цвет какой.

— Я в лаках не понимаю.

— Почему?

— Не знаю.

— Тебе что — все равно, что ли?

— Ну да! Не понимаю, почему один лак лучше другого.

— Но есть никудышные цвета, а есть приятные...

— Бох с ними.

— А хорошая у вас парикмахерская.

— Понравилась?

— Да и народу мало.

— Теперь ты дорогу знаешь. Милости просим.

— Теперь знаю... слушай, а не знаешь, какая у них подошва?

— Манная каша, говорят.

— Серьезно?!! Вот здорово.

— Они симпотные, я видел.

— А я и не подступилась туда. Подойти нельзя даже.

— Я у женщины видел, которая купила.

— И цвет хороший?

— Хороший. Серовато-коричневый.

— Под замшу?

—Ага.

— Да что вы глупости говорите, молодой человек. Они же кожаные.

— Кожаные?

— Вот те на...

— Быть не может, я ж сам видел...

— Правильно. Только под замшу утром были, к обеду кончились. А сейчас — кожаные, темно-коричневые.

— Тьфу, черт!

— А мы стоим, как дураки. Вадим, я пойду тогда...

— Погоди... погоди...

— Чего погоди?

— Погоди... а может эти тоже хорошие?

— Да ну! Чего хорошего.

— Но как же...

— Неужели ты будешь стоять?

— Ну, а какая разница между кожаными и замшевыми?

— Для меня большая.

— Лен, ну может останемся?

— Нет. Я пойду А ты оставайся.

— Ну посмотри, как близко уже! Ради чего стояли?

— Ничего себе близко...

— Оставайся, а?

273

— Нет. Я пошла. Привет.

— Я тебе завтра позвоню.

— Как хочешь... пока.

— Пока.

— Вот времена. Кожаные уже не нравятся.

—Дааа...

— Вы не оторвете мне газетки, хоть обмахиваться буду..

— Возьмите целую.

— Спасибо.

— Вроде двигаемся.

— Пора бы.

— Пойду посижу..

— Вадим.

—Ты?!

— Я передумала. Знаешь, действительно, какая разница...

— Умница... вот тебе за это...

— Веди себя прилично... все смотрят...

— Значит, стоим?! Ура!

— Не знаешь, в "Ударнике" что идет?

— Какой-то итальянский фильм.

— Хороший?

— Не знаю.

— Я сейчас хотела подойти к афише, узнать что идет, а там, представ­ляешь, протиснуться нельзя.

— Почему?

— А наша очередь дотуда дотянулась. Хвост.

—До "Синтетики"?

—Ага.

— Быть не может.

— Может.

— Ничего себе.

— И, главное, новые встают.

— Тогда, конечно, есть смысл.

— Я тоже подумала.

— Да и мы близко совсем.

— Молодые люди, вы меня совсем к стене прижали...

— Извините.

— Ну вот... мы за вами?

— За нами. Напоили героя?

— Два стакана выдул. Стой здесь, не вертись...

— Я б и третий выпил, да трешки не было.

— Куда ж тебе третий? Ты б лопнул тогда.

— Не лопнул.

— Не лопнул?

— Не лопнул.

— Ну, герой!

— Скажите, вы эту кофточку на машине вязали или сами?

— Вручную.

274

— Хорошо как.

— Нравится?

— Да. А главное — шерсть красивая.

— Лен, я за мороженым сбегаю.

— Давай.

— Подходят и подходят... кошмар какой-то...

— Они стояли. Я видел.

— А я не помню что-то.

— Стояли, стояли. Точно.

— Тут не поймешь...

— Стояли, стояли...

— Что это он едет прямо на людей... Идиот...

— Не могли рядом остановиться.

— А что это за автобусы?

— Непонятно... Заказные какие-то...

— Ой, народу-то... откуда это...

— Три автобуса... вон третий...

— Ага... третий еще...

— Рабочие, наверно,

— Да нет. Какие это рабочие. Экскурсия.

— А куда экскурсия-то? Тут музеев рядом нет.

— А может есть.

— Да нет, я тут сорок лет живу.

— Господи, народу-то! Выползли на жару...

— Здрасте... это что такое?

— Куда это они? Почему?

— Почему они становятся?

— Что это за безобразие?

— Вы куда лезете? Эй, мужчина, крикните им!

— Почему они лезут?! Хамы!

— Не пускать их! Кто это такие?!

— Сволочи! Смотри, смотри!

— Да что это в самом деле?! Позовите милицию!

— Женщина, сходите за милиционером!

— Мерзавцы!

— Наглецы какие!

— И все сразу!

— Милиция! Позовите милицию!

— Морду прям набить!

— Милиция!

— Вон идет, скажите ему!

— Смотри, смотри! А мы что ж?!

— А кто это такие?!

— Черт их знает! Приезжие, наверно.

— Деревня чертова! Перестреляла бы всех!

— Как просто — подошли и встали!

— Да скажите ему толково! 1де он?

— Он туда пошел.

275

— Вон еще двое идут!

— Хорошо хоть милиция рядом...

— Но какая все-таки наглость!

— Первый раз такое вижу!

— А лезут-то,а лезут!

— Что милиция молчит?!

— Что он там, с мегафоном, спит что ли? Милиционер!

— Щас говорить будет.

— Вы видите его?

— Вижу. Вон на ящик встал.

— А, теперь вижу...

— А что тут говорить! Тут гнать надо хамов этих!

— Щас что-то скажет...

— Да что тут говорить...

— ГРАЖДАНЕ! ПРОСЬБА НЕ ШУМЕТЬ!

— А мы и не шумим...

— Чего они лезут-то?

— А кто это, пусть объяснит!

— ПРОСЬБА НЕ ШУМЕТЬ! ЭТИ ТОВАРИЩИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОЛУЧИТЬ ТОВАР ВНЕ ОЧЕРЕДИ. ТАК ЧТО НЕ ШУМИТЕ, СТОЙ­ТЕ СПОКОЙНО!

— Кто это?!

— А кто они такие?!

— Что это за безобразие?!

— А мы что же?!

— Я ПОВТОРЯЮ. ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ И СОБЛЮДАТЬ ПОРЯДОК! ПОДЪЕХАВШИЕ НА АВТОБУСАХ ТОВАРИЩИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОКУПАТЬ ВНЕ ОЧЕРЕДИ!

— А мы как же?!

— Почему они имеют право?

— Я тоже имею право.

— Наглецы какие!

— Стояли, стояли и на тебе!

— Безобразие!

— Я ТРЕТИЙ РАЗ ПОВТОРЯЮ! ОНИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОКУ­ПАТЬ БЕЗ ОЧЕРЕДИ! ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ! СОБЛЮДАЙТЕ ПОРЯДОК! ИНАЧЕ Я ВЫВЕДУ ВАС ИЗ ОЧЕРЕДИ!

— А нас же и выведут. Идиот...

— Какое все-таки безобразие!

— Они что — раньше не могли сказать?

— Что ж нам — до вечера стоять?!

— СКОЛЬКО МОЖНО ПОВТОРЯТЬ! ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ! — Стояли, стояли... — Зин, я пойду, наверно.

— Нет, я все-таки не пойму, почему мы должны их пропускать?! — Приехали и встали... —Я тоже пойду. - ПОДВИНЬТЕСЬ И ПРОПУСТИТЕ ТОВАРИЩЕЙ! ВСЕМ ХВАТИТ!

 

 

276

И ШУМЕТЬ НЕ НАДО! НЕ НАРУШАЙТЕ ПОРЯДОК! ПОДВИГАЙТЕСЬ!

— Назад что ли?

— Господи...

— Да не толкайтесь вы!

— Я не толкаюсь, это впереди...

— Не торопись...

— ПОДВИГАЙТЕСЬ, ПОДВИГАЙТЕСЬ! ДРУЖНЕЙ!

— А все-таки откуда они приехали?

— Да наверное какая-нибудь конференция профсоюзная...

— Ну вот, на старое место...

— Мужчина, ну осторожнее, ей-богу... как слон...

— Я что ль виноват? Там напирают...

— Я за вами стояла?

— Вроде.

— А где женщина?

— А она ушла. Решила не стоять.

— Аааа... понятно. Знаете, там, оказывается, не чешские.

— А какие же?

— Шведские.

— Неужели?!

— Чего, правда?

— Хватило бы!

— Шведские, слышь, Петь?

— Тогда я стою.

— А что, завезли сейчас?

— Ага. Только что. Я у прилавка была.

— Много?

— Не знаю. Вроде много. И давать будут по одному.

— Это хорошо. А то эти оглоеды все расхватают.

— А вы не знаете, кто это такие?

— Понятия не имею. Приехали откуда-то.

— Мы на этом месте час назад стояли...

— Там два новых продавца появилось. Так что побыстрей пойдет.

— Хорошо бы.

— Лен, шведские, слышишь?

— Слышу. Встань к стенке, я на тебя облокочусь.

— Ага... вот так... удобно?

— Удобно.

— А фирма какая, не знаете?

— Я в этом не разбираюсь.

— Жаль...

— А цвет какой?

— Темно-синий, обычный.

— Быстро отпускают?

— Быстро. Их там четверо теперь.

— ГРАЖДАНЕ! СОЙДИТЕ С ПРОЕЗЖЕЙ ЧАСТИ! СОЙДИТЕ! БЛИЖЕ К ДОМАМ, БЛИЖЕ!

— Теперь будет целый день трубить...

277

— Дали игрушку в руки.

— Не знаешь, с Киевом сегодня играем?

— Сегодня.

— Посмотреть бы успеть.

— Успеем.

— Что-то сомневаюсь.

— Успеем, успеем.

— В ГУМе неделю назад американские давали.

— Ну, их мало выбрасывают.

— Шведские даже лучше. Они мягонькие такие, приятные.

— Зато фирма есть фирма.

— Да что за фирмой гнаться. Главное, чтоб удобно и красиво.

— Это понятно...

— А можно у вас журнальчик попросить?

— Пожалуйста.

— А я вам, хотите. Вечерку дам?

— Давайте.

— Не затекло плечо, Атлант?

— Спи, спи...

— НЕ НАДО ПИХАТЬСЯ, ТОВАРИЩИ! ИНАЧЕ Я БУДУ ВЫВОДИТЬ!

— Тебя б вывести, дурака...

— Опять на жаре. В теньке так стоялось хорошо...

— Щас быстро пойдет.

— Ооохаа... господи, стоять-то сколько...

— Володя, одень панамку!

— Жарко, мам.

— Одень, голова заболит.

— Ой... я совсем заснула... кошмар...

— А чего, поспи на здоровье.

— Там у вас про шахматы не пишут?

— Щас посмотрим... нет вроде.

— А, сейчас же этот, турнир какой-то...

— Межзональный в Испании.

— А с футболом-то лопухнулись, а?

— Если б не Дасаев, еще хуже могло быть.

— Точно. Такие плюхи вынимал.

— А Зофф какую вынул, с Бразилией когда они играли?

— Да, он тоже здорово стоит...

— Ветеран, а стоит как. Пойти мороженого купить что ль...

— А там закрыто уже.

— Точно?

— Точно.

— Смотри, чего это...

— Так он привык толкаться... колхозник, бля...

— Володя, хороший помидор?

— Он теплый, мам...

— Ты что, не напился?

— Напился. Мам, можно я пойду туда поиграю?

278

— Куда? Там машины ездят.

— Да нет, я туда вон.

— Ну иди. Только с площадки никуда!

— У тебя такие волосы чудесные...

— Да брось ты.

— Серьезно. Цвета льна. Знаешь, у Дебюсси есть такая прелюдия. Так и называется. Девушка с волосами цвета льна.

— Но это не про меня.

— Про тебя... про тебя... какие мягкие...

— Вадим.. ты что... ну разве можно здесь...

— Пошли посидим там?

— Пошли.

— Мы на минуточку отойдем. Можно?

— Пожалуйста.

— Вы не знаете, который час?

— Без четверти пять.

— Как время бежит.

— Шастают и шастают. Не стоится им.

— Ну вот, полаял и пошел. Нет чтоб за порядком последить.

— Там еще двое, у прилавка.

— На кой черт этих пустили! Сказали бы все — не хотим. И всё.

— Легко сказать.

— Ага, я за вами был.

— Купили?

— Да куда там. А вот квасу напился.

—Где это?

— А тут недалеко. Прямо за углом и пару домов пройти.

— Серьезно?

— Ага. И народу мало.

— Пойду схожу

— Товарищи, а мы тоже хотим.

— Мы сходим, а потом вы.

— Да! А квас весь кончится.

— Да чего вы боитесь, не кончится.

— Они побегут, а нам стоять. Нет уж. И так все отходят, да отходят. А мы стоим, как дураки.

— Правильно, давайте мы сначала, а потом вы. Молодой, постоишь.

— Да не в этом дело...

— Слушайте, а может всем как-нибудь, а?

— Как это?

— Отойти большой группой.

— А задние завопят.

— А потом еще и не пустят назад...

— Ну да, не пустят. Пустят. Просто неудобно вообще-то...

— Товарищи, а давайте очередь подвинем туда?

—Как?

— А так! Это же совсем близко! Выгнем очередь и пусть все квас пьют. И удобно, и порядок соблюдается.

279

— А точно! Головастый ты парень! Двигаемся туда, товарищи!

— Зачем это?

— Там бочка с квасом!

— Правда?

— Парень пил только что. И народу нема. Подвинемся, да и квасу на­пьемся все.

— А что, действительно. Чтоб всем не бегать.

— А передние как же?

— Ну на всех-то понятно не хватит.

— А чего, подвинемся.

— Может, там тенек есть.

— Двигаемся, граждане!

— А где ж за углом-то? Чего-то не видно.

— Там, там за домом.

— Вон за тем?

— Нет, за следующим.

— Ой, не толкайтесь только.

— Выгибайтесь, товарищи, чего вы на месте топчетесь.

— А далеко однако...

— Вот и тенек.

— Ну, повалили табуном... куда бежите?

— Так перепутаться можно.

— Не спутаемся.

— Володя, иди сюда!

— Газета выпала у вас...

— Фу, черт... теперь и не поднимешь...

— По стенке, по стенке, товарищи.

— Только пихаться не надо, мамаш!

— Да кто тебя пихает! Сам пихаешься!

— За этим домом?

— За ним.

— А тут прохладно.

— Володя! Давай руку!

— Ой, бля! На хуя ж на ногу?

— Извини, старик.

— Лен, не отставай.

— Действительно, бочка.

— Только не спеши...

— Вот здесь и вдоль стены.

— Я за вами.

— Уу.. хвостана какой...

— А тут вот и изогнуться можно.

— Куда же это вы все, милые мои?

— Все к тебе, мамаш! Напои жаждущих.

— Ой, как много! Откуда вы?

—Оттуда.

— Загибайтесь, загибайтесь здесь, товарищи...

— А холодный квас?

— Конечно.

— Дай большую, мамаш.

— Вот отпущу старую очередь и буду вас обслуживать.

— А что тут, два человека...

— Три литра...

— Обходите бочку, огибайте.

— Я за вами стояла?

— Нет, вон за ним.

— Тридцать шесть... ваших восемь... вам?

— Две больших.

—Двенадцать... мелочь давайте.

— Щас поищу... вот... возьмите...

— Другое дело. Пожалуйста. Вам?

— Большую.

— Так... четыре ваши...

— Ой, как брызгает у вас...

— А вы отойдите отсюда. Видите, тут мокро все...

— Большую.

—Девять... берите... вам?

— Две больших и одна маленькая.

— Пятнадцать... подайте кружку оттуда...

— Маленькую дайте.

— Маленькую... так... берите...

— Большую.

— Мелочь давайте, товарищи...

— Вот десять.

— Четыре...

— Большую.

— Сорок четыре...

— Большую... без сдачи...

—Так... вам?

— Большую.

— Рубль... рубль... держите...

— Маленькую... ровно...

— Отойдите... левее, вам?

— Две маленьких.

—Две...

— Большую...

— Подождите.

— Спасибо, хорош квасок.

— Дайте кружки.

— Так... ваши десять...

— Маленькую.

—Три...

— Большую и маленькую. —Двадцать... одиннадцать...

— Бери, Миш...

— Кружки, кружки.

281

— Большую.

— Шесть... копейки нет?

— Есть... вот...

— Большую. Самую-самую.

— Большая... не наваливайтесь...

— Мам, мне большую.

— Маленькую нам.

— Ну, мам!

— Двенадцать ваши... держите...

— Не занимайте кружки, сюда давайте!

— Большую.

— Десять. Шесть.

— Маленькую.

— Подождите.

— Ваши.

— Большую.

— Помню. Рубль ваш...

— Маленькую.

—Так.

— И мне тоже.

— Фу, черт...

— Ничего, ничего... приятно даже...

— Большую.

— Вам, значит... так...

— И мне тоже.

— Кружки!

— Передайте. Спасибо.

— Вам?

— Мне... мне...

—Что?

— Большую.

— Чего ж молчите...

— Проходите туда.

— Ваши. Вам?

— Вот он берет.

—Вам?

— Больших две.

— Так... черт... что он льет... — А эта битая...

— Давайте. Вот.

— И мне.

— И вам. Девять.

— Маленькую.

— Зараза...

— Фонтан, прям...

—Да уж.

— Спасибо.

— Тебе?

282

— Маленькую.

— И тебе?

— А мне большую.

— Не лопнешь?

— Неа.

— Три... шесть... шесть...

— Спасибо.

— На здоровье.

— Большую. И ему.

— Тоже?

—Ага.

— А чего ж вы даете?

— Извините. Вот.

—Другое дело... кружки!

— Спасибо... вот кружечка.

— Так... соображу, дай...

— Это мои.

— Ага... держите двадцать две...

— Хорошо...

— Не пролей на брюки.

— Большую.

— Так. Большую... Четыре.

— Стань сюда.

— Вам?

— Большую.

— Так. Копейки нет?

— Поищу..

— Поищите. Ваша большая? Вам?

— Три больших.

— Возьмите копейку.

— Ага. Три больших...

— У меня пятерка только.

—Найдем.

— Спасибо.

— И четыре рубля.

— Маленькую.

—Вам?

— Маленькую?

—Так... три... вам?

— Лен, ты маленькую будешь?

— Да

— Большую и маленькую.

— Копейка... держите...

— Спасибо.

— Отойдем немного... Ммм... холодный...

— Да... ага... законный квасок. И в меру разбавлен.

— Ой... никогда залпом не пила. Спасибо.

— Хочешь еще?

283

— Нет, что ты, пей.

— Хаа... хорош. Спасибо. Так. А где мы стоим?

— Вон там. Смотри как далеко. Смех!

— Ну, а чего. Все равно делать нечего. Пошли.

— А здорово парень придумал сюда дотянуться.

— Великий комбинатор.

— У меня прямо пересохло во рту А щас другое дело.

— Можно жить, да?

— Можно. Мы за вами?

—Да.

— Ну, как вам квасок?

— Ничего. А вам?

— Понравился. А главное как-то необычно. Стояли, стояли на жаре и вдруг тенек, квас холодный.

— А по-моему, все равно где стоять.

— Ну, в теньке-то лучше.

—Лучше.

— Как она тут замаскировалась. Небось местные в ней души не чая­ли.

—Да...

— А сейчас придется туго. Она за час всю распродаст.

— Точно.

— Вадик, дай монетку, я позвоню.

— Монетку... щас.. Держи двушку.

— Люди смотрят, смотрят: за чем это такая очередь, а она за квасом! Комедия!

— И главное — не понять, почему они дальше стоят! Да?

— Ну вот... началось.

— Да он случайно разбил.

— Пьяный небось. Руки кружку не держат.

— Да не пьяный.

— Пьяный.

— Нет, не пьяный. Просто обалдел от жары.

— Мужчина, у вас выпало что-то.

— Спасибо.

— Вот. Так и под машину попал бы.

— Идет себе напропалую.

— А вот из-за таких старух в основном аварии происходят.

— Давить их надо! Щас бы вылетел какой с поворота, что делать? Только на нас сворачивать.

— На Ленинском месяц назад такая авария была. Баба дорогу перебе­гала, грузовик выскочил с Ломоносовского, а она прямо под колеса не­сется. Ну, он парень молодой, свернул. И по остановке автобусной про­шелся. Троих насмерть, еще троих в тяжелом состоянии увезли.

— А баба?

— Не нашли даже!

— Вот сволочь! А из-за нее люди погибли.

— Да и парню, наверное, что-то будет...

284

— А как же. У нас же разбираться не станут.

— Нет, ну почему, разберутся.

— Да какое там! Разберутся! Милиция сама грабит да убивает. Вон процесс какой-то был. В метро грабили.

— Там, говорят, расстреляли многих.

— Сто человек.

— Не сто, а шестьдесят.

— Я слышал сто.

— Шестьдесят.

— А что толку-то. Все одно они грубят только. Набрали лимитчи-ков...

— Сейчас им зарплату прибавили.

— Все одно ни черта не делают...

— Ну, дозвонилась?

— Дозвониться-то дозвонилась, но ты знаешь какой кошмар! Там еще два автобуса приехали!

— Таких же?

—Ага!

— Ну, это уже совсем наглость!

— Оказывается, это делегаты слета областных передовиков.

— Сволочи!

— Что ж они в другом месте отовариться не могли?

— Нет, ну это вообще!

— Да... а ты представляешь, там пришел контейнер с американ­скими!

— Шутишь!

— Серьезно.

— Сволочи! Нам не достанется.

— Говорят, что еще подвезут, так что может и достанется.

— Да ну, достанется!

— А еще, самое главное, сказали, что торговать будут допоздна, пото­му что у них выброс срочный какой-то.

— Девушка, а вы у прилавка не были?

— Нет, я слышала, как милиционер в мегафон говорил.

— А как — допоздна?

— До одиннадцати вроде.

— Что, серьезно, — американские?

—Ага.

— А что это они под конец дня надумали?

— Бох их знает.

— А много народу приехало?

— Трудно сказать.

— Передовики чертовы. Сами работать не хотят ни хрена, все студен­тов ждут. Вон картошки нет нигде...

— А фирма какая, не знаете?

— Говорят — Супер Райфл.

— Это здорово. Жаль, не достанется, наверное.

285

— Можно подумать, что колхозники понимают эти, где Супер Райфл, там, где что...Ни черта они не понимают! Им пильсинов бы сетку набить, да колбасой обложиться! Гады...

— В Москве теперь никуда пойти нельзя. В центре все забито, здесь тоже.

— Осторожней, Лен...

—Ага...

— Ну, конечно!

— Чего, опять назад пятиться?

—' А как же. Добавили, теперь подвиньтесь.

— Господи...

— А может, лучше загнуться, чем пятиться?

— А чего, действительно. Вон туда, в переулок.

— Правильно. А то опять к этой бочке вернемся.

— Давайте, товарищи, в переулок загнемся.

— Давайте.

— Лучше, конечно, чем тут толкаться.

— Валер, передай этим...

— Свернем, свернем...

— Левее, ребята! Сворачивайте в переулок!

— Простите, это я у вас брала?

—Да.

— Спасибо большое.

— Пожалуйста... Ну, чо, свернем, а?

— Изгибайтесь, изгибайтесь...

— Ленок, не отставай.

— Вон, видишь, прут как...

— Ты точно знаешь, что Супер Райфл?

— Точно. А что?

— Да что-то не верится...

— Ну, что ж мне — врать будут? Какой смысл?

—Да, смысла нет...

— Как здесь хорошо. Люблю такие переулки.

— Тихие?

— Ага. И прохладней здесь.

— Смотри — мерседес.

— Чей это, интересно?

— Номер наш вроде. Не дипломат.

— Дорогой наверно?

— Да. Наверно.

— Володя! Положи на место!

— Тополя как разрослись...

— Да тут их не подрезает никто. На проспекте так обкорнали...

— Я б в такой дом переехала. Люблю двухэтажные.

— А я сейчас что-то башни оценил.

— Чего хорошего?

— Шум не слышен.

— Да ну, в небоскребе жить...

286

— Здорово. Я у приятеля бываю иногда — любо-дорого. Ни шума, ни запахов. А то у нас во двор магазин выходит — рыбой несет. Ребята бега­ют, шумят.

— А я как-то равнодушна к шуму.

— Ну, это пока. Я работать могу только в тишине.

— А ты что, пишешь что-нибудь?

— Статьи редактирую.

— Какие?

— Исторические. Ну, на разные темы.

— Например?

— Ну, последнее называлась... щас... дай вспомню... а... что-то к во­просу о миграции южных славян.

— Для меня это темный лес.

— Это все очень просто.

—Для тебя.

— Иди сюда, тут стоять удобней.

— Сорви листик.

— Что, этот?

— Ага. Я на нос приклею.

— На Чебурашку похожа!

— Сам ты чебурашка.

— Володя! Ты где?

— Клади ладошку, чебурашка.

— Зачем?

— Клади, прихлопну как муху.

—На.

—Хоп!

— Фигушки.

— Клади.

—На.

— Хоп! То-то.

— Зачем так лупить-то! Теперь ты...

— Володя!

—Ал!

—Неа!

— Хоп!

— Мимо!

— Мазилкин.

— Мам, я здесь.

— Бац! Вот так мы их.

— Почему не отзываешься? Я что, кричать должна?

— Клади.

— Ты клади, хитрый какой...

— Хоп!

— Вот тебе!

— Молодые люди, не толкайтесь.

— Извините.

— Минуту спокойно постоять не могут... хи-хи да ха-ха...

287

— Да пусть поиграют.

— Пойду на лавочку присяду...

— Ух ты, восьмой час уже.

— Серьезно?

— Ага. Двадцать минут.

— Вроде подвинулись немного.

— Да они быстро торгуют, я видела.

— На футбол опоздали. Через десять минут показывают.

— Послезавтра интереснее. Спартак — Динамо.

— Через забор и тама...

— Точно.

— Ой, мужчины, хоть не курили бы. И так дышать нечем...

— А вы отойдите подальше да и всё.

— Сам бы отошел.

— Чего это я должен отходить. Вы и отходите.

— Стоит и дымит как паровоз.

— Лен, а ты не спрашивала, размеры все есть?

— Да вроде все.

— Хорошо. *

— Чего это напирают?

— Не знаю. Чего там случилось?

— Черт их знает.

— Женщина, спросите там, что такое?

— Что там? Неужели опять подъехал кто-то?

— Пойду схожу...

— Что ж так толкаются-то... осторожней!

— Да мы что ль толкаемся? Это нас толкают.

— Осторожней...

— Ну вот, опять поперли.

— Миша, сюда.

— И мы тоже. Давай, давай...

— Ну, что там, Лен?

— Это не автобусы. Просто решили упорядочить очередь.

—Как?

— Пореже сделать.

— Правильно... А то возле прилавка, небось, куча-мала.

— Да. А так пореже будет и подлинней немного. Но зато дело быстрей пойдет.

— Я думаю.

— Товарищи, давайте подвинемся.

— Двигайтесь, двигайтесь и пореже становитесь...

— Пошли туда.

— Двигайтесь в переулок, пореже лучше стоять. И очередь быстрей пойдет.

— А не все равно как стоять? Один черт.

— Может, действительно, так быстрей.

— А то влезли разные, понабились.

— Туда немного еще... Чего толкаться...

288

— Успеть бы хоть...

— Пройди чуть-чуть...

— А там прямо водоворот...

— Алеш, иди ко мне, что ты...

— Ну вот, здесь еще прохладней.

— Смотри, там кошка.

— Лен, иди, тут сесть можно.

— Не фязно?

— Не-а...

— Садись.

— Выступ специально для нас... сох—хорошо как...

— Парапетик такой.

— Нет, молодой человек, это не парапет. Это завалинкой называет­ся... разрешите... оп-ля... Люда, садись...

— Грязно, Паш...

— На газету, постели.

— Вот... фу-у-у... настоялись ноженьки...

— Дядь Сень, сядем?

— Ага... во так, во так... ,

— Пододвиньтесь немного, товарищи...

— Здорово. Так и будем сидеть,

— А солнышко-то того — тютю уже.

— Почти. Почти тютю. Все равно жарко.

— Нет, ну, американские, а? Обалдеть.

— Да что-то не верится. А вы точно знаете?

— Ну пойдите, да спросите.

— У тебя сигаретки не будет?

— 1де-то... на...

— Во... спасибо... хорошо сделана. Чья?

— Шведская.

— У брательника была в виде бабы. Знаешь, ножки разведены у нее. А сожмешь — в руках огонек. Она руки вместе держит.

— Увесистый какой... посмотри. Лен.

— Как настоящий.

— Такой пушкой и напугать можно. Деньги ваши — будут наши.

— Да игрушка, видно сразу... _

— Не скажи.

— Хочешь колбаски?

— Да что ты.

— Вот, двигаемся... вставай, пересядем.

—Леш, подвинься.

— Я ж говорил, быстро пойдет...

— Ленок, за мной! С краю сядем.

— Киска какая. Кс, кс, кс... иди ко мне...

— Не бери ее, она грязная.

— Сам ты грязный... Киса, иди ко мне.

— Подзаборная какая-то.

— Ты просто животных не любишь.

289

— Привет. У меня две собаки были.

— Киса... ну вот... видишь, хорошенькая какая.

— Мурка.

— Кисуля... носик холодный, ласковая... кисуля...

— Девушка, она ведь бегает черт знает где.

— Ничего. Кисуля... погладь ее...

— Во... нравится ей...

— А глаза какие... смотри горят как...

— Ой, а волос от ее...

— Беги...

— Американские прочней...

— Да и красивее ткань намного.

— Володя, не надо бросаться.

— А кошка проворней тебя.

— Оставь ее в покое, Володя!

— Все-таки жара, а камень все равно холодный.

— Конечно. Тут земля сильно не прогреется. У меня зять на даче по­лежал вчера на земле, а сегодня уже кашляет.

— На юге наоборот — тепло от нее, даже когда прохладно.

—Да, это точно...

— Что ж так медленно, черт возьми.

— Устали, наверное.

— Все устали. Им за это деньги платят, а мы даром стоим.

— Они в пакетиках таких фирменных.

— А какая фирма?

— Ли, кажется.

—Ли?

—Ли.

— Хорошо.

— Господи, хоть бы какие достались...

— Лишь бы опять мудаки эти не приехали.

— Давай?

— Спасибо...

— Двигаемся, двигаемся, братцы...

— Ну вот и посидели... домик кончился...

— Вставай, Сереж.

— Они практичные — год носишь и ничего.

— Да, там материал будь здоров.

— Наши, вроде, тоже научились.

— Да ну, плохие все равно.

— По какой-то лицензии делают...

— Нет, я видел — ничего.

— У наших материал паршивый... *

— Ку-ку...

— Не хулигань.

— Гвоздики твои почти завяли.

— А тебе-то что?

— Ничего.

290

— Вот я здесь была. За вами.

— Ага.

— Теперь все. Сегодня уже не купим?

— Это почему? Они же до одиннадцати обещали!

— Да вы выйдите, посмотрите, какая очередь там! Тут еще часа четы­ре стоять, как минимум!

— Да нет, ну а как же?

—- Я там подходила, там женщина одна пишет номера.

— На руках?

— На руках и в тетрадку. Фамилии.

— Ну и что?

— Завтра с семи торговать будут. А сегодня не успеем... вон... два часа осталось... даже меньше...

— Черт побери...

— Она всю очередь обойдет, так что не волнуйтесь.

— Ну, а порядок хоть навели?

— Навели. Очередь реденькая, ровная такая.

— Что ж — всю ночь стоять?

— Да зачем стоять? Вы отойти можете.

— На всю ночь?

— До перекличек.

— А когда переклички?

— В три часа и в шесть...

— Да что они, обалдели? Что ж, всю ночь здесь куковать?

— Ну, можно до трех уйти?

— Куда мне уйти-то?! Я в Мытищах живу!

— Действительно, как добираться? Можно было домой поехать по­спать, но транспорт ведь не ходит в три часа...

— Какой дурак это придумал!

— Я наверно не буду стоять...

— Зря время угробили.

— Останемся?

— Давай.

— Я тоже останусь. Я тут рядом живу...

— Мы тоже.

—Да, грустненько...

— Ничего, щас половина очереди сбежит.

— Может быть.

— Там в скверике скамеек много, посидим. Сейчас ночи быстро летят.

— Тем более — теплые.

— Вон, видите, сколько ушло?

— Хорошо.

— Вообще свинство, конечно. Если б не эти приезжие...

— Да из них никто не останется. Будут они ночевать!

— Может и останутся.

— Может.

— А может и нет.

— Черт их знает...

291

—Тюк!

— Я вот тебе щас тюкну! Иди сюда!

— Мам, дай помидор.

— Не дам. Сиди здесь.

— Мам, ноги болят.

— Сиди, кому говорят!

— Лен, так лучше.

— Точно. Сообразительный.

— Девушка с волосами цвета льна.

— Юноша с глазами цвета редиски!

— Хулиганка!

— Сам хулиган.

— А утром они рано начнут?

— Рано. В семь.

— Я пойду, наверно.

— Не останетесь?

— Не-а...

— Да чего тут, подумаешь — ночку скоротать. Зато утром раз-два и по­лучим.

— Конечно.

— Можно на вокзал пойти посидеть...

— Ну, там своих хватает.

— Да тут рядом лавочек полно, чего мучиться?!

— Киса неугомонная какая...

— Скучно одной, поди.

— Сейчас они кончат, наверно. Пора.

— Интересно, а много привезли?

— Много. Нам хватит.

—Хорошо бы...

— Вон та женщина идет.

— Она записывает?

—Ага.

— Володя! Положи на место.

— Мам, я немного.

— Положи, кому говорю!

— Кис, кис... иди сюда...

— Слушай, гони ее к черту, облезлую эту!

— Ленок, масленый блинок...

— Ты все хулиганишь. Проколю насквозь. Оп!

— Ой, больно... Ой! Ленка! Не хулигань, он же острый...

— Умри, презренный... оп!

— Ленка! Щас сломаю!

— Хоп... хоп!

— Дай сюда... вот так...

— Ой... больно! Что ты! Мамочка!

— От-дай... от-дай...

— Караул... ой! Мама!

— Тысяча двести двадцать шестой.

292

— Кропотов.

— Тысяча двести двадцать седьмой...

— Саюшева.

— Тысяча двести двадцать восьмой.

— Покревский.

— Тысяча двести двадцать... восьмой...

— Я... Зимянин... Зимянин...

— Так... Тысяча двести двадцать девять.

— Бородина.

— Боро-дина...

— А когда перекличка?

— В три часа ночи первая, в шесть вторая.

— А почему так неудобно?

— Караул... Вадим... Ой! Хам!

— Тысяча двести двадцать... извиняюсь, тридцать.

— Сохненко.

— Тысяча двести тридцать один.

— Болдырев.

— Тысяча двести тридцать два.

— Герасимова.

— Тысяча двести тридцать три.

— Николаенко.

— Тысяча двести тридцать четыре.

— Гутман. Гутман...

— Так. Тысяча двести тридцать пять.

— Мы.

— Кто — мы?

—Алексеев... Вадим...

— Тысяча двести тридцать шесть... девушка! Говорите или нет!

— Трошина.

— Как маленькие... Тысяча двести тридцать семь...

— Заборовский.

— Тысяча двести тридцать восемь.

— Локонов.

— Тысяча двести тридцать девять.

— Самосудова. А когда, вы говорите, перекличка?

— В три и в шесть. Тысяча двести три... сорок. Сорок.

— Боканина.

— Тысяча двести сорок один.

— Рысько.

— Тысяча двести сорок два.

— Коноваленко... скажите, а хватит там нам?

— Хватит, хватит... Тысяча двести сорок три.

— Зотова. А говорили, что на руках писать будут.

— Зачем руки пачкать. Вы лучше запомните получше номер.

— А на перекличке что кричать — номер или фамилии?

— Мы вам номер кричим, а вы отвечаете свою фамилию.

— Ясно...

293

— Тысяча двести сорок... сорок четыре.

— Иванова.

— Тысяча двести сорок пять.

— Хохряков.

— Тысяча двести сорок шесть.

— Никитская.

— Тысяча двести сорок семь.

— Коржев.

— Тысяча двести сорок восемь.

— Сатуновский.

— Тысяча двести сорок девять.

— Грамматика™.

—Как?

— Грамматикати.

— Так. Грамматикати... Тысяча двести пятьдесят.

— Монюкова.

— Отойдите пожалуйста... Тысяча двести пятьдесят один.

— Костылев. Запишите мне на руку, пожалуйста.

— Забыть боитесь?

—Ага...

— Пожалуйста... Тысяча двести пятьдесят два.

— Барвенков.

— Тысяча двести пятьдесят три.

— Воронина.

— Тысяча двести пятьдесят четыре.

— Это... Рождественская. Рождественская.

— Тысяча двести пятьдесят пять.

— Самосуд.

— Тысяча двести пятьдесят шесть.

— Лаврикова.

— Тысяча двести пятьдесят семь.

— Кондратьев.

— Тысяча двести пятьдесят восемь.

— Хохлова.

— Хохлова... Тысяча двести пятьдесят девять.

— Чайковский.

— Тысяча двести шестьдесят.

— Мухина.

— Тысяча двести шестьдесят один.

— А тут отошла женщина... передо мной...

— Пусть потом подойдет... шестьдесят два.

— Злотников.

— Тысяча двести шестьдесят три.

— Бондаренко.

— Так. Чего это вы так петляете...

— А тут уютней. Видите, переулочек прохладный какой.

— Вижу

— Ну вот, их записали, теперь идите к нам. Тут и посидеть можно.

294

—У них...

— Володька!

— Ну, Лен, теперь мы куда хотим, туда и смотаемся.

— А мне что-то никуда не хочется. Устала, как собака.

— Устала?

—Ага.

— Да брось ты.

— Честно.

— Товарищи...

— Темнеет как быстро.

— А может, на вокзал пойти?

— Я тут останусь. Петь.

— Значит, я за вами. К трем приду.

— Товарищи, а давайте по скверу расположимся в порядке очереди?

— Давайте.

— Конечно, удобно и лавочек полно.

— Идем...

— Только не спешите, всем хватит места.

— Пошли, Лен...

— Куда еще?

— В сквер. Вон он, рядом. Идем.

— Волоки меня... упаду!

— Ладно, не валяй дурака, пошли, а то лавочки займут.

— Липы толстые какие.

— Он старый, наверно...

— Вон там.

— Нет, он за мной.

— Осторожней, тут проволока торчит...

— Смотри, как заняли быстро... а мы где?

— Вон там, скорее!

— Я так не могу... Вадим... ой...

—Сюда иди...

—Тут мокро...

— Мы здесь, за вами.

— Да, да.

— А лавочка горячая какая... смотри...

— Здорово...

— Она весь день грелась... положи руку..

—Тепло как...

— А здесь удобно, здоровски!

— Ага. Прислонись ко мне.

— Ой, совсем как в кресле.

— Мы вам не мешаем?

— Нет, нет, ребята.

— А хороший скверик, правда?

— Ага. И лавки целые. Так хорошо сидеть.

— Сидела бы и сидела.

— Положи сюда гвоздики.

295

— Товарищи, а мы по очереди сидим?

— Вроде...

— Не перепутать бы.

— Да не спутаемся, что, маленькие, что ли...

— А быстро темнеет как...

— О... битлов завели. Слышишь?

—Ага... где-то...

— Вон в том доме.

— Наверно.

— Тикет то райд... точно...

— Это в том окне, наверно, которое горит.

— Ага... Шииз гонна тикет то райд, шииз тонна тикет то раааайд... хо­рошая запись...

— А говорят, что в Москве неба не видно. Вот, смотри.

— Шииз тонна тикет то рааайд, шиз донт кер!

—А хорошо тут...

— Нау пипл донт кер... сто лет не слышал.

— Смотри, звездочки.

— Ты у меня, как звездочка. Русалочка...

— Не надо, Вадим. Слышишь.

— Русалка...

— Вадим... ну Вадим...

— Молодые люди, вы мешаете.

— Чего?

—Мешаете!

— Смотри, все уже дремлют.

— Настоялись. А здесь вообще здорово спать. Уютный утолок. Я сто лет на природе не спал, а ты?

— Я тоже.

— Положи мне голову на плечо.

— Не больно?

— Нет, что ты. Тебе удобно?

— Ага... Ооооаааххх... ноги отнимаются...

— Я вообще тоже перегрелся немного...

— Давай слегка вздремнем, а потом погуляем...

— Давай... Смотри, все как сурки.

— Чего же ты хочешь...

— Ит вонт би лонг йе, йе, йе, йе! Ит вонт би лоооонг...

— Молодые люди, может угомонитесь, а?!

— Хорош болтать, парень, завтра допоешь...

— Спи, слышишь...

— Ладно, сплю...

— Тепло так...

— Прохладно что-то...

— Апчхи!

— Уааах... ой...

—Таквот-ага...

— Подвиньтесь немного...

!

296

— Ага... пожалуйста, пожалуйста...

— Прикипели, бля...

— Епт... тоже придумал...

— Уаааэээх... ааааэээх...

— Апчхи!.. апчх... пчхи!!... Господи... ааапчхи!!

— Не холодно?

— Неа... господи...

— Тише, Петь...

— Ммммм... ммм...

— Фууу... фуу...

— Володя... ложись сюда... Володя, ножки сюда...

—Фу... фу..

— Ммм... мм...

— Володя... не ворочайся...

— Хааа... аах...

—Лежи, не вертись... не верится...

— Господи...

— Поверил ему.. дурак...

— Спи, ладно...

— Хорошо-то как...

— Мммм... ммм...

— Ууааах... ааэээххааа... уахэаа...

— Руку так вот... удобней...

— Фууу.. фууу...

— Спи, спи... Володя...

297

— Гады, бля...

—Апчхи!

— Вбилы, а ен вмер... хосподи...

—Фууу-

— Сам... ммм... сам и это...

298

— Тысяча двести тридцать пять! Тридцать пять!

— Вадим... Вадим, проснись!

— Тридцать пять!

— фууу" Алексеев, Алексеев!

— Что за черт! Чего вы дрыхнете! Тысяча двести тридцать шесть!

— Трошина.

— Так. Трошина...

— фууу". черт.. ой... ууу...

—- Холодно...

—Фууу-

299

— Вадим! Вадим! Вадик!

— Что... чего такое... чего ты...

— Вадик! Ну что же ты! Проснись!

— Что? Что случилось?

— Идет женщина. Перекличка! Что, что...

— Где?

— Да вот, не видишь?

300

—Аааа...

— Ты спал, как сурок... Спишь и спишь...

— Уааах... ногу отсидел... как макаронина...

— Давай, Вадим, давай...

— Чего давать-то? Сама подойдет... Брр... прохладно однако...

— Все уже давно стоят, ты спишь только.

— Серьезно? Правда... Ааа... вон они...

— Пошли скорей.

— Пошли... ой, нога не идет...

— Ну вот, что я подпорка, что ли...

— Брось, комиссар, не дотащишь.

— Остряк... Пошли скорее. Говорят, половина очереди слиняла.

— Правда?

— Говорят.

— Это хорошо. Ой...

— Ну, что ты, как пьяный! Дурачок...

— Мы здесь, кажется...

— Да. За мной.

— А чего она пишет?

— Номера вычеркивает.

— Это, которые ушли?

—Ага.

— Мам, я писать хочу...

— Иди вон туда и пописай... иди...

— Вас, молодой человек, ночью добудиться не могли никак.

— Ааа... да. Вспоминаю. Я прям провалился куда-то.

— Девушка ваша растолкала. А то б она вычеркнула.

— Чего, такая суровая?

— Да тут будешь суровым — обойди всю очередь.

— Она что — сама согласилась на это?

— Сама.

— А что ей за это будет?

— Сейчас получит первой.

— Здорово...

— Так... товарищи... значит, те номера, которые не откликаются, я вычеркиваю. Тут за ночь произошли кое-какие изменения... многие уш­ли...

— А порядок тот же остался?

— Нет, то есть, — да. Номера у всех свои. Просто выбывшие номера я не зачитываю. Пропускаю... Тысяча двести двадцать восемь.

— Покровский.

— Тысяча двести двадцать девять.

— Бородина.

— ТЫсяча двести тридцать.

— Вычеркиваю... Тысяча двести тридцать один.

— Болдырев.

— Тысяча двести тридцать два.

—Герасимова, .а.;^!.

381

— Тысяча двести тридцать три. Тоже нет?!

— Тридцать три!

— Вычеркиваю. Тысяча двести тридцать четыре.

— 1Угман. Здесь я.

— Тысяча двести тридцать пять.

— Алексеев.

— Тысяча двести тридцать шесть.

— Трошина.

— Тысяча двести тридцать семь.

— Заборовский.

— Тысяча двести тридцать восемь.

— Вычеркиваю. Тысяча двести тридцать девять.

— Самосудова.

— Тысяча двести сорок.

— Боканина.

— Тысяча двести сорок один.

— Вычеркнем товарища... Сорок два.

— Коноваленко. Тут мы...

— Тысяча двести сорок три.

— Зотова.

— Тысяча двести сорок четыре

— Иванова.

— Тысяча двести сорок пять.

— Хохряков.

— Тысяча двести сорок шесть.

— Нет... Тысяча двести сорок семь.

— Тоже... Тысяча двести сорок восемь.

— Сатуновский.

— Тысяча двести сорок девять.

— Грамматикати.

— Ага... Тысяча двести сорок... пятьдесят...

— Монюкова.

— Тысяча двести пятьдесят один.

— Вычеркиваю... Пятьдесят два.

— Барвенков.

— Тысяча двести пятьдесят три.

— Воронина.

— Тысяча двести пятьдесят четыре.

— Так... Тысяча двести пятьдесят пять.

— Тоже... Пятьдесят шесть?

— Лаврикова.

— Тысяча двести пятьдесят семь.

— Кондратьев.

— Тысяча двести пятьдесят восемь.

— Хохлова.

— Тысяча двести пятьдесят девять.

— Вычеркиваем товарища... Шестьдесят.

— Мухин.

— Мухина или Мухин?

— Была Мухина, а теперь Мухин будет...

— Так. Тысячи двести шестьдесят один.

— Сумнина.

— Тысяча двести шестьдесят два.

— Злотников.

— Тысяча двести шестьдесят три.

— Бондаренко.

— ТЫсяча двести шестьдесят четыре.

— Соколова.

— Тысяча двести шестьдесят пять.

— Вычеркиваю. Шестьдесят шесть.

— Зворыкина.

— ТЫсяча двести шестьдесят семь.

— Он отошел на минутку... на минутку...

— Ладно. Шестьдесят восемь.

— Васина.

— Так. Васина... Ну, что, все здесь?

—Все.

— Все,вроде.

— Так. Теперь в том переулке...

— Скажите, а почему очередь не двигается?

— Торговать еще не начали.

— А когда начнут?

— В семь.

— Скоро уже...

— Да чего вы волнуетесь — сейчас быстро пойдет.

— А вы точно знаете, что каракулевый воротник?

— Да я видел своими глазами.

— Это здорово. Он и красивее, и лучше.

— Конечно...

— А производство чье?

— Турция.

— А не болгарские разве?

— Да что вы, Турция самая настоящая. Поэтому и очередь такая...

— У турков выделка мягче. Они кожу как-то обрабатывают умело.

— И она такая приятная, темно-коричневая...

— Подвинемся, давайте?

— Давайте.

— Вы не студенты, случайно, молодые люди?

— Она студентка, а я нет.

— А где вы учитесь?

— В текстильном.

— Это очень хорошо. Нашьете нам красивой одежды.

— Куда уж нам.

— Чего же вы в свои силы не верите?

— Причем тут мои силы...

— Ну, это вы зря. Мы в вашем возрасте просто горы были готовы сво-

303

ротить.

— Ну и своротили?

— Молодой человек, а я, между прочим, не с вами разговариваю.

— Зато я с вами.

— Очень вежливо.

— А что такого?

— Ничего такого! Хамить не надо. Что такого...

— А кто хамит?

— Вы хамите.

—Я?

—Вы.

— Лен, я хамлю?

— Да ладно тебе, не заводись...

— Да он первый заводится.

— Успокойся.

— Да я спокоен. Это он слюной брызгать начал.

— Парень, хорош. И так стоять муторно...

— А что я-то?

— Да хватит, хватит. Попиздели и хватит...

— Слушайте, мужчины! Может, кончим ругаться?!

— Молчу, мать, молчу..

— Смотри, Володь, голуби какие. Видишь?

— Ага. Мам, дай я хлебца покрошу им.

— На... немного... вот. Иди, только не пугай.

— Говорят, эти голуби разную заразу разносят. Эпидемии, холера там всякая...

— Да ну, глупости.

— Серьезно. Я в газете читал.

— Как вы думаете, начали торговать?

— Пора бы. Десять минут уже.

— Восьмого.

— Я отойду, сигарет купить.

— А что, киоск с семи?

—Должен вроде...

— Купите мне, если будет. "Яву" или "Пегас". Что будет.

— Мам, дай еще хлеба!

— Нет, хватит.

— Ну дай! Видишь, они поклевали. Дай!

— Ну на, на...

— Двигаемся, товарищи.

—Слава богу..

— Пошли, Паш...

— У вас платье помялось сзади.

— Сильно?

— Нет, не очень, но мятое.

— На скамейке на этой.

— Двигаемся, двигаемся.

— Володя, хватит. Иди сюда.

3(М

— Мам, чуть-чуть...

— Иди, слышишь!

— Смотрите, а те за нами.

—Ага.

— Большая все-таки очередь...

—Да...

— Очередища такая...

—Давайте поактивней, ребят.

— Лен, это тебя касается.

— Иду, иду... сам не отстань...

— Наверно, очередь подтягивают.

— А турецкие и сшиты лучше. У них в талии поуже. В болгарских уто­нешь сразу

— У турецких пуговицы красивые. Знаете, такие кожаные...

— Кожаные. Знаю.

— А солнце уже встало давно.

— Конечно...

— Как сегодня, жарко будет, не знаете?

— То же самое вроде.

— Ну, мы до девяти купим?

— Должны.

— Пошли, пошли как.

— Действительно, что-то уж очень быстро.

— Так и должно, при нормальной торговле.

— Если б так всегда очередь шла.

— Ну вот, еще немного, еще чуть-чуть...

— А то забились в переулок, как эти...

— Не давит, нет?

— Ничего.

— Дружней, дружней... чего там...

— Ну вот, нашел где разворачиваться...

— Ему назад надо.

— Выехал бы на улицу, да развернулся.

— Куда б я выехал, чего орешь?

— Я не ору А ты весь переулок перегородил.

— Потерпите...

— Видали. Хамюга.

— Люди его ждать будут. Разворачивайся!

— Потерпите.

— Наглец какой.

— Ну вот, дыму напустит теперь... фу...

—Давай, давай...

— Пошли скорей. Лен.

— Успеется.

— Володя! Не отставай! Где ты?

—Я тут, мам...

— Иди ко мне.

— Слава богу... во, вышли... ой, мамочка моя... народу-то...

305

— Что это такое?

— Кошмар какой... а где же очередь?

— Чего они там столпились?

— Фууу... сюрприз за сюрпризом...

— А как же? Где что?

— Идиотизм какой-то...

— Товарищ, а что это такое? Почему толпа такая?

— Черт их знает. Велели всем подойти.

— Кому — всем?

— Всей очереди.

— Еп твою мать... я-то думал, покупают уже...

— Ладно, погоди, вон легавый идет...

— Щас вякнет что-нибудь...

— Поебень какая...

— Действительно, а какого черта собрали!

— Давайте послушаем...

— Может кончилось?

— Да быть не может. Вечером привезли полно...

— ТОВАРИЩИ! ПРОСЬБА НЕ ШУМЕТЬ! ТОЛКАТЬСЯ НЕ НА­ДО!

— Неужели столько стоит...

— Отойди, там грязь...

— Женщина, платок упал у вас...

— Спасибо.

— ТОЛКАТЬСЯ НЕ НАДО.

— Ленок, иди ко мне...

— Продвиньтесь немного, товарищи...

— ТОВАРИЩИ! ЧТОБ У НАС С ВАМИ БЫЛ ПОРЯДОК, НАДО ВЫСТРОИТЬ РОВНУЮ ОЧЕРЕДЬ!

— Как это — ровную?

— Чего, за этим и собрались?

— Давайте отпускайте побыстрей, чем трепаться!

—Дурью мучится, идиот...

— ТОВАРИЩИ! ВЫСТРАИВАЕМСЯ ПО ОДНОМУ!

— Как же по одному? На кой черт?!

— Нет, ну это безобразие! Стояли же нормально!

— Надо пожаловаться на него.

— А торгуют, не знаете?

— Вроде торгуют.

— Все равно грузины здесь.

— Ааа... это бесполезно. Они вперед нас пролезут.

— ВЫСТРАИВАЕМСЯ ПО ОДНОМУ, ТОВАРИЩИ!

— Зачем это нужно?

— С другой стороны, так уж никто не пролезет.

— Да ну вас...

— Ну, чего, пошли назад?

— Сволочизм какой...

— ТОВАРИЩИ! ЗДЕСЬ МЫ УСТАНОВИМ ТУРНИКЕТЫ, ЧТОБ

306

ПОСТОРОННИЕ В ОЧЕРЕДЬ НЕ ПРОНИКАЛИ! И ДВИЖЕНИЕ БУ­ДЕТ ПО ТУРНИКЕТАМ! ВЫСТРАИВАЕМСЯ ПО ОДНОМУ, ПО СВО­ИМ НОМЕРАМ!

— Вообще с турникетами хорошо...

— Да ну... одна каша...

— Пошли, ладно...

— Сень, возьми авоську.

— ПО ОДНОМУ! ПО ОДНОМУ! А ШУМЕТЬ И ТОЛКАТЬСЯ НЕЗА­ЧЕМ! НЕЗАЧЕМ ШУМЕТЬ И ТОЛКАТЬСЯ!

—Что за дураки...

— Не ворчи.

— Не видно, торгуют они?

— Да отсюда не увидишь ни черта... не знаете, торгуют там, а?

— Понятия не имею... не торгуют, не знаете?

— Должны бы... не видно... не продают, а?

— Черт знает... надо б подойти... вам не видно, молодой человек?

—Нет.

— А вам?

— Нет. Как там, не начали?

— Давно пора уже, по идее. Не знаете?

— Торгуют.

— Точно?

— Вы видели?

— Нет, вот он ходил. Ровно в семь и начали... можно пройти?

—Да-да, конечно...

— Это хорошо...

— ТОВАРИЩИ! РАЗБЕРИТЕСЬ ПО СВОИМ НОМЕРАМ! РАЗБЕ­РИТЕСЬ!

— А много продавцов?

— Двое.

— Как и вчера?

—Ага.

— Ну вот, теперь расходиться час будут... можно побыстрей там?!

— Это передние медленно идут...

— Ну, поторопите их!

— Идите и поторопите, быстрая какая...

— Ползут, как черепахи...

— Хватит ворчать-то... с утра ворчит...

— Ну, пошли опять по знакомой улице...

— А бочка где? Не видно что-то...

— Бочка дальше, в том дворе.

— Ааа... да, да. Там песочница еще...

— Да. Песочница.

— Ленусик... ау, я здесь...

— А я ищу...

— Здорово я замаскировался?

— Здорово...

— Знаешь этот анекдот?

307

—Какой?

— Василий Иванович с Петькой сидят в штабе и пьют.

— Так...

— Петька говорит: Василий Иваныч, белые в город входят.

—А тот?

— Не перебивай. А Василий Иваныч... извините... А Василий Иваныч ему — пей, Петька, пей... А он опять: белые в городе! Пей, Петька, пей...

—Алкоголики...

— Белые на огородах, Василий Иваныч! А он ему: ты меня видишь? Неа, Василий Иваныч, не вижу И я тебя не вижу. Здорово мы замаскиро­вались, а?!

— Не остроумно.

— Вон бочка наша. Только не торгует никто.

— Что ж тебе с утра прям торговать начнут...

— А хорошо бы кваску тяпнуть...

— Чего захотел. А пива не хочешь?

— Пива не хочу А вот пожрать не мешало. Пошли чего-нибудь ку­пим?

— А где?

— Да где-нибудь.

— Надо сначала на место встать. Щас придем, тогда пройдем.

— Ты рифмами заговорила.

— Учись, пока жива...

— Учусь. Как Ленин завещал.

— Во-во. Учись.

— Учусь...

— Учись-учись...

— Учусь-учусь... чего-то не разберутся там никак...

— Щас выйдем в родной переулочек и разберемся.

— Галантерея закрыта еще.

— А что такое?

— Да мелочь там...

— Оп...

— Зачем ты выкинула?!

— А они завяли уже давно.

— Поставила бы в воду и все. Чудачка.

— В какую воду? Где ты воду видишь?

— Ну.. нашла бы...

— Найди сначала, а потом советуй.

— Не серчай, Еленка. Будет и на нашей улице праздник.

— Ты что, всегда так хохмишь?

— Ага. У меня на все случаи жизни припасено.

—Что?

— То самое.

— Остряк... а чего это... мы ж прошли переулок...

— Так теперь по одному будем стоять, значит очередь больше растя­нется.

— И то правда.

308

— Пошли перейдем, а то тут не протолкнешься...

—Давай... • •

— Тут за углом, я знаю, кафе есть. И кафетерий. Можем чего-нибудь перехватить. .

— Хорошо бы.

— Простите, мы не за вами стоим?

— Да, да, за мной.

— Как далеко вытянулись...

— Еще пройдите, товарищи.

— А что такое?

— Там загибы получаются... пройдите!

— Пошли отодвинемся.

— Ой, когда ж остановятся...

— Володя, иди за дядей.

— Так, тут наверно, рынок близко?

— Да, недалеко.

— Вон кафетерий. Только он, кажется, закрыт...

— Так рано еще.

— Да. Они с девяти вроде.

— До девяти не купим, наверно.

—Черт знает...

— Не надо давить-то, ребята!

— А мы не давим.

— Ну что, выровнялись там?

— Кажется.

— Стой тут.

—Стою.

— А не очень далеко. Вон за нами хвостище еще какой...

—Да.

— Слушай, дай я сбегаю матери звякну.

—Беги.

— Смотри, а баба все в пальто...

— Мерзнет, наверное.

— В жару такую.

— Ну, щас-то и не так жарко.

— А мне жарко что-то...

— Возле рынка должны квасом торговать.

—— Да не всегда там торгуют...

— Ууааах... хоть бы лавочки были какие...

— А во дворе должны быть. Товарищи, вы не видите, есть там лавоч­ки во дворе?

— Детская площадка есть. Небольшие такие...

— И возле дома есть. Возле подъездов.

— Так может там рассядемся, товарищи? Чего стоять-то?

— Давайте, конечно... •

—— Загнемся туда и все...

— Да. Выгибаемся во двор, выгибаемся!

— Пошли... иди занимай скорее...

309

— Только по порядку, по порядку! В порядке очереди!

— Куда лучше!

— Дружней, дружней...

— И правда, так настоишься, действительно...

— А зеленый дворик...

— Люда, мы за ними.

— Вон отсюда лучше.

— Володя, дай руку.

— Прямо по подъездам, товарищи!

— Садись сюда...

— Подвиньтесь-ка...

— Еще место здесь...

— Вот и все. А то стояли, стояли...

— А это занято место, отошел он...

— На ту лавочку.

— Хорошо, что очередь пореже стала.

— Витек, садись поплотней.

— Тут тесно что-то получается... может на ту пойдем?

— А там сидят уже...

— Ну, тогда подвиньтесь немного...

— Куда двигаться-то?

— Ну немного хотя бы.

— Рит, подвинься.

— На этих лавках обычно старухи сидят. А теперь мы у них отобрали законные места!

— Точно. У нас прямо обойма старух. Как выйдут, сядут и на весь день.

— Сидят и рассматривают всех. Идешь, как сквозь строй.

— А что им делать-то? Они в деревнях привыкли на завалинках си­деть, вот и здесь хотят.

— Зеленый двор какой.

— Да, ничего.

— Смотри, а те вон как устроились!

— Сообразительные. Только там грязно.

— В принципе, там ведь такие же дворы. Тут вся очередь может раз­меститься.

—Ага.

— Ну, что, не заблудился?

— Почти. А здорово придумали...

— Садись.

— Умница, что заняла...

— Дозвонился?

—Ага.

— Ну и как?

— Да ничего.

— Товарищи, а как же двигаться будем?

— А может, прямо лавочками?

—Как?

— Ну, когда предыдущая лавочка перейдет вся, тогда и мы.

310

— Точно.

— Правильно. Чего по одному тыркаться.

— Давайте всей лавочкой.

— Огонька не будет?

— Пожалуйста...

— Спасибо.

— У вас сегодняшняя?

—Да.

— Как там в Ливане?

— Да все по-старому, кажется. Бомбят.

— Варвары...

— Обнаглели совсем. А арабы эти ни черта не воюют.

— Да. Они привыкли, что мы за них все делаем.

— Не в этом дело. Евреев больше.

— И армия лучше. Америка для них миллионов не жалеет.

— Что ни месяц — то война какая-нибудь. Ирак с Ираном тоже не поделили что-то.

— Время поганое какое-то.

— Аааа... воевали всегда. И будут воевать.

— А евреи прямо по женщинам, по детям хуярят, не стесняются...

— Ты потише с выражениями...

— Про спорт нет ничего?

— Ничего особенного...

, — А хорошо придумали — загородочка. У нас перед домом все вытоп­тали.

— Сирень большая какая. Наверно, давно сажали.

— У нас кирпичиками обложили и успокоились. Конечно, все потоп­тали.

— Да это сами жильцы отгораживали. ЖЭК надрываться никогда не будет.

—А может и сами...

— Поспи, сынок.

—Да не хочу..

— Тут кроссвордик есть.

— Давай отгадаем.

— Ручка только нужна...

—На...

— Ага. Так... По горизонтали... русский советский писатель.

— Сколько букв?

— Щас... семь. Семь букв.

— Шолохов.

— Шолохов советский писатель. А тут русский и советский.

— Маяковский.

— Он поэт.

— Горький.

— Подходит...

— Подошел?

— Да. Неподвижная часть горизонтального оперения летательного

311

аппарата.

— Черт его знает... элерон какой-нибудь...

— Ритмическое окончание фразы.

— Фразы?

— Фразы.

— Рифма...

— Тут букв много. Популярный итальянский тенор.

— Их миллионы... тоже мне кроссворд...

— Ну ты хоть одного назови.

— Не знаю.

— Озеро в Приморском крае.

— Ханка не подходит?

— Щас... подходит.

— Ну так! Я ж там вырос... Ханка, конечно.

— Отрезок, соединяющий точку окружности с ее центром.

— Радиус. Конечно радиус.

— Верно. Небесное тело в составе солнечной системы.

— Их много... Марс, Юпитер... Венера...

— Шесть букв.

— Сатурн.

— А может Венера?

— Может и Венера... ногу убери...

— Юпитер тоже шесть букв.

— Многолетняя трава семейства осоковых.

— Камыш.

— Не подходит.

— Не знаешь траву семейства осоковых?

— Их много очень...

— Столица республики Нигер.

— Не знаю.

— Венгерский писатель.

— Хрен его знает...

— Чапек.

— Не подходит.

— А Чапек не венгр, кажется, а чех.

— Действующее лицо оперы "Севильский цирюльник".

— Фигаро.

— Подошло. Остров на Онежском озере.

— Трудно сказать...

— Ну, хоть какой-нибудь?

— Черт его знает... Дальше что?

— Деталь плуга.

— Лемех?

— Лемех. Точно... Так, что ж получается...

— Давай вот это отгадаем... по вертикали... вот... алфавит...

— Да это просто азбука.

— Азбука, точно.

— Приток Дона.

312

— Дона?

— Дона.

— Приток Дона никто не знает?

— Северный Донец.

—Не подходит.

— Приток Дона.

— Воронеж, есть приток такой.

— Тоже не подходит.

— А больше не знаю...

— Духовой инструмент Закавказья.

— Зурна.

— Точно...

— Вот это давай... Промысловая рыба...

— Семейства тресковых.

— Кета.

— Она не тресковая... пять букв.

— Семейство тресковых, пять букв.

— Семга.

— Семга подходит, только черт знает, может это и не тресковая рыба...

— Главное — подошло...

— Наука о происхождении и эволюции человека.

— Биология?

—Тут букв до фига...

— Не сообразишь сразу.. , .

— А это что... Изделия, продукция металлургии.

— Литье.

—Нет.

— Штамповка.

— Да нет.

— Прокат, может быть?

— Прокат подошел...

— А это... Камчатский бобер.

— Последнее — ан.

— Калан.

—Ага...

— Венгерский писатель.

— Гашек.

— Он чех.

— Венгерский писатель.

— А вот... смычковый инструмент.

— Скрипка.

— Не-а...

— Виолончель.

— Нормально...

— Сколько тут...

— Мужчина, ну хватит может быть толкаться?!

— А я что, толкаюсь?

— Толкаетесь!

МЗ

— Да никто вас не толкает.

— Сидит и локтем пихается.

— Да ничего я не пихался. Мы кроссворд разгадываем.

— Хоть бы извинился. Спорит еще.

— Чего мне извиняться?

— Ничего! Совесть надо иметь!

— Вот бы и поимели.

— Ладно, друг, ты попридержи язык-то.

— Сам попридержи.

— Сидит и пихается. Хам!

— Сама ты хамка. Из-за пустяка разоралась...

—Хам!

—Дура ты, епт...

— Мы вот щас милицию позовем.

— Ага. Зови. Прибегут. •

— Молодой человек, вы в общественном месте находитесь!

— Она тоже тут находится.

— Вам замечание сделали, а вы огрызаетесь.

— Хамит еще!

— Сама ты хамишь.

—Дурак чертов...

— Дура ты, епт...

— Слушай, парень, кончай ругаться!

— А чего она привязалась?

— Веди нормально себя.

— Пусть она ведет нормально.

— Такие вот и лезут без очереди. Хамы.

— Это ты без очереди влезла, сидит воняет тут! Дура!

— Дурак чертов!

— Кончайте ругаться, что вы, как дети!

—Дебильная...

— Лавочка двигается.

—Ага, уже...

— Я же говорил, что быстро пойдет...

— Встаем, товарищи...

— Лена, не отставай.

— Садись ты с ней, я с пиздой с этой не сяду...

— Во... тут прямо цветник. Хорошо.

— Подвиньтесь немного...

— А некуда больше.

— Немножко хотя бы.

— Пожалуйста.

— Вот, нормально...

— Саша, на, почитай, я без очков не вижу...

— Все подряд?

—Ага... подряд...

— Так. Продается. Стереомагнитофон "Маяк-203".

—Ага.

314

— Швейная машинка подольского завода.

—Ага...

— Разборный гараж.

—Так...

— Новый югославский палас.

—Так...

— Новый диван из холла "Виру".

—Ага...

— Вертушка "Пионер".

— Так...

— Старинная мебель красного дерева.

— Ясно...

— Пластинки "Курс немецкого языка".

—Ага...

— Звуковой кинопроектор "Радуга".

— Понятно...

— Недорогое немецкое пианино "Блютнер".

—Так...

— Японская стереомагнитола "Санио-9944".

—Ага...

— Вязальная машина "Северянка".

— Ага...

— Новые колонки 35 АС.

—Ага...

— Рояль "Арнольд". Недорого.

— Так...

— Горные лыжи "Торнадо".

—Ага...

— Монгольский ковер 3х4.

—Ага.

— Видеомагнитофон "Ломо".

—Ага...

— Пианино "Лира".

—Так...

— Магнитофон "Весна-306".

—Ага...

— Модель детской железной дороги.

—Так.

— Фотоаппарат "Никон".

—Ага...

— Полдома.

—Ага...

— Сборно-разборный металлический гараж.

—Так...

—Электрофон "Вега-108".

— Ага...

— Картины, старинная бронза.

—Ага...

315

— Усилитель "Бриг-101", стереокатушка.

—Ага...

— Стойка "Феникс-005".

— Так...

— Сервиз "Мадонна" на 12 персон.

—Ага.

— Трехстворчатый шкаф красного дерева.

—Ясно...

— Марки, монеты, значки...

—Ага...

— Надувная лодка с мотором.

—Ага...

— Дедушка, переходить надо...

— Правда?

— Вон уже, смотри.

— Переходим, товарищи?

— Сейчас. А что там... можно уже, ребят?

—Да.

— Встаем.

— Ленок, пошли.

— Здесь видишь как быстро.

— Да. Если такими темпами пойдет...

— Смотри, они не за нами были?

— Вы не за нами, случайно?

— Да, да. Я перепутал...

— Садись.

— Смотри, поломана.

— Ничего, места хватит.

— А красивые у тебя босоножки.

— Нравятся?

— Очень. А содержимое еще больше.

—Да уж, да уж... Это финские. »

— Серьезно, красивые.

— Сейчас модны серебряные плетенки. Видел?

— Видел.

— Вот. Я скоро достану себе.

— Ты муравья придавила.

— Бедненький...

— Убийца. Агрессор.

— Да, я агрессор. Я горжусь этим.

— Муравьишка полз, полз, а ты его каблучищем примяла.

— Ну я ж говорю, что я агрессор.

— Товарищи, я, к сожалению, не могу больше стоять.

— Почему?

— На работу пора. И так десятый час уже...

—Да...

— А может, я все-таки за вами буду, а?

316

— Пожалуйста.

— Я б в обеденный перерыв подскочил.

— Ну, до обеденного мы купим, это точно...

— То-то и оно. Но на всякий случай я за вами.

— Хорошо.

— Товарищи, я к вам с той лавочки. Просто в том вон доме есть столовая.

—С улицы?

— Да. И мы решили прямо в порядке очереди заходить, ведь поку­шать все хотят...

— А чего, правильно.

— Так что эта лавочка за нами, а вы за ней, хорошо?

— Ага. Спасибо.

— Нормально. Теперь нам и рыпаться не надо.

— Смотри, парень вылез...

— Голубятник, наверно.

— Что, там голуби у него?

— Голуби.

— Вы видите?

— А вон полетели. Много...

— Ага...

— Я так тоже когда-то умел свистеть.

— А почему они не улетают? Никогда не понимал.

— Приручены.

— Так вот кругами летают и летают...

— Я б улетел, мам, сразу.

— Куда б ты улетел?

— Куда-нибудь.

— Куда?

— В лес или еще куда-то... В Горький, к дяде Пете...

— До дяди Пети ты бы не долетел. Устал бы и обессилел.

— Ну в лес улетел бы.

— А питался бы чем? »

— Чем-нибудь.

— Вот именно! Чем-нибудь. А тут у него в кормушке и пшено и во­дичка. Поклевал и полетал. Снова поклевал и снова полетал...

— Скушно...

— А голодным в лесу сидеть не скушно?

— Не знаю...

— Говорят, эти голубятни щас особенно не разрешают строить.

— Почему?

— Разносят заразу всякую. Голубями спекулируют.

— А что, они стоят прилично?

— Иногда. От породы зависит.

— Двигайся ближе.

— А интересно, в столовой много народу?

— Не думаю. Только что открылась.

— Там жрать-то нечего, наверно...

— Ну; чего-нибудь есть.—— -

317

— Посмотрим.

— Сейчас вот так лучше.

— Ага...

— Господи, успеть бы до двенадцати...

— Успеем, успеем.

— Успеем,конечно.

— Успеем, это точно...

— До одиннадцати успеем.

— До одиннадцати вряд ли, а до двенадцати успеем.

— Еще часа полтора, и все.

— Успеем, куда они денутся...

— Сейчас лавочками — раз, два и там.

— Лавочками хорошо двигаться — редко, но метко.

— Какое там — редко. Вон как часто пошло.

— Лишь бы эти опять не подъехали.

— Сегодня не подъедут, я узнавал.

— Точно?

— Точно.

— Хорошо бы.

—Да уж...

— Ууаааххха... разморило на солнышке...

— Скоро в тень переходить.

— Ага. Там тенечек.

— Тут тоже не особенно жарко...

— Володя, не сиди на земле!

— Я не сижу, я на корточках.

— И на корточках не надо.

— И площадка огорожена.

— Культурный дворик.

— Ага.

— А то у нас выйти некуда.

— Точно. Или асфальт везде, или машины стоят.

— Выйти туда, что ли...

— Да зачем, зайди за забор, да отлей...

— И то верно.

— Он тоже стоять не будет?

— Нет, он щас придет.

— Говорят, у них подкладка хорошая.

— Стеганая?

— И мягкая такая, шелковая.

— Это хорошо. А то есть совсем без подкладки — один форс. А с под­кладкой теплей.

— Теплей, конечно.

— Да и без подкладки они теплые тоже.

— Вообще-то бывают ничего и без подкладки.

— Но все равно с подкладкой лучше.

— Лучше. С подкладкой получше.^____

— А она отстегивается?

318

— Вот это не знаю

— Должна бы.

— Наверно отстегивается.

— А может и нет.

— Если югославские, то должна.

— Должна?

—Ага.

— Тогда совсем хорошо.

— Вон, они двигаются уже.

— Ладушки. Встаем, дядь Сереж...

— Погоди, погоди, дай людям встать.

— Двигаемся?

— Двигаемся.

—Оп-ля...

— Володя, иди место занимай.

— Таких дворов щас не делают.

— Так это ж довоенные дома...

— Тогда строили хорошо.

— Хорошо, конечно. Вон, кирпичи какие...

— А щас нашлепают плит этих, а толку никакого.

— Правда, строят быстро.

— Быстро, да плохо.

— Да, плоховато.

— Ну что, нам до столовой одна лавочка осталась?

—Ага.

— А она с улицы, да?

—Да.

— А балкончики ничего.

— Хорошие балконы. Широкие.

— И потолки наверно большие, высокие.

— Да, Тогда на потолках не экономили.

— Точно. А щас во всем экономят.

—Ага.

— Тогда, я помню, как первое апреля — удешевления, понижения, понимаешь, цен.

— А щас наоборот — дороже и дороже.

— Да. А все Сталина ругали.

— А у нас только могут — ругать.

— А он войну выиграл, страну укрепил. И дешевле все было. Мясо де­шевле. Водка три рубля. Даже меньше.

— И порядок был.

— Конечно был. На двадцать минут опоздаешь — судят.

— Кажется, на пятнадцать.

— На двадцать. Моя жена покойная однажды через Урал бежала, по льдинам, чтоб на завод успеть. Автобус сломался, она побежала. Вот! А кто теперяшний побежит?

— Да, смешно сказать.

— Вон мастер знакомый говорил, я, говорит, захожу в раздевалку, а там в

319

домино вся бригада зашибает. Я им — а ну идите работать! А они — матюгом.

— Работнички. Только пьянствовать и умеют.

— А вот посадили бы всю бригаду, и другие почесались бы.

— Почесались бы, а как же.

— А то — пьянствуют да прогуливают.

— И воруют. Все продавцы воруют.

— Еще как! У них все есть, все! А на прилавках — пусто.

— Конечно, у них клиентура своя. Ты мне, я тебе.

— А нам — фигу с маслом.

— Я однажды пошел жаловаться на продавщицу, нахамила мне, зашел к директору, а там своя очередь — колбасу копченую берут!

— По своим, значит.

— Ага, по своим. Я говорю, а ну, давайте мне! А то всех заложу к чер­товой матери! Злой был, как черт. Так что ж — дали!

— А куда они денутся. Они ж трусы все.

— Дали два батона, как миленькие.

— А я так вот подхожу однажды к мяснику, говорю, мне килограмма три хорошего мясца бы. И подмигнул ему.

— Вынес?

— Вынес, а как же? Рубль сверху дал ему. А куда денешься? Ко мне те­ша приехала из Кировограда. Кормить-то надо.

— Конечно.

— А при Сталине разве творилось такое?

— Порядок был.

— Порядок. И все работали на совесть.

— Еще как. Нормы перекрывали.

— А сейчас слесаря уволить не могут: права не имеют.

— А главное — уволят, а на его место кого?

— Некого, конечно.

— А Брежневу наплевать.

— А что Брежнев сделать может? Система такая.

— Да... вон очередища какая.

— Ленок, я за газетой сбегаю.

— Беги. А мне купи какой-нибудь журнальчик, "Крокодил" там, или еще что...

—Ага...

— Володя, отойди от подъезда.

— Мам, я посмотрю только.

— Отойди!

— Мам, ну немного...

— Да что ты там интересного нашел?

— Мам, ну чего ты!

— Иди сюда!

— Вась, одиннадцати нет еще?

— Нет...

— Сходим тогда, возьмем чего-нибудь?

— Давай.

— Красного какого-нибудь.

зао

— Давай.

— А то башка гудит что-то...

— Тут недалеко, я знаю.

— Совсем хорошо.

— А там у них овощной, не знаете?

— Да. Овощной.

— Он с девяти или с десяти?

— Наверно с десяти.

— Купил? Так быстро?

— А чего ж. Одна нога здесь, другая там...

— Спасибочки.

— Тааак. Что здесь...

— Смотри, поднимаются, пошли!

— Все, пошли, товарищи.

— Это в столовку за ними?

—Ага.

— Володя, давай руку!

— Хоть проглотим чего-нибудь...

— Ой, насиделась, нога онемела...

— Идем, идем скорей...

— Ух ты, а тут тоже порядком народу...

— Так это все из нашей очереди. Вон женщина в красном.

— Да, да. Тогда хорошо. Не зря постоим.

— Пройди туда. Там начало.

— Я поднос возьму.

— Спертый воздух какой. С утра, а духотища какая...

— Меню там висит, посмотри.

— Простите, можно я тоже посмотрю?

—Да, да...

— Так, сметана, салат овощной... Лен!

— Чего?

— Сметану будешь?

— Буду.

— А салат овощной?

— Буду

— А солянку?

— Неа...

— Тогда горячего нет... первого...

— А второе?

— Тефтели с макаронами.

— Нет, это не для меня...

— Окунь жареный с картофельным пюре.

— Лучше одно пюре.

— Кофе или компот?

— Кофе.

— Ладно... ты встала?

— Давно уж. Иди поближе...

— Ой, тут мокро...

321

— Разлили чего-то...

— А ты сюда встань.

— Смотри, поручень горячий какой... с чего бы это?

— Черт его знает...

— Но тут быстро должно быть...

— Я что-то сметаны не вижу... может, нет?

— Есть, есть, я видела.

— Смотри поднос какой.

— Чем его так?

— Краска какая-то...

— А мы место найдем?

— Найдем, не боись.

— Молодые люди, я отойду на немного.

— Пожалуйста.

— Тюк...

— Прекрати, Вадик...

—Тюк, тюк...

— Хулиган.

— Двигайся, двигайся...

— Ну вот, хоть хлеба возьмем.

— Скажите, а сметана есть?

— Дальше сметана.

— А есть?

— Есть.

— Женщина, кошелек потеряли.

— Ой, спасибо... все из-за тебя! Стой спокойно!

— А лапши больше нет?

— Нет.

— Вот те раз. Солянку возьмешь, Петь?

— Давай.

— Стакан дайте пожалуйста, а то кончились.

— Там кофе в правом.

— Я полстакана возьму

— Тут сметана хорошая, бери полный.

—Да ну..

— Паш, давай на один поднос.

— На мой.

— Товарищи, двигайтесь быстрей! Толпиться не надо!

— Я за вами.

—Ага...

— Что у вас... двадцать шесть... семь... тридцать четыре...

— И хлеб у него.

— Так. А там... восемнадцать, девяносто две.

— Пожалуйста.

— Тридцать четыре... девять... девять... шестьдесят.

— А у нас вместе посчитайте.

— Рубль... рубль сорок две.

—Вот.

212

— Ваши пятьдесят восемь.

—Двигайтесь...

— Девять... двадцать шесть... так... семьдесят пять.

— У меня десятка.

— Ничего... девять... двадцать пять...

— Вы кофе пролили, мужчина...

— Черт... подносы скользкие... посчитайте вот...

— Тридцать девять... копейку найдете?

— Вот...

— Вы вместе?

—Да.

— Тридцать четыре... восемнадцать... хлеб... так... и у вас...

— Пожалуйста.

—Так... рубль ваш.

— А где вилки у вас?

— Вон там... тридцать четыре... десять... девять...

—Я могу мелочью дать... ^

—Ага... хорошо...

— У меня кофе одно. Вот без сдачи.

— Так. Двадцать шесть... девять... девятнадцать... три...

— Не разменяете мне позвонить?

— Нет, ничего нет.

— Так вон у вас мелочи сколько.

— Она мне нужна. Рубль три.

— Возьмите, я копейку должен был...

— Спасибо. Так... сорок девять...

— Вот, пожалуйста. " .

— Вам копеечка как раз... проходите сюда с подносами!

— Ага... идем, идем...

— Вы вместе.

— Да, да... Ленок, ставь сюда...

— Пятьдесят две... шесть... пюре одно?

—Да.

— Десять... тридцать четыре... пять кусков?

— Да. Пять.

— Рубль тридцать две.

— Пожалуйста.

— Шестьдесят восемь.

— Лен, вон там столик есть...

— Там занято.

— Ну два места есть, идем.

— Можно пройти нам?

— Ага... Нина, посторонись...

— Встала на пороге и стоит...

—Ладно, Лен, не сердись... иди вперед...

— Не пролезешь...

— У вас не занято?

— Нет, нет...

323

— Так... ставь сюда...

— Сходи за ложками, я подносы уберу...

— Ага...

— Не знаете, сметана не кончилась?

— Да нет, вот мы взяли.

— Я пойду еще возьму.

— Такая хорошая?

— Да, неплохая. Видимо, еще не разбавляли...

—Держи, Ленок...

— Спасибо. Поднос поставь пока сюда. Потом уберем.

— Со сметанки начнем?

— Ага. Тут человек ее хвалил. За добавкой пошел.

— Мммм... ничего...

—Дай мне хлеба...

— На...

— А правда, хорошая...

—,Рен, ты про Венгрию хотела рассказать...

— Когда я ем, я глух и нем....

—Лады...

— Мммм... нормально...

— ...гнутую выбрал...

— Какие были... бери вот эту...

— Спасибо...

— ...ам и нет...

— Не могу больше...

— Оставь тому парню...

— Хам...

— А ничего готовят...

— Сносно...

— .....во, толстенькая какая...

—Повезло...

— На, бери, если хочешь...

— Ладно, ешь спокойно...

— ...пюре паршивое...

— Плохое?

— Ага... тьфу... гадость... сладкое какое-то...

' ш

— ...картошка... ммм... мерзлая наверно...

— ...комки какие-то...

— Я говорю, оставь тому парню... ммм...

— .....остряк...

—.......МММ...

— ...ты быстро так управился...

—А чего ж..»

—— .......кофе холодный совсем...

—Да?

— ......попробуй... молоко одно...

— Фу... пенка какая... правда холодный...

. — Дай салфетку.

— Последняя.

— А больше нет?

—Неа.

— Пополам. Держи.

— Спасибо. Настоящий друг.

—Ага.

— Ну вот, заморили червячка.

— Слегка.

— Тут разлито что-то. Рукой не влезь.

— Вижу.

— Ну, что пошли?

— А куда спешить-то. Вон наша лавочка есть еще.

— Ну, давай посидим. Хотя тут места просто так не занимают.

— Подумаешь. Посидим и все.

— Давай... Правда, тут душновато.

— Да не так чтоб очень.

— Возьми с того стола салфетки.

—Держи...

— Ну что, досталась вам сметана?

— Как видите.

— Неплохая, правда?

— Да. Единственное, что можно есть.

— Пюре гадкое у них.

— Если б одно пюре. Я котлету съесть не смог.

— Правильно, что мы не взяли.

— Вонь сплошная и жир. Понапихано черт знает что.

— Вы тоже в очереди?

—Да.

— У вас какой номер?

325

— Тысяча сто девяносто.

— Впереди нас.

— Ну, сейчас-то наверное мы каки-нибудь пятисотые.

— Да, подвинулись заметно.

— Вы не ходили туда смотреть?

—Нет.

— Говорят, там новый цвет завезли.

— Какой?

— Серо-голубой.

— Правда?

— Да. Мой сосед ходил смотреть.

— Ну и как, ничего?

— Приятный цвет. И главное, сшито все путем, элегантная вещь.

— Может, серо-голубые взять?

— Надо посмотреть сначала.

— Это конечно...

— А не знаете, на этих какая строчка?

— Вот это я не могу сказать.

— Хорошо бы красненькая. Или оранжевая.

— Между прочим, там чай появился.

— Правда? Вадим, давай чаю возьмем, а то кофе этот муторный ка­кой-то...

— Я пойду возьму.

— Иди, и возвращайся с победой.

—Бузде...

— И вы шутница.

— Это плохо или хорошо?

— Хорошо. Вы извините меня за глупое откровение, но вы очень, просто очень похожи на мою первую девушку.

— Господи...

— Серьезно... Это было жутко давно, но факт остается фактом.

— Действительно похожа?

— Очень. Когда вы сели, я даже испугался.

— Ну, а чего страшного.

— Да не страшно, а просто элемент неожиданности.

— А где она сейчас?

— Понятия не имею. Это было в шестьдесят втором году, я поступил на первый курс и одновременно пошел работать в журнал.

— А вы журналист?

— Нет, хуже. Писатель.

— А кончали что?

— Литинститут.

— Как интересно...

— Да ничего интересного... Гнусное заведение. Вспоминаю с тоской и головной болью.

— А как звали вашу девушку?

— Лена.

— Меня тоже Леной зовут. Надо же.

326

— Я ж говорю, что это не случайно. Наверное, она умерла, чтоб в вас

воплотиться.

— Ну, это вы слишком.

— Слушайте, Лена, а не сбежать ли нам с вами отсюда куда-нибудь в более приятное место?

— Куда?

— Я знаю один уютный ресторанчик. А до него сходим в Пушкин­ский. Там сейчас Мунк. Фантастический художник.

— А очередь?

— Серо-синие за мной. Достану свободно в любом количестве.

— А зачем же вы стояли?

— Писатель должен всегда все знать.

—Чего?

— Ну, толпу.

— Аааа... И вы ради этого стояли?

— А ради чего же?

— Интересно.

— Ваш друг уже выбивает чай.

— Да он не друг, мы в очереди познакомились.

— Совсем хорошо. Жду вас в двенадцать у входа в Пушкинский.

— Ну, вообще-то я не знаю...

— Леночка, не надо начинать наше знакомство с недомолвок.

— Нет, ну так сразу..

— А я вообще все люблю делать сразу. Ваш знакомый идет. Жду вас, до свидания...

— А вот и чаек.

— Молодчина.

—- Любитель сметаны смылся?

—Ага.

— Забавный мужик. Одна борода чего стоит.

—Да... горячий... фуу...

— Ммм... ага...

— Уффф...

—Уфф.....

—Уфффф...

— ...ничего чаек.

— Не то что кофе.

—Да.

— Уфффф.....

—Уффф...

—............уффф...

327

— Смотри... уффф...

—Дурак-то...

— Даа... уффф...уффф...

— ...кретин какой— то...

— Уффф... уффф... уффф...

—Уффф...

— Уффф... уффф...

— Уффф... уффф...

— Уффф... нормально...

— Уффф...

— Теперь хоть весь день не есть.

— Уффф... уффф... уффф...

— У тебя щеки пылают.

— Уффф... уффф... уффф...

— Не лопни смотри...

— Спасибо...

— Хороший чай?

— Хороший.

— Ух ты... очередь какая...

— Теперь сметаны всем хватит.

— Пошли отсюда.

— Ну, пошли отсюда.

— Разрешите...

— Пройди там.

— Хлеб раздавили.

—Ага...

— А вы уже здесь?

— Да. Как тут, ничего готовят?

— Нормально.

— В двенадцать перекличка будет.

— Точно?

— Точно.

— Это что, опять женщина пойдет?

— Нет, надо будет подойти самим, а там кричать будут.

— Ну чего, это даже лучше...

— Не знаю...

— Пошли...

— Фууу... хорошо как. Надышались гадостью.

— Пошли на лавочку?

— Ты знаешь, я позвонить хотела.

— Так ты ж звонила.

— А мне подружке обязательно нужно.

— Ну давай. Двушка есть?

— Есть...

— Я на лавочку пойду.

—Ага... я пошла...

— Тари-ра-ра-ра-рам... та-рам...

— Слушай, друг, не выручишь, а?

328

—А что такое?

— Да не хватает шестнадцать копеек.

— Чего ж так обнищали?

— Да так вот... выручи, а? Епт, купить не хватает.

— А вы чего берете?

— Да огнетушитель за рубль девяносто.

— Говно такое пить...

— Ну, а хули, епт. Денег нет.

— А вы из очереди?

— Ну да. Я тебя помню, ты впереди нас. Поэтому я и прошу.

— А водка есть там?

— Есть.

— Давай лучше водки выпьем.

— Давай. Там стоит один.

— А сколько денег?

— Мы пару хотели брать. До четырех хрустов не хватило. •

— Вас двое, значит?

—Ага.

— На... полтора... пусть бутылку купит. И сырков каких-нибудь.

—Ага...

— Это вон там, что ли?

— Ага... пошли туда...

— Тоже очередища...

— Да, бля... понабежали с утра...

— Далеко стоит?

—Нет.

— А там хозяйственный?

—Ага...

— Маленький магазин, вроде...

— Хуевый... Ну, я пойду отдам ему.

— Ага. Я тут подожду.

— Давай.

— Тари-ра-ра-ра-рам... ти-ра-рам...

— Погоди... я что-то не соображу... ага вот руль...

— Пошли вместе...

—Ага...

— Тари-ра-ра-рам... ти-ра-рам...

— Там портвейн еще какой-то... тоже хуевый...

— Тари-ра-ра-ам... та-ра-рам...

— И сухое одно... а пива и в помине не бывает...

—Тари-ра-ра-рам... ра-ра-рам...

— Дайте пройти, мужики... иди сюда... Вась, вот парень с нами в до­ле. На.

—Чего?

— Возьми поллитру.

— Серьезно?

— Серьезно.

— Обрадовал.

329

— Ну так, епт. Мне всегда везет.

— Тари-ра-ра-рам... та-ра-рам...

— Я пойду пару сырков куплю.

— Купи один, достаточно.

— Купи пару, если не хватит, я дам еще... на... мелочь.

— Ага. Может и на три хватит...

— Тари-ра-ра-рам...

— А ты сам его нашел?

— Да нет, он ко мне подошел.

—Аааа...,

— Тут и бутылки принимают.

— Принимают.

— Ладно, я на улице подожду, а то здесь не протолкнешься.

— Я щас уже возьму...

— Тари-ра-ра-рам... ра-ра-рам...

— Сынок, а пива нет, не знаешь?

— Нет.

— А на той стороне нет нигде, а?

— Не знаю.

— Нет и на той. Там никогда не бывает.

— А не привезут сегодня, а?

— Черт их знает. Вроде нет, ребята спрашивали.

— Тари-ра-ра-рам...

— Сереж, на хуя ты отошел-то?

— А я тебя не дождался...

— Еп твою, а я тебя там ищу! Пошли.

— Тари-ра-ра-рам...

— Не толкайся, бать... хуль ты прешь...

— Я не толкаюсь...

— Тари-ра-ра-рам... тари-ра-ра-рам... коогдаа ты вернешься домоо-ой...

— Вот сырки, держи...

— "Дружба". Неплохие.

—Ага.

— А там и мясной отдел есть?

— Есть. Только там нет ни хуя. Жена ходила утром, мы с ней вместе стоим. Ни хуя.

— А деньги она, значит, не дает?

— Так у нас в обрез. Она и не знает, куда я пошел...

— Ясно.

— Ну что, скоро он там...

— Щас возьмет.

— Смотри сколько понабилось... охуели совсем...

— Ин вино веритас...

—Что?

— Истина, говорю, в ханке.

— Эт точно... я на ночь хотел взять погреться, жена скурвилась, не да­ла...

330

— Ничего, щас восполнишь.

— А что там... бутылка на троих. Понюхать только.

— Ты гигант.

—Ххе...

— Мужики, закурить не будет?

—"Беломор".

— Давай.

—Держи...

— Спасибо... спасибо...

— Тари-ра-ра-рам... тари-ра-ра-рам... когда ты вернешься домооой...

— Отошли бы с прохода, ребят! Хуль стоите, мешаете?

— Ладно, не пизди, отец...

— Встали, бля, и стоят. Продирайся сквозь них...

— Тари-ра-ра-рам... тори-ра-ра-рам... ти-та-ри-ри-ри-ра-ра-ра-раа-ам...

— Тут вот. Держи сдачу.

— Вон ему отдай.

— Да ладно, оставь себе на сигареты.

— Спасибо, парень.

— Где будем?

— Пошли вон туда...

— А что там во дворе?

— Ну а чего такого?

— В подъезде лучше.

— Давай в подъезде...

— Дай в карман уберу, у меня глубокий...

— На...

— Тари-ра-ра-рам... тари-ра-ра-рам...

— Машина, Вась...

— Вижу...

— Ой, бля... насиделся на этих лавочках... спина болит...

— В тот двор пойдем?

— Пошли в тот...

— Ну я доволен, хоть огнетушители не купили.

— Такое говно пить. Охуели вы, что ли.

— Так денег не было...

— Лучше б чекушку купили, чем это...

— Направо, Вась...

— А может в тот?

— Да нет, там поспокойней...

— Во, разворотили двор как. Роют что-то...

— С кабелем что-то...

— И дерево задели.

— А хуль церемониться...

— Вот в этот пошли...

— Пшли, пшли...

— Ты что здесь прыгаешь? Вот серый волк утащит вместе со скакалкой.

— Не утащит.

331

— Утащит, утащит...

— Ау... прохладно как...

— На второй пошли.

— Топай вперед, руки назад.

— Слушаюсь, ваше благородие...

— Стены испоганили как, а... когда ж тут ремонт был?

— В старинные года, когда лягушки, бля, были господа...

— Давай на подоконнике...

— Открывай. ^

— Держи сырок.

—Ага.

— Падла... теперь не делают кепочек... ровная...

— Зубами подцепи...

— Ммм... опля...

— Ну вот.

— Ну чо, пей, парень, первым.

— Спасибо.

— Держи.

— Будьте здоровы........... фуууу.аа '

— Вась, ты теперь, я дотяну..............хааа...

— Чтоб не последняя............. ой, бля...

— Кинь ее в мусоропровод.

— Сдавать не будем?

— Да ну. Толкаться там.

— Поставим, пусть кто-то сдаст.

— Заботливый какой. Тебя б в тайгу на зимовье. Всем бы припасы ос­тавлял.

— Не говори...

— А ничего пошло, а...

— Нормально.

— Слушайте, в двенадцать перекличка, говорят?

— Вроде.

— Успеем.

— А чего тут. Близко.

— Во... тепло разливается...

— Ну чего, пошли?

— Пошли.

— Смотри, там пол моют.

—А я и не заметил.

— Слышь, мне мужик рассказывал, это, баба в магазин пошла, а му­жа пол мыть заставила...

— Вместо себя?

— Ага. Он до трусов разделся и моет, нагнувшись. А яйца из трусов вывалились, а кошка увидела и вцепилась в них...

— Во,бля!

— Ага. Он как заорет, упал навзничь и об батарею.

— Ххе...

— Жена приходит, а он в крови валяется на полу. Вызвала скорую.

332

Приехали, на носилки положили, а он по дороге очнулся...

— Живучий, бля...

— Очнулся и рассказал все санитарам. А те от смеха выронили его, и он пизданулся и ногу сломал!

— Ой, бля!

— А я тоже забавную историю слышал. Мужик растворителем чистил что-то, ну и вылил в унитаз.

— А спустить забыл?

— Чего, ты тоже слышал?

— Да. А потом сел посрать, покурил и папиросу туда выкинул...

— Ну И на воздух взлетел.

— Ххе...

— А это быль, между прочим...

— Может быть...

— Ой, а ты все прыгаешь?

— Попрыгунчик...

— Попрыгунья стрекоза...

— Тари-ра-ра-рам... тари-ра-ра-рааам...

—— Во, опять мини-юбки в моде...

— Только ножки толстоваты... И кривоваты.

— Тожеее, тожеее вееернооо...

— Опять парить начало.

— Сегодня грозу обещали.

— Давно пора. Жарища такая стоит.

— Вишь, марево какое. Польет, обязательно.

— Польет.

— Ну, поперли все на перекличку, народу-то...

— А где наши?

— Там наверно.

— Вон та баба, значит мы после...

— 1де там?

— А вон они... вон идут...

— Так, а я здесь, кажется.

— Нашли нас?

— Нашел, еле-еле...

— А мы тронулись уже.

— Интересно, какие мы по счету?

— Скажут сейчас.

— Скажите, они точно полированные?

— Я сам видел.

— Хорошо. А то сейчас мода какая-то — не полировать.

— Ну, в матовой мебели есть своя прелесть.

— Есть, но все-таки...

— Володя, не крутись там.

— Парит как.

— Перед грозой, наверно.

— Еще похватало...

—Леля, я здесь...

333

— У них ножки красивые — под старину.

— Да, я видела.

— А главное — вместимость большая. Столько ящиков.

— И замки элегантные.

— Замочки что надо. Под бронзу.

— У нас почти такой же сервант есть. Прямо почти.

— Это хорошо. Впишется, значит.

— Должен.

— Тари-ра-ра-рам, тари-ра-ра-рам...

— А где же подружка ваша?

— Да вот ума не приложу. Побежала звонить и нет что-то.

— Может, дела какие-нибудь.

— Да наверно.

— Или очередь большая... :

— Не думаю. Тут свободно у автоматов.

— Вообще-то да...

— Уааах... жарища-то...

— Я тоже мокрая вся.

— Двигайтесь быстрей, товарищи!

— А там затор какой-то...

— Что такое?

— Пусть пройдут, потом наговорятся!

— Действительно! Идем, идем, никак не выйдем...

— Володя!

— Вон та женщина мне дала...

— Хорошо как.

— Ты оставь, не ешь сразу...

— Ирка, отстань...

— Нет, ну ты действительно все на меня повесил...

— Чего все?

— Все. Весь дом, вот и сейчас тоже.

— Ладно, хватит. Тут-то хоть помолчи...

— Володя! Иди сюда...

— Мам, я здесь.

— Ну вот. Ой, толпа какая.

— Господи, да что ж это такое?!

— Как была такая, так и осталась.

— Да это задние, наверно.

— Задние сзади идут! Какие это задние?!

— Да нет, что просто толпятся здесь.

— Может быть.

— Не может быть, а точно.

— Надо у милиционера спросить.

— А вон он. Он щас, может, сам скажет.

— А где женщина наша?

— Не видать.

— Встань поближе...

— Хуйня какая...

334

— Какой смысл стоять-то?!

— Ни хрена не двигаемся.

— Да нет, двигаемся, как так — не двигаемся...

— Вообще-то двигаемся.

— Это, наверно, сзади которые.

— Может, и так.

— Но а с какой стати они тут?

— Непонятно.

— Вон женщина.

— Нет, товарищи, ну чего паниковать зря?! Есть очередь, номера. Вперед никто не влезет.

— Конечно. Чего гадать. Может, это просто любопытные.

— Ух ты, народищу сколько...

— Мама, иди в тенечек сядь...

— Лидок, не отставай.

— Вон эта женщина.

— Пойдемте поближе, а то не слышно...

— Она встанет повыше... вот, правильно...

— Да и на лавочку можно было.

— Ничего, так тоже хорошо. Видно всем.

— Пройдите поближе, мужчина...

— А вы сами пройдите.

— Тогда посторонитесь... встал и стоит...

— Тари-ра-ра-рам, тари-ра-ра-рам... когда ты вернееешься домооой...

— ТОВАРИЩИ! ПРОСЬБА НЕ НАРУШАТЬ ПОРЯДОК!

— Ну вот, ожил наконец.

— А мы услышим отсюда?

— Услышим, услышим...

— Лишь бы кричала погромче.

— ВО ВРЕМЯ ПЕРЕКЛИЧКИ НЕ НАДО ТОЛКАТЬ!

— Володя!

— Товарищи, я буду читать, а вы... я буду...

— Погромче можно?

— Так не слышно ни черта...

— Говорите громче!

— Давайте поближе подойдем.

— А куда ближе, вон впереди народу сколько...

— ТОВАРИЩИ! НЕ НАДО ТОЛКАТЬСЯ! ОТОЙДИТЕ ОТТУДА!

— Я буду читать номера, а вы отвечать свои фамилии.

— А сколько уже получили?

— Погромче!

— Сколько прошли уже?

— Значит, сейчас покупает... номер... шестьсот семьдесят третий... да... семьдесят третий...

— Так мало?

— Я-то думал, мы уже близко...

— А что, разве далеко?! Немного осталось.

— Скажите, а не кончаются там?

335

— Нет. Товару много. Только что еще фургон привезли.

— ОТОЙДИТЕ ОТ ТУРНИКЕТОВ! ОТОЙДИТЕ!

— Если кто не ответит, я того вычеркиваю... Да, и еще... Номера вы­бывшие нами уже заполнены новыми людьми.

— Правильно. Чтоб не было путаницы...

— Слушайте, а может просто вы фамилии зачитаете,

а мы будем отвечать? А то так до обеда перекликиваться будем!

— А чего, правильно!

— Читайте фамилии одни!

— И так настоялись, черт знает что...

— Читайте одни фамилии. Кто не ответит — того вычеркнем.

—Конешно...

— Так логичней.

— Вась, епт, иди сюда!

— Ну что, фамилии одни?

— Читайте фамилии!

— Фамилии!

— Ну ладно... Значит, тогда я вон те номера не беру, которые за загородка­ми... они уже покупать будут... так, значит, с номера... какой у вас? Женщина!

— Семьсот двадцатый. Кузьмина я.

— Так, семьсот двадцатый. Значит, каждый просто вычтет это число из своего известного номера и все будет ясно... Микляев!

—Я!

— Кораблева!

— Здесь!

— Викентьев!

—Я!

— Золотарев!

—Я!

— Буркина!

— Здесь мы!

— Кочетова! -Я!

— Ласкаржевский! -Я!

— Бурмистрова! -Я!

— Федорова!

—Я!

— Столбова!

—Я!

— Смекалина!

—Я!

— Рыбаков! Вычеркиваю... Зверева! - Я!

— Семенова! - Я! — Седаков!

336

—Я!

— Глузман!

—Мы!

— Чистякова!

— Я здесь!

— Прикамская!

— Разорваев!

— Здесь!

— Тупицына!

—Я!

— Карамышева!

—Я!

— Костенко!

—Я!

— Матвеевский!

—Я!

— Зайцева!

—Я!

— Фаин!

—Я!

— Чабанек!

—Я!

— Фельдман!

—Я!

— Одесский!

—Я!

— Болотова!

—Я!

— Николаев!

—Я!

— Ромко!

—Я!

— Жуков!

—Я!

— Ногинский!

—Я!

— Бригите! Вычеркиваю... Егоров!

—Я!

— Петровский!

—Я!

— Хабалова!

—Я!

— Прохоронеко!

—Я!

— Кривопальцев!

—Я!

— Асауленко!

—Я!

— Кравченко!

—Я!

— Асмолова!

—Я!

— Кабакова!

—Я!

— Городецкая!

—Я!

— Мастерков!

—Я!

— Давыдов!

—Я!

—Юркин!

—Я!

— Сушилина!

—Я!

— Федотова!

—Я!

— Колондыревский!

—Я!

— Сороковой!

—Я!

—Лужин!

—Я!

— Подберезовикова!

—Я!

— Знаменская!

—Я!

— Титова!

—Я

— Попов!

—Я!

— Кривошеина!

—Я!

—Жилин

—Я!

— Курьерский!

—Я!

— Иванов!

—Я!

— Самойлов!

—Я!

— Бендарская!

—Я!

— Кучина!

-Я!

- Так... Волобуева!

-Я!

337

338

— Куллам!

—Я!

— Ильмесов!

—Я!

— Кокчатаев!

—Я!

— Хаямов!

—Я!

— Урсунбалиев!

—Я!

— Абаев!

—Я!

— Бурдюкова!

—Я!

— Фокина!

—Я!

— Калевас!

—Я!

— Супонева!

—Я!

— Некрасова!

—Я!

— Скуртул!

— Здесь...

— Хохрякова!

—Я!

— Бурмистрова!

—Я!

— Колбаско!

—Я!

— Курганов!

—Я!

— Кузнецов!

—Я!

— Аристакесян!

—Я!

— Смолькова!

—Я!

— Басанец!

—Я!

— Болотникова!

— Здесь!

— Дзержин!

—Я!

— Баталов!

—Я

— Макс!

—Я!

— Симакова!

—Я!

— Казакова!

—Я!

— Токмаков!

—Я!

— Так... одну минуту... Марченко!

—Я!

— Алексеева!

—Я!

— Супонева!

—Я!

— Бриттен!

— Она отошла на минуту... здесь.

— Толубеева!

—Я!

— Спасский!

—Я!

—Гулак!

—Я!

— Рубинчик!

—Я!

— Понедельник!

—Я!

— Петров!

—Я!

— Банченко!

—Я!

— Герасимов!

—Я!

Яковлева!

—Я!

— Нищаев!

—Я!

— Псхштейн!

—Я!

— Волина!

—Я!

- Маяковская!

-Я!

-Цуп!

-Я!

- Харламова!

-Я!

- Васильев!

-Я!

- Бабаджанова!

-Я!

339

340

— Сенин!

-Я!

— Шихларов!

-Я!

— Мегреладзе!

-Я!

— Баскакова!

-Я!

— Ворошилин!

-Я!

— Потков!

-Я!

— Тарханов!

-Я!

— Нагимбеков!

-Я!

— Кантария!

-Я!

— Копенкин!

-Я!

— Посошкова!

-Я!

— Бальтерманц!

-Я!

— Давилина!

-Я!

— Плотникова!

-Я!

— Виноградова!

-Я!

— Самостина!

-Я!

— Чударов!

-Я!

—Шмуц!

-Я!

— Майоров!

-Я!

— Голинская!

-Я!

— Леин! Тоже нет... Петров!

-Я!

— Цава!

-Я!

— Чаковский!

-Я!

— Попова!

-Я!

— Барановский!

—Я!

— Журавлева!

—Я!

— Карасева!

—Я!

— Вихрева!

—Я!

— Лукуткин!

—Я!

— Сахарова!

—Я!

— Женевский!

—Я!

— Каширина!

—Я!

— Петухов!

—Я!

— Потенко!

—Я!

— Ященко!

—Я!

— Замоскворецкий!

—Я!

— Крогиус!

—Я!

— Степанов!

—Я!

— Синий!

—Я!

— Срубов!

—Я!

— Мочалов! Так... сейчас... Коломийцев!

— Здесь...

— Бабушкина!

-Я!

— Малиновский!

-Я!

— Бокштейн!

-Я!

— Алпатов!

-Тут!

— Ножкина!

-Я!

— Семенов!

-Я!

— Круглова!

-Я!

341

342

— Ротенберг!

-Я!

-Даль!

-Я!

— Заводной!

-Я!

— Дворжак! Вычеркиваю...

— Здесь, здесь я!

— Чего ж молчите... Иванов!

-Я!

— Фидлер!

-Я!

— Харлампиева!

-Я!

— Камзолов!

-Я!

— Панофский!

-Я!

— Дмитриев!

-Я!

— Кочергина!

-Я!

— Павленко!

-Я!

— Виппер!

-Я!

— Мелентьев!

-Я!

— Иконников!

-Я!

— Галчинский! Нет... Петров!

-Я!

— Гиацинтов!

-Я!

— Климова!

-Я!

— Позднякова!

-Я!

— Петрова!

-Я!

— Гурвич!

-Я!

— Лазарева!

-Я!

— Михайлова!

-Я!

— Гачев!

-Я!

— Орлов!

—Я!

— Ювалова!

—Я!

— Эпштейн!

—Я!

— Нариманов!

—Я!

— Рябушин!

—Я!

— Гропиус!

—Я!

— Кириллова!

—Я!

— Лебедева!

—Я!

— Хохлова!

—Я!

— Розенберг!

—Я!

— Лиханов!

—Я!

— Михайлова!

—Я!

— Данюшевский!

—Я!

— Курлыкова! Вычеркиваю... Викторова!

—Я!

— Танге!

-Я!

- Керженцева!

-Я!

- Кириченко!

-Я!

- Пустовойт!

-Я!

- Хлебникова!

-Я!

- Хазанова 1

-Я!

- Межирова!

-Я!

- Елистратова!

-Я!

- Добронравова!

-Я! .

- Банкин!

-Я!

343

344

- Казакевич!

-Я!

- Волков!

-Я! ,

- Кривопальцева!

-Я!

- Рябинина!

-Я!

- Сотникова!

-Я!

- Рабинович!

-Я!

-Афиногенов!

-Я!

- Проткни!

-Я!

- Костылева!

-Я!

- Незабудкина!

-Я!

- Липай!

-Я!

- Ларькин!

-Я!

- Духнин!

-Я!

- Низаметдинов!

-Я!

- Митюкляев!

-Тут!

- Волшанинова!

-Я!

- Шрейбер!

-Я!

- Измаилов!

-Я!

- Бумажкина!

-Я!

-Кнут!

-Я! • —Доброва!

-Я!

- Светоносный!

-Я!

- Ярославцева!

-Я!

- Леючевский!

-Я!

— Банщиков!

—Я!

— Халдеева!

—Я!

— Лихтерман!

—Я!

— Розенблюм!

—Я!

— Каширин!

—Я!

— Сидорова!

—Я!

— Талочкин!

—Я!

— Мироненко!

—Я!

— Сумашков!

—Я!

— Хлюпин!

—Я!

— Гуринович!

—Я!

— Ягайлова!

—Я!

— Эрдман!

—Я!

— Арбузова!

—Я!

— Мравинский!

—Я!

— Колесова!

—Я!

— Огнев!

—Я!

— Зажогин!

—Я!

—Дахис!

—Я!

— Борисов!

—Я!

— Нарумбеков!

—Я!

— Хохмачев!

—Я!

— Ермолаев!

-Я!

- Кизякова!

-Я!

345

346

— Оксанова!

-Я!

— Пружанский!

-Я!

— Семенова!

-Я!

— Владимиров!

-Я!

— Гульченко!

-Я!

— Пошит!

-Я!

— Викентьева!

-Я!

— Рабин!

-Я!

— Брайнина!

-Я!

— Нечасова!

-Я!

— Забежин!

-Я!

—Иванова!

-Я!

—Зубова!

-Я!

— Лукомская!

-Я!

— Зачатьев!

-Я!

— Ломов!

-Я!

— Юсупов!

— Ильметьев!

-Я!

— Зализняк!

-Я!

— Воронин!

-Я!

— Гелескул!

-Я!

— Холина!

-Я!

— Ворожеева!

-Я!

— Недопюскин!

-Я!

— Молчанова!

—Я!

— Гликман!

—Я!

— Тамм!

— Здесь...

— Вахромеева!

—Я!

— Ребров!

— Здесь, здесь...

— Золотаревский!

—Я!

— Гринберг!

—Я!

— Толстой!

—Я!

— Ашаев! Так... Ашаев... Ашаев... Левитина!

—Я!

— Травников!

—Я!

— Федаков!

—Я!

— Товарищи, отойдите подальше... Алексеев!

—Я!

— Моненков!

—Я!

— Рыжкова!

—Я!

— Сорокина!

—Я!

— Космачен!

—Я!

— Ключина!

—Я!

—Эстер!

—Я!

— Звонкова!

—Я!

— Трощенко! Нет... Фазлеева!

—Я!

— Рябушинская!

—Я!

— Немилович!

—Я!

— Корзун!

—Я!

— Васнецов!

—Я!

347

348

— Соломин!

—Я!

— Митяева!

—Я!

— Котомина!

—Я!

— Знахарцева!

—Я!

— Товарищи, ну ей-богу, отойдите отсюда! Я читать не могу!

— Отойдите, чего вы наваливаетесь!

— Мужчина, вам говорят!

— Сами же себя задерживаете!

— Встал и стоит!

— Да это сзади навалились...

— Брустман!

—Я!

— Харитонов!

—Я!

— Бялик!

—Я!

— Наседкина!

—Я!

— Рыбникова!

—Я!

— Литвинов!

—Я!

— Казанцев!

—Я!

— Клопов!

—Я!

— Захарова!

—Я!

— Равницкий!

—Я!

— Слуцкий!

—Я!

— Воронцова!

—Я!

— Горчакова!

—Я!

— Любеткина!

—Я!

— Новомосковский!

—Я!

— Пришвин!

—Я!

—Савостин!

—Я!

- Фельдман!

-Я!

- Коротаев! Капустина!

-Я!

- Старцев!

-Я!

- Карапетян!

-Я!

- Оганесян!

-Я!

- Лпутня!

-Я!

- Петросянц!

-Я!

- Бовин!

-Я!

- Старостина!

-Я!

- Мегед!

-Я!

- Позднякович!

-Я!

- Царева!

-Я!

- Бубнова!

-Я!

- Банина!

-Я!

- Никодимов!

-Я!

- Октябрьский!

-Я!

- Всяшкин!

-Я!

-Жмудь!

-Я!

- Кропоткина!

-Я!

- Артамонова!

-Я!

- Васина!

-Я!

- Иванова!

-Я!

- Марков!

-Я!

- Люблинский!

-Я!

349

з50

— Батурин!

—Я!

— Карпова!

—Я!

— Волопасова!

—Я!

— Перловский! Вычеркнем... Санина!

—Я!

— Вер... Бербутуллин!

— Здесь!

— Тимофеевский!

—Я!

— Израиль!

—Я!

— Кушнир!

—Я!

— Максимов!

—Я!

— Лотинская!

—Я!

— Кузькина!

—Я!

— Волошина!

—Я!

— Васелия!

—Я!

— Крупенко!

—Я!

— Дымов!

—Я!

— Зайцевский!

—Я!

— Бобрин!

—Я!

— Кузовлева!

—Я!

— Николаев!

—Я!

— Марьина!

—Я!

— Кочубинский!

—Я!

— Викентъева!

—Я!

— Штейнбок!

—Я!

— Валериус!

—Я!

— Арбузова!

—Я!

— Кипренский!

—Я!

— Замусович! Вычеркнем... Власина!

—Я!

— Мамедов!

—Я!

— Крузенштерн!

—Я!

— Травченко!

—Я!

— Казакова!

—Я!

— Блинова!

—Я!

— Горская!

— Так... так... теперь... Баженова!

—Я!

— Трегубский!

—Я! .

— Старкевич!

—Я!

— Каневский!

—Я!

— Рохлина!

—Я!

— Берберов!

— Не Берберов, а Бербетов. Здесь я.

— Так... Савостин!

—Я!

— Пинхус!

—Я!

— Кологривова!

—Я!

— Тропанец!

—Я!

— Дюкова!

—Я!

— Воскресенская!

—Я!

— Гитович!

—Я!

— Кобрина!

—Я!

— Шапкин!

—Я!

— Муханов!

351

352

—Я!

— Котко!

—Я!

— Шершенсвский!

—Я!

— Исакова!

—Я!

— Яблочкина!

—Я!

— Юсаров!

—Я!

— Кири... Кирибеев или Киреев!

— Киреев.

— Амбарцумян!

—Я!

— Девушкина!

—Я!

— Макаренко!

—Я!

— Толстиков!

—Я!

— Ильяшенко! Вычеркиваю...

— Долматов! Долматов, а не Ильяшенко. Ильяшенко после!

— Как после? А, да. Да. Долматов. Здесь?

—Да.

— Ильяшенко?

— А его нет?

— Нет. Ушел.

— Так. Холодный!

—Я!

— Шнайдер!

—Я!

— Борисова!

—Я!

— Костальский!

—Я!

— Пальцева!

—Я!

— Дружникова!

—Я!

— Кораблев!

—Я!

— Рюмина!

—Я!

— Постышева!

—Я!

~ Рябченко!

—Я!

- Трусова!

- Не Трусова, а Турусова.

- Понятно... Кержинский!

-Я!

- Вожакова!

-Я!

- Модельхаев!

-Я!

- Васькина!

-Я!

-Пак!

-Я!

- Чанов! Вычеркнем товарища Чанова... Дергабузов!

-Я!

- Самостийный!

-Я!

- Злобинский!

-Я!

- Тельпугова!

-Я!

- Саламатина!

-Я!

-Жом!

-Я!

- Тряпкина!

-Я!

- Пульясова!

-Я!

- Замарайкина! Что, тоже нет? Дюбина!

-Я!

- Сергеева!

-Я!

- Фомин!

-Я!

- Тышленко!

-Я!

- Сокольский!

-Я!

- Израилов!

-Я!

- Кержачова!

-Я!

- Ногтева!

-Я!

- Опанасенко!

-Я!

- Ивашов!

-Я!

353

354

— Крольцев!

-Я!

— Солодовников!

-Я!

— Гольденвейзер!

-Я!

— Трепакова!

-Я!

-Воск!

— Не Воск, а Волк!

— Извините... Комарова!

-Я!

— Виткяучус!

-Я!

— Прыгунов!

-Я!

— Тыловик!

-Я!

— Крамер!

-Я!

— Светланова!

-Я!

— Муравьев!

-Я!

— Воронянская! Нет... Дубина!

-Я!

— Кержеев! Так... Вычеркнем... Лось!

-Я!

— Брондуков!

-Я!

— Иканов!

-Я!

— Зеленый!

-Я!

— Топоров!

-Я!

— Саюшенко!

-Я!

— Медведкина!

-Я!

— Болдырева!

-Я!

— Клубова!

-Я!

— Рогачева!

-Я!

— Поздняк!

-Я!

— Осетров!

—Я!

— Попович!

—Я!

— Бурлаевский!

—Я!

— Коготкова!

—Я!

— Шутовской!

—Я!

— Коранова!

—Я!

— Печников!

—Я!

— Сретенский!

—Я!

— Дерибасов!

—Я!

— Барыбина!

—Я!

— Мордатенко!

—Я!

— Куницына!

—Я!

— Вознесенский!

—Я!

— Барвихина!

—Я!

— Зверко!

—Я!

— Мукомолова!

—Я!

— Шейнина!

—Я!

— Лебединский!

—Я!

— Книпович!

—Я!

— Еленский!

—Я!

— Лопатин!

—Я!

— Фридкина!

-Я!

- Иволгина!

-Я!

- Пазохина!

-Я!

355

356

 

— Вечтомова!

-Я!

— Дароль!

-Я!

— Ванин!

-Я!

— Лелкин!

-Я!

— Орехова!

-Я!

— Загладина!

-Я!

— Трупаков!

-Я!

— Так... Трупаков... сейчас... Трупаков... Володин!

-Я!

— Каневый!

-Я!

— Дорош!

-Я!

— Петрова!

-Я!

— Лисуневич!

-Я!

— Хвастунова!

-Я!

— Измыжлавина!

-Я!

— Вальцевич!

-Я!

— Новикова!

-Я!

— Басова!

-Я!

— Венелис!

-Я!

— Кортыжный!

-Я!

— Абасова!

-Я!

— Юрченков!

-Я!

— Менасяи!

-Я!

— Одалссян!

-Я!

— Газанян!

-Я!

— Ахмедов!

—Я!

— Мцкевонян!

—Я!

— Карапетян!

—Я!

— Бабаджанова!

—Я!

— Кобрян!

—Я!

— Иванесян!'

—Я!

— Пижамин!

—Я!

—Жлуктова!

—Я!

— Норовистый!

—Я!

— Вихренко!

—Я!

— Бураковский!

—Я!

— Коломин!

—Я!

— Короткова!

—Я!

— Ярченко!

—Я!

— Сердюкова!

—Я!

— Данилина!

—Я!

— Махоткин!

—Я!

—Достигаева! Вычеркнем...

— Здесь я, здесь!

— Ну что ж не слушаете?! Как маленькие... Аверченко!

—Я!

— Добрынин!

—Я!

— Камский!

—Я!

— Большов!

—Я!

— Хитров!

—Я!

— Осокин!

—Я!

357

358

— Корчмарева!

—Я!

— Дробилин!

—Я!

— Глушко!

—Я!

— Пивоварова!

—Я!

— Вантрусов!

—Я!

— Кочиев!

—Я!

— Дубинская!

—Я!

— Шмидт!

—Я!

— Черпаков!

—Я!

— Долуханова!

—Я!

— Кропотов!

—Я!

— Саюшева!

—Я!

— Покревский!

—Я!

— Зимянин! Нет... Бородина!

—Я!

— Сохненко!

—Я!

— Болдырев!

—Я!

— Герасимова!

—Я!

— Николаенко!

—Я!

— Гугман!

—Я!

— Алексеев!

—Я!

— Трошина!

— Здесь! Отошла на минутку...

— Заборовский!

—Я!

— Локонов!

—Я!

— Слышь, парень, мы с тобой пили щас?

— Ааа, да, да... А что?

— Тебя выкрикнули уже?

— Да, все в порядке.

— Слушай, ты добавить не хочешь?

— Добавить?

— Ага. У меня трояк есть. Может, купим белую на двоих?

— На двоих? Не сурово ли?

— Да ну, чего там сурового! Ее щас плохую гонят. Слабую.

— А мне наоборот кажется — все крепче и крепче.

— Хуйня все это. Ну, пошли?

—Да я не знаю...

— Да тут еще час кричать будут! А после перерыв у них на обед! Пош­ли, чего ты!

— Ну, пошли.

— Вон, бля, народищу сколько... не протолкнешься....

— А давай здесь обойдем...

—Ага...

— Извините, можно пройти?

— Можно...

— А легавый, слышь, стоит и спит, бля.

—А чего ему...

— Щас как раз народу поменьше, купим быстро.

— Отец, а может и пожрать возьмем чего-нибудь?

— А ты чего — есть хочешь?

— Да нет, просто я рукавом занюхивать не люблю.

— Чего, можно, конечно.

— Пошли вон там.

— Во, бля, парит как!

— Парит здорово.

— А там вон арбузы продают.

— Там?

— Ага. Возле будки.

— Чего ж они прямо возле остановки...

—Авсе похую...

— Так и под троллейбус попасть можно...

— Еще как...

— А где же дружок твой?

— Васька-то? А черт его знает. Смотался куда-то.

—Осторожней...

— Аа... ничего. Пусть он думает куда ехать.

— Они теперь не очень задумываются.

— Заставим.

— Это что, мы туда же вышли?

— Туда. Вон, очереди никакой. Точно угадал.

— Действительно.

— Давай бабки...

—На...

— Слушай, а ты может пожрать чего-нибудь возьмешь?

— Хорошо.

359

360

— Возьми слегка так...

—Ага...

— Ну, я пошел... там пять человек всего стоит...

— Ладно. Простите, молочный там отдел?

—Да...

— Таак... чего ж нам взять... вы крайняя?

—Да.

— Я пойду выбью, я за вами буду.

— Ладно.

— Так... значит... триста грамм сыра...

— Какого?

— А какой есть у вас?

— "Российский", "Пошехонский".

— Российского.

— Девяносто. Что еще?

— А колбасы нет?

— Сегодня нет никакой.

— Тогда две бутылки кефира.

— Ацидофилин. Кефира нет.

— Все равно.

— Рубль... сорок шесть.

— Пожалуйста.

— Пятьдесят четыре.

— Таак... а там что у них... я за вами?

—Да.

— Колбасы, значит, нет у них?

— Нет.

— Понятно.

— Полкило масла и четыреста "российского".

— Скажите, а хлебный отдел далеко?

— На той стороне.

—Держите...

—Три молока...

—Так... что у вас?

— Полкило масла, молоко и полкило "российского".

— Катя! Молоко больше не выбивай!

— Вот и кончилось. А мне-то хватит.

— Вам хватит... Держите...

— Мне триста "российского" и два пакета молока.

— Куском или порезать?

— Порежьте, пожалуйста.

—Так... масло...

— То есть, простите! Два ацидофилина! Я перепутал.

— Чего ж такой путаник... на.

— Спасибо...

— Купил?

— Да.

— Я тоже взял.

— Надо б хлеба купить.

— А пошли туда, купим...

— Быстро управились.

— А хули...

— Я кефир взял вместо молока.

— Нормально. Оно щас кислое все. Кефир лучше...

— Зачем толкаться-то?

— А она разбомбленная, бля. До сих пор не отойдет...

— Тари-ра-ра-рааам-тари-ра-ра-рааам...

— Ну, я пойду возьму хлеба.

— Возьми батон.

— Ага...

— Я на лавочке посижу...

— Скажите, а кефир вы там брали?

— Да.

— У них перерыв скоро?

— Наверно, с часу до двух.

— Не закрыли еще?

— Да нет, вроде.

— Гули-гули-гули...

— Вы им регулярно крошите?

— А как придется...

— Проворный какой... вон, вон там...

— Гули-гули-гули...

— Летите, голуби, летииите... тари-ра-ра-ра-ра-ра-рааам...

- Гули-гули-гули...

— Летите, гооолуби, летииите...

— Держи.

— Быстро.

— Ну так. Умеем.

— Смотри, голубей сколько.

— Аааа... одна зараза от них.

— Пошли вон туда. Там лавочки есть.

— Давай.

— Оп-ля... Возьми одну.

— Этих голубей для фестиваля развели. Говорят, тогда над стадионом вообще тьму выпустили. А они то ли от испуга, то ли от чего стали гадить в воздухе. Прямо на головы.

— Нормально...

— Туча такая кружится над стадионом и орет, бля! Умора.

— Чего ж они так не продумали...

— А внизу все песни поют. А после этих голубей, знаешь, такими вен­тиляторами, ну, турбинами засасывали. Их ведь страшное количество развелось. Дохли, воняли. Эпидемии разные...

— Сейчас тоже много.

— Ну, ты бы видел тогда... ну, что, на эту?

— Давай.

— Вот... тут уютненько...

361

362

— В теньке хорошо. Давай, открою.

— Охты... ептвою...

— Не поддается?

— Поддастся. Никуда не денется.

— Эх, газетки нет...

— А ты сыр разверни, на бумажке на этой...

— Точно.

— Пей первым.

— Уже. Ладно... будь здоров.. аах...

— Закуси.

— Хаа.., гадость...

— Не будешь больше?

— Нет. Хватит. Пей всю...

— И если б водку гнать не из опилок...

— Точно.

— Бери кефир.

—Ага... оп-ля...........холодненький...

— Ага..................................хороший... сыр бери........................

— ..........нормально..........................

— А то пить хотел к тому же...

— Я тоже...................... ааах...

— ......................и порядок...

— А кинь туда вон.

—Ага.

— А здорово кефиром заливать.

— Я тоже первый раз пробую.

— Он жажду утоляет хорошо.

— Да. И главное, свежий.

—Ага...

— Сыр доешь.

—Ага...

— Ничего хоть?

—Сыр?

—Ага.

— Да. Этот нормальный. Щас говенные делают.

—Да. Раньше и "Российский" лучше был.

—Ага.

— Опа, опа... жареные раки...

— Бутылку надо бабусе оставить.

— Оставь.

— Ну ладно, дружок. Я пойду Спасибо за компанию.

— Давай... ТЫ в очередь?

— Ага. Жена там ждет.

— Я тоже пойду

— Ну, пошли.

— Кури...

— Спасибо... ага... "Явка", это хорошо...

— Лучшие из всех, наверно.

— Наверно.

— У них, может быть, и перекличка еще не кончилась.

— Может быть.. фу, бля...

—Догадался же....

— А чего такого. Я вон однажды иду, а мужик прямо на тротуаре сто­ит и ссыт.

— Этот хоть два шага сделал.

—Ага.

— Нет, идут уже... значит кончилась.

—Ага...

— Погоди, пусть проедет.

— Чего это у него с выхлопом?

— Залил говна какого-нибудь...

— Верно...

— Выползли куда... охуели совсем...

— Чего-то медленно идут.

— А куда торопиться...

— Вон мои, я пойду тогда.

—Давай...

— Скажите, а Лена не пришла?

— Какая Лена?

— Ну, она тут стояла.

— Где — тут?

— Ну, впереди вас?

— Впереди меня этот мужчина стоит.

— Как так? А я где тогда?

— Не знаю...

— Но я же тут стоял!

— Вы здесь не стояли.

— Что за глупости! У вас какой номер?

— Тысяча сто шестнадцать.

— Ой, извините. Я подумал, что тут стою.

— Бывает...

—А где же я-то...

— Где-то там, наверно.

—Да...

— Ну чего встал-то? Стоит, как столб.

— Возьми да обойди...

— Чево?

— Ничего.

— Козел...

— Мудак хуев.

— Молодой человек, хватит может?!

— А чего он, обойти не может?

— Нажрутся, а потом выражаются...

— Кто нажрался-то?

— Ты и нажрался!

363

364

— Сама ты нажралась.

— Хулиган чертов!

— Сама ты хулиганка... скажите, у вас какой номер?

— Тысяча двести первый.

— Ага... ближе... значит где-то здесь...

— Парень, дай пройти...

— Чего ты встал на дороге?

— Ничего... извините...

— Да отойди ты отсюда!

— Чего? Куда отойти? Я очередь ищу.

— Стоит и стоит.

— У вас какой номер?

— Никакой... пьяница чертов...

— Ты где так набрался-то?

— Отьебись...

— Чего — отьебись? Ты чего ругаешься?

— Пошел на хуй!

— Я вот пойду, пойду тебе!

— Пошшел ты... сволочь...

— Я вот... я вот... пойду..

— Эй, эй, ребята, вы что!

— Сука хуев... падла...

—Я вот...

— А ну, разнимите их! Сережа, разними их!

— Гандон, бля... сука...

— Успокойся... идиот пьяный...

— Разъеба, бля... ну, иди сюда, сука...

— Эй, парень, парень, а ну, спокойней!

— Мы щас милицию позовем!

— Гандон, бля... сука...

— Иди отсюда, слышишь?

— Сука, бля...

— Ты где стоишь?

— Вонючка, бля...

— Иди отсюда! А то милиции отдам!

— Засерыш, бля...

— Слышь, орел, иди отсюда...

— Тоже мне... ой, бля... ааа, вон мои...

— В жару такую и напиваются...

— Здрасте... я где-то здесь...

— Привет. Где ж ты так успел?

— Это не важно... икх...

— Подруга твоя так и не пришла чего-то.

— Ааа... бох с ней... икх...

— А ты на перекличке был?

— А как же... икх... был, а как же...

— Зачем же вы в жару такую пьете?

—А я не пил... икх.,,

— Это же вредно очень.

— Скажите... икх... а как там?

— Что там?

— Ну, как, сколько... икх... нормально там?

— Что? Торгуют?

—Да.

— Всем хватит.

— Ну и хорошо... икх... хорошо... ой...

— Держись...

— Этот наш двор?

— Нет, следующий. Теперь вся очередь будет во дворах.

— Эт...... почему же... икх...

— А так лучше. И толкучки меньше.

—Ага...

— Сюда, сюда...

— Куда... икх...

— Сюда, да стой ты прямо...

— Ой... чего-то это... икх...

— Иди вон туда, в тенек...

— А лавочка моя?

— Вон, вон там лавочка.

— Так... икх... это не моя...

— Иди, не спорь...

— Чего... я же тут должен...

— Иди, там лучше будет.

— Где?

— Тут вот. Сядь и отдохни.

— Так это ж не лавочка... тут травы много... икх...

— Ничего. Посиди здесь.

— Да ну... икх... икх... ой, бля...

— Сиди, сиди здесь.

—Чего тут...

— Приляг и отдохни...

— Да ну, в пизду, бля...

— Тут хорошо. Приляг.

— Футы... ой, бля... фууу..

— Вот. Самому же лучше.

— Ой, бля...

— Вон как хорошо... ну, я пойду.

— Ой, бля... фууу...

365

366

— Дядя. Дядь... дядь... дядя!

— Ффуу... что... что такое...

— Дядь! Дядь!

— Чего... чего такое... что...

—Дядь!

— Ну чего тебе?

— Вы это... встаньте, пожалуйста. А то там это...

— Что это?.. фу...

— Под вами машинка моя.

— Какая машинка?

— Самосвальная.

— Бит... какая... фууу...

—Вон она.

— Епт... на, бери... фууу... господи, а который час-то?

— А я думал, что потерял.

— Слышь, не знаешь, который час?

— Не знаю.

— А где это... ааа, вон они... фу, черт, весь в песке...

— Вы сзади тоже испачкались.

—Сзади... черт...

— Я думал, что тогда потерял.

—Что?

— Машину А она под вами была.

— Есть еще сзади?

— Немного. Спина там.

—Черт... а теперь?

— Есть немножко.

— Все равно?

—Ага.

— А теперь?

— Теперь чисто.

— Фуу... жара какая... епт... весь мокрый...

— Дядя, а эти дяди, на лавочках которые сидят, они зачем сидят?

— Сидят-то... фуу... ой... бля...

—А, дядь?

— А тут не грязный? ^

— Неа. Зачем, дядь?

— Точно не грязный?

— Неа. Зачем они сидят?

— Фуу... слышь... а это... черт, и тут тоже...

—А, дядь?

~ Таак. Где же я... сиг... проворонил все на свете...

— Дядь, а дядь?

— Отвяжись... товарищи! А какие тут номера сидят?

— Тысяча шестьсот сорок.

—Черт возьми...

— Чего, номер потерял?

—Да вот... это...

— Это ты спал там?

— Черт... а где же это?

—Чего?

— Ну, другие... другие номера?

— Прошли уже.

— Что, и купили?

— Ну, я не знаю, каким ты стоял.

— Тысяча двести тридцать пять.

— Ууу.. так это там где-то. Впереди.

—Там?

—Там.

— Спасибо...

— Я тоже пойду туда.

367

368

— А что такое?

— Там жена стоит.

—Ааа...

— Она тысяча триста пятнадцатая.

— Не купила еще?

— Нет еще.

— А сколько осталось?

— До нее человек триста.

— А до меня, значит, меньше?

— Да. До тебя, наверно, человек двести.

— Вовремя проснулся.

— Чего, перебрал, что ли?

— Немного. Алкаш какой-то смутил.

— Много выпили?

— Бутылку на двоих, и до этого немного...

— Редко пьешь, наверно.

— Да. Я вообще-то не пью... ух ты, как растянулись.

— Да. Тут теперь дворами сидят.

— А ведь, по-моему, по-другому было...

— По-другому.

— А щас так?

—Так.

— Ясно... ой...

— Осторожней. Ты бы лицо вымыл. Холодной водой.

— Да. Надо. А то перегрелся на солнцепеке.

— Пить в жару — гиблое дело.

— Дааа.

— У меня друг так напился однажды и кровоизлияние получил.

—Ага...туда,да?

—Да.

— Где б попить можно...

— Там дальше автоматы есть.

— Автоматы?

— Автоматы.

— Хорошо.

— Вон туда тебе. Там дальше твои номера.

—Да, да...

— Женщина, это не ваша сумка?

—Нет.

— Чья сумка?

— Простите, у вас какой номер?

— Тысяча триста два.

— Спасибо.

— Чья сумка, а? Стоит и стоит...

— Ребята, не бегайте здесь!

— Серый, давай перекинемся.

— Там, что ли?

— На портфеле, давай.

— А там двор дальше, да?

— Да.

— Это направо?

— Направо, за площадкой направо...

— Отошли бы сюда...

— А мы не мешаем никому...

—Футы...

— Верка! Иди сюда!

— Слышь, парень, десять копеек не найдется?

— Десять копеек?

— Ага. Выручи, друг. Не хватило.

— На...

— Во, спасибо... Ты что, с похмелья?

— Немного.

— Ну пошли с нами, чего ты. Опохмелишься.

— Нет, не могу...

— Петь, вот, иди...

— Простите, а какой у вас номер?

— Тысяча двести семьдесят пять.

— Спасибо... ааа, вон мои...

— Володя! Отойди от мальчика!

— Вот и нашел я вас...

— Ааа... привет. Ты что ж грязный такой?

— Грязный?

— Выпил наверно?

— Да так, немного... ну, как тут? Скоро купим?

— Теперь скоро.

— Сколько впереди?

— Человек двести пятьдесят. Не больше.

— Хорошо...

— Ты тут испачкался в чем-то...

— Спасибо... да... надо же...

— Подруга твоя так и не пришла.

— Не пришла?

—Неа.

— Наверно что-то случилось... или дело какое...

— Садись... подвиньтесь, парень сядет. Он стоял здесь.

— Спасибо...

— Теперь очередь вся дворами идет. Милиция попросила всех во дво­рах стоять. Чтобы не мешать на улице.

— Понятно...

— Практически два двора осталось просидеть и все...

— А отпускают быстро?

— Да. Там четыре продавца.

— Четыре? Это хорошо.

—Да...

— Молодой человек, я попрошу вас, мне вот так удобней...

— Пожалуйста, пожалуйста...

369

370

— Вот хорошо так... спасибо... знаете, у вас тут вот песок...

—Ага... да...

— Фууу... ну вот, хоть облаками заволокло.

— Скоро дождь будет.

— Грозу обещали.

— А вы поставьте вот сюда.

— Спасибо.

— Володя!

— Хочешь бутерброд, Люсь?

— Давай.

— А там всегда так. Они себе-то получше какой, а нам — фигу...

—Ага...

— А эти гоняют и гоняют. Целый день! Все футбол только на уме...

— Воронцов его фамилия... Воронцов...

— Спасибо... спасибо...

— Какое же безобразие... сволочизм просто...

— Я думаю, она щас подойдет...

— Может быть...

— Володя! Я кому говорю!

— Вы не стесняйтесь, чего тут...

— Скажите, а тут переклички не было за мое отсутствие?

—Нет.

— Хорошо...

— Правда, тут многие ушли, фамилии свои отдали другим.

—Ясно...

— Тут уже и спекулянты появились.

—А где их нет...

— Говорят, в первой сотне фамилия стоит пятнадцать рублей.

— Недурно... господи... как голова болит...

— Перегрелся?

— Немного... . .

— Жили-то беднее, слов нет, но добрее кис-то... добрые люди были. А щас просто каждый себе норовит...

— Светлана Яковлевна.

— Как здорово. А я — Игорь Иванович.

— Тоже неплохо.

— Володя!

— Как бы его там эти хулиганы не задели... вон, вон как носятся, как угорелые...

— А переходят часто?

— Знаете, тут теперь дворами переходят.

— Правильно. Чего лавочками... дворами удобней...

— Удобней...

— Мудачье, бля...

— Заняла за ним, подхожу, а он говорит — вы, говорит, здесь не стоя­ли! Во как!

— Дурак какой-то.

— Не дурак, а хулиган просто...

—Крошки брось туда... и бумажку...

— Тяжело все-таки.

— Тут еще двор ничего. А в том и лавочки поломаны...

— Сережа, не надо там.

—А я ничего...

— Теперь немного осталось...

— Я уж боялся, что все купили.

— Ничего, на нашу долю хватит.

— Хватит... хватит...

— Я там немного проработала совсем...

— Ну, это неплохое место.

— Конечно. Но скучно, правда.

— Володька! Ну что за дрянь за такая?

— А я видел в универсаме забавную сцену...

—Да?

— Да. Стоит очередь гигантская. А на лотках на этих — пусто...

— Пусто?

— Пусто. А за стеклами видно, как сосиски фасуют. Гору целую.

— Так...

— И после раз всю гору на лотки!

— И что?

— А как рыба-пиранья! Раз, раз, и нет ничего! И снова пустота и оче­редь спокойная, спокойная такая...

— А я видел, как две женщины колбасой дрались.

— Наверно, удобно очень... ха, ха...

— Такой вареной, за два девяносто...

— Ха, ха, ха!

— Подвинься, он сядет...

— Закурить не будет?

— Есть... вот...

— Спасибо...

— Трикотажная.

— Аааа... это хорошо...

— Помидоры там. Здесь их не бывает никогда.

— "Ростов" — нормально. У него канал сквозной.

—А это что?

— Ну, когда записываешь, слушать можно, как пишется.

— Нормально...

— Мендельсон.

— А мне кажется — Вебер.

— Нет. "Песни без слов".

— Сень, подкинь хлебца...

—На...

— Во, порядок.

— Ой, оса... отгони...

— Не бойсь, не укусит...

— Они сами этого хотят, понимаете?! Сами!

— Двигайтесь, двигайтесь, пожалуйста...

371

372

— Это еще ничего... бывают и побольше...

— Вон он. ,

— Мне немного. Я попробую только.

— И не торопится... чудак...

— "Шарп" тоже будь здоров. Ватт тридцать. Штуки три стоит, если не больше... '

— "Джи Ви Си" тоже тридцать ватт. Приемничек, все путем...

— Хохма старая...

— Володя!

— Да я не ради себя покупаю. Сын просил. Он в армии.

— Просто подонок...

— Они напишут, ждите!

— Почему, могут и написать. Сейчас вон как спекулянтов прижимать начали... ;

— Ааа... им все равно...

— Ну, на хуя?

— Да ладно, подумаешь...

— Бит, стояло, не мешало никому...

— Валя, Валь...

— Старый, старый такой...

— А за молодых она не захотела?

— Так она баба с расчетом.

— Сейчас все хитрожопые пошли... нет чтоб по любви, как в старое время...

— Где там... все модные...

— Хуйня все это... .

— А Блохин все на полузащиту оглядывался. И вечно недоволен был. Все ему не так...

— Играть надо уметь, конешно...

— Главное, поразительно — из двухсот пятидесяти миллионов не мо­гут отобрать двенадцать, которые могли б катать мячик!

— А им до лампочки. Сейчас и тренеров настоящих не осталось. Всё карьеристы разные...

—Точно...

— Тошно смотреть было...

— И Озеров этот, трепетен и трепется... Наши ребята! Наши ребята! Мудак...

— Все от колонок зависит...

— Сволочь просто.

— Как тяжело это... невозможно...

— Нет. Скрябин с Рахманиновым вместе кончали. Только Рахмани­нов получил большую золотую медаль, а Скрябин малую...

— Ну, это незаслуженно...

— Басовские кассеты лучше. Пленка тоньше...

— Хуй...

— Виктор Николаич! Идите к нам!

— Слышать его тяжело. Он заикается здорово...

— Тари-ра-ра-рааам...

— Он только что из Америки вернулся.

— Ну и как там?

— Да по-разному... Преступность высокая. После восьми не вый­дешь... Барахла полно. Но работать надо как лошадь.

— Конечно. Даром ничего не бывает.

— А у нас гуляй хоть всю ночь...

— Ну, не скажите. Вон у нас во дворе за три года два убийства было. С ограблением.

— Это случайности...

— Да, да! Ничего себе — случайности.

— А главное, американец вечно чего-то боится — что его выгонят с работы, что кто-то изнасилует его жену, что его машину угонят... страх какой-то...

— Зато у них таких очередей нет...

— Да. Очередей нет. Это верно...

— У них вкалывать надо, а у нас пришел на работу пьяным и хоть бы что.

—Ага...

— Битлы это ясно, но они отгремели. Щас группы интересные есть. "Полис", "Дженезис" Роллинги выдают иногда нормально так...

— Нормально.

— Но машины у них отличные. Машины, дороги, техника...

—Это ясно...

— Он выжирал, выжирал и довыжирался — ебнулся с пятого этажа...

— Ххе...

— Тошно. Тошно это.

— Тари-ра-ра-раам...

— Дабль альбом. А после концертный выпустили и...

— Свободой своей они кичатся, это факт. Что Рейган дурак, можно кричать, но что шеф дурак — нельзя. Выгонят.

—Ага...

— Хуй, бля, с километр. Она от него визжала, бля, как крыса...

— Я Роллингов больше люблю.

— Тут и сготовить надо успеть, и то, и се...

— Самый-самый. В точку прямо.

— А у меня друг тоже говорил, я, говорит, как бабе засажу, она тут же в слезы. Черт знает почему...

— Хорошо, что я проснулся вовремя.

— Говно.

— Вытри, вытри за собой... вон накапал...

— Черт его знает. Начальник как начальник...

— Иди ко мне.

— Рядом с Яшиным. Не меньше.

— Ну, это слишком...

— Не меньше!

—Да ну...

— Продавщица на весь магазин — чей чек, товарищи! А он молчит, падла...

373

374

— А по ебальнику за такие дела...

—Я бы прям расстреливал, точно...

— Воблы нет нигде. ,

— Там жить хорошо тем, у кого деньги есть. А бедняки, пожалуйста, вон их по "Времени" показывают — на панелях спят...

— Да ну У нас покажут. Верь им...

— Эта цепочка еще была. Плакала, не хотела. Уговорил...

— Ххе...

— Хуевый диск. "Граффитти" лучше...

— Они садятся после стирки. . — Сильно?

— Нормально...

— Нет, крови немного было. Зато ей потом больно стало, когда вто­рую палку кидал...

— Так за ними очередь в ГУМе была...

— Большая?

— Не очень. Подруга успела купить.

— Тут ведь не угадаешь, где выкинут...

— Угу...

— Руль сорок три...

— Так дешево?

—Да.

— А Цеппелинов, говорят, на концерте расстреляли.

— Это туфта чистой воды. Живы все.

— У них ударник, говорили, умер...

— Не слыхал.

— Сладкая девочка была, что ты...

— Нормальная, да?

— Рыженькая такая, нежная. Подмышками так сладенько пахло...

— Пятый начертил, а он зарубил Олю на консультации.

— А что такое?

— А, говорит, на таких опорах у вас держаться не будет.

—Дурак, бля...

— Главное, я расчет ему тычу под нос, а он смеется...

— Они все там на этой кафедре мудаки...

— А утром я чемодан собираю, а она в слезы. Без тебя, говорит, не могу

— А ты что?

— Ну успокоил, денег дал. Пообещал, что как в командировку при­еду — так сразу к ней...

— Больше не ездил?

— Да куда там. В такую дыру нормальные люди один раз в жизни су­ются. Такое захолустье...

— Я пятый у хиппов люблю. Там хоть они разворачиваются на пол­ную.

— У них орган мощный.

— Орган и вокал нормальный.

— А на лидере кто у них?

— Бокс.

— А на органе — Хэнли?

— Хэнли...

— Стояли, стояли — и на тебе...

— Так быстро?

—Ага...

— А я тоже не ебался давно...

— Поздний ребенок, что вы... Это трудное дело.

— В "Юности" печатался, кажется. А потом вышел отдельной книж­кой.

— Интересный?

— Да. Нормальный такой детективчик.

— А ты "Выстрел в спину" не читал?

—Не-а.

— Тоже ничего. Про убийство. Там друг его убил.

— Ну вот, теперь тут бегать будут. — Скоро переходить, не знаете? — Не знаю. Там сказать должны.

— Скажут...

— Да насрать мне на Трусова, чего ты пугаешь...

— Волонтер.

—Ага...

— Там ручки под бронзу Застекленный такой...

— Разъеба...

— Слушайте, может, хватит наваливаться?!

— А кто наваливается?

— Ты наваливаешься!

— Кто наваливается?

— Ты вот и наваливаешься! Подвинься!

— Пожалуйста.

— Сел, главное, впритык, и сидит себе...

— Похожий на него.

— Заставить таких трудно, сами понимаете...

— Понимаю...

—Уаааа... фуууу...

— Тари-ра-ра-рааам...

— Давай поиграем с тобой. Кидай!

— Да ну, не хочется...

— Устал, что ли?

— Нет, не устал. Просто не хочется.

— Что ж ты, маленький такой, а играть не хочешь?

— Не хочу

— Посрать пойти бы, а...

— А вон иди за контейнеры, да посри.

— У тебя бумажки не будет?

— Бери газету.

— Там тоже не очень...

—Да?

— Ну да. Пока подадут; пока что...

375

376

— Котлы это классика, ясное дело...

— Через Сергея Анатольича.

— А он согласился?

— Ну, не задаром, конечно.

— Сделали?

— Сделали.

— А щас как?

— Стоит, нормально.

— Я тоже за таким же охочусь.

— Они в "Свете" бывают.

— Хороший парень. Я учился с ним.

— Туда осенью хорошо лететь — фрукты, овощи...

— Да на хуй мне коричневая! Я серую хочу.

— А мне все равно какой цвет.

— Тари-ра-ра-рааам...

— Щас может перейдем уже...

— А остался тот только?

— Там за ним немного.

— Скажите, а помните тут женщина стояла?

— В красном?

—Да.

— Она отошла куда-то...

— Отошла?

—Ага...

— Бит, ну что ты заладил — нельзя, нельзя!

— Ахуль, — правда, нельзя...

— Можно! У нас все можно!

— Так они не продадут тебе и все...

— Дам по червонцу — продадут...

— Могут и не продать...

— Куда они денутся, бля...

— Танины, сходи маме позвони.

— А ты тут побудешь?

—Да.

— Солнышко скрылось... туча какая, мам...

— А щас гроза будет.

— Да... заволакивает как быстро...

— Вон та женщина идет.

— Переходим?

— Наверно...

— Товарищи, переходите в следующий двор!

— Ну, наконец-то...

— Вася, вставай...

— Володя, иди ко мне! Переходим.

— Я ж говорил, быстро пойдет...

— Подъем, хлопцы!

— Она там стоит, возьми...

— Ой, бля, ноги свело...

— Оп... оп...

— Только спешить не надо... куда летите?!

— Разворотили как.

— А тут все дворы разворочены. Кабель кладут...

— Тут проход есть.

—Ага...

— Сереж, помоги...

—Давай руку...

— Туда, туда... куда ты...

— Те лавочки?

— Не толкайтесь, друзья! Чего прете?!

— Мы не прем...

— Сам ты прешь, козел...

— Садитесь по порядку...

— Сашок, я тут!

— Ну вот и загремело...

— Господи, а темно-то как...

— Щас хлынет...

— Неделю дождя не было...

— А может обойдется?

— Да что вы! Вон темнота какая прет... прохладно...

— Да. Гроза будет.

— Будет...

— Засерыш распизделся, бля, а я ушел...

— Закапало... все, пошли по подъездам... Вить...

— Ууу... подъем...

— Сашка! Пошли...

— Давай скорей...

— Ой, бля... епт...

— Бежим скорей!

— Володя! Иди сюда! Иди, дрянь такая!

— Ну, сразу как! Бежим!

— Ой... Жень... Женя...

— Да вот сюда! Куда ты?!

— Там далеко!

—Сука...

— К нам, Виктор Петрович!

— Ууух, ну, мать честная...

— Рви когти, Вась...

— Епт, посидеть не дал...

— А вон в того ближе!

—Ага...

—Таак.

— Прямо туда!

— Скорей,скорей!

— Ебаный в рот... сука...

— Сашулька, держись...

— Ни мороз нам не страшен, ни жара...

377

378

— Порядок.

— Сильно промокли?

— Да нет... ничего...

— А быстро как, а?

— Во! Во! Смотри какой!

— Ой! Ну и ливень...

— Смотри, смотри! Белый прямо.

— Ууу... это надолго...

— Смотри, смотри как!

—Ага...

— Я не очень мокрый?

— Ну, молодой человек, что ж вы так...

— фууу" °й... еле успел... фууу...

— Чего вы там задержались?

— фууу" сильно, да?

—Да... до нитки...

— Фууу... ну и дождь... фууу...

— Прямо как из бочки. Вон как поливает.

— фууу" ой...

— А вы идите на второй этаж, снимите рубашку да выжмите.

— фууу" придется... фууу."

— Как в джунглях.

—Ага...

— Хотите, помогу вам?

— Да нет... фууу... спасибо...

— Дождик, дождик...

— фууу" ой, бля... сюда что ли...

— Прямо наверх идите...

— Ага... фу ты, потемки, бля...

—Ой!

—Ухты... извините пожалуйста...

— Ой, как вы испугали меня... кошмар какой...

— Извините... я вот вымок... извините...

— Ой. Вы прямо блестите весь... где ж вы так?

— Да тут. Я в очереди... тут вот и попал.

— Аааа. Понятно. Ну здорово промокли...

— А вы тоже в очереди?

— Нет, я живу здесь.

—Ааа...

— Просто покурить вышла. А тут прямо водяной.

— Что, похож?

— Очень.

— Даа... у вас сигаретки не будет?

— Будет. Пойдемте.

— Да я мокрый весь, я тут лучше...

— Да пойдемте. Что ж вы на лестнице дрожать будете.

— Спасибо...

— Щас, я почту выну... ага... пишут. Ну ладно. Идемте.

— Как обита красиво...

— Нравится?

— Да. Элегантная дверь...

— Проходите.

— Да куда ж мне в таком виде...

— Не стесняйтесь, тут нет никого.

— Вы одна?

— Вроде...

— Тут у вас заплутаешься... кто ж такого красавца свалил?

— Так. Один человек... держите...

— Спасибо. А спички...

— Вот...

— Спасибо... ммм... спасибо...

— Проходите сюда.

— Да нет, я не рискну

— Ну, что ж вы в коридоре будете стоять.

— Да нет, я мокрый весь...

— Знаете что, идите-ка в ванну, снимите вашу рубашку. А я утюгом ее просушу.

— Да ну что вы... с какой стати вас обременять...

— Давайте, снимайте.

—Да неудобно...

— Снимайте, пока не передумала.

— Прямо неудобно как-то...

— Снимайте быстро, я вам пока халат дам.

— Влип я с этим дождем... черт... прилипла...

— Что, не успели добежать вовремя?

— Ну да. Вздремнул немного на лавочке, слегка так... или, вернее, со­бирался вздремнуть... а тут... во как пристала...

— Дождь, да?

— Ага. Да не просто дождь, а как в Южной Америке потоп.

—Хха...

— Короче говоря, разверзлись хляби небесные... вот... снял...

— Держите халат.

— Спасибо... до сих пор не знаю, как зовут мою спасительницу...

— Людмила Константиновна. Можно просто Люда.

—А я Вадим.

— Да... мокрая вся... проходите сюда...

— Какой длинный... чей же это... японский, что ли...

— Нет. Этот халат я сама шила.

— Ну, вы просто великий мастер.

— Да ну Поделка простая... куда ж я утюг дела...

— У вас так уютно... полумрак такой красивый...

— Да это на улице вон что творится, поэтому и полумрак.

— Нет, но вообще... а картины это чьи?

— Все того же. Который и лося убил.

—Угу.. муж ваш?

— Бывший...

379

380

— Интересно. Вот этот пейзаж мне нравится...

— Да ну. Эпигонская живопись...

— Ну, почему.

— Не знаю. Хоть я в этом и не понимаю ни черта, мне так кажется.

— А вы кто по профессии?

— Экономист. — Как интересно...

— Ничего интересного. Тоска зеленая.

— Ну, это, видимо, зависит от места работы...

— Аааа... все равно...

— Людмила Константиновна, ничего что я курю здесь?

— Да курите на здоровье.

— Вернее — во вред.

— Как угодно...

— Высокие потолки у вас.

— Да. Одно преимущество...

— Ну, почему одно. Комната большая. Таких однокомнатных сейчас не строят.

— Так... вот сейчас нагреется, и поглажу вам...

— Не знаю, что б я без вас делал...

— Очередь, наверно, по подъездам разбежалась?

— Да! Как мыши, врассыпную...

— Я прошлый раз шла из магазина, посмотрела. Вы меня извините, но это дико — сидеть по дворам.

— Да, да, конечно...

— Сидят, как парализованные, на лавках! Ни выйти, ни сесть. Стоя­ли бы на улице... — Да... что тут говорить... Это милиция распорядилась...

— Идиоты...

— Я уж проклял, что ввязался в эту эпопею...

— И долго вы стоите?

—Да не очень...

— Очередь громадная. Я таких давно не видела.

— Ну так их же раз в полгода выбрасывают.

— Да. Все теперь хотят жить шикарно...

— Конечно...

— У вас тут она грязная немного... в песке, что ли...

— Аааа... в волейбол играли с друзьями, вот я и упал...

— Вы что, спортсмен?

— Да нет.

— А работаете кем?

— В одном журнальчике.

— В каком?

— Да в техническом одном...

— Вы журналист.

— Хотел быть когда-то. Нет. Я редактор.

— А учились где?

— В трех вузах. И ни одного не кончил.

— Это в каких же?

— В МГУ, в педагогическом и в стали и сплавов.

— Да. Вот это подборка... и долго?

— Где как. В МГУ — год, в педе — три, а в этом два.

— И никакой не кончили?

—Нет.

— А что мешало?

— Все. Мне все мешало.

— Ну как — все?

— Да все понемногу... учился на историческом, а интересовать меня потом стала больше техника. А в стали и сплавов наоборот — об истории вспомнил.

— Интересно...

— Да. Куда уж интереснее... это пепельница?

—Да.

— Забавно сделана.

— Ну вот... рубашка ваша готова... держите...

— Спасибо вам огромное, Людмила Константиновна.

—Да не за что...

— Ой, еще темнее стало. Что ж такое...

— Ну так давно ж дождей не было. Вот и прорвалось...

— Действительно...

— Вадим, а что вас заставило такую очередь стоять?

— Странный вопрос.

— Нет, я понимаю, но когда мужчина летом стоит в такой очереди... странно...

— Понимаете, я, собственно, не ради себя стою, а ради друга. Просто он просил очень, вот и подвернулись...

— Вы настоящий друг, значит...

— Не знаю. А потом, знаете, мне спешить некуда, я в отпуске. Ехать никуда не собираюсь...

— Что так?

— Да надоела эта толкучка южная. Я на юг уже лет десять ездил. На юг и в Прибалтику...

— А теперь надоело?

— Да. Решил на даче посидеть.

— А у вас по какой дороге?

— По Ярославской.

— Где?

— "Правда".

— Ничего там.

— Близко, конечно, но что поделаешь...

— А вы с родителями живете?

— Сейчас нет. Раньше жил.

— А сейчас?

— Бабушка умерла, я в ее комнате.

— В общей квартире?

—Да.

381

382

— Ну и как?

— Вполне. Соседи приличные люди. В центре живу.

— Ну, это хорошо, когда соседи такие...

— Да... я пойду переоденусь, можно?

— Конечно, конечно...

— Теплая какая... а ванная большая у вас... а плитку такую милую то­же ваш бывший муж выложил?

—Да.

— Надо же. На все руки мастер.

—Да уж...

— Ну вот. Спасибо вам большое. Вот халат.

—Да не за что...

— Так уютно, что даже уходить не хочется...

— Ну а чего. Оставайтесь чай пить. Вон все равно льет...

— Вы человек редкой гостеприимности. Но, может быть, у вас дела какие-то, а я влез вот...

— Были б дела, я б вас не пустила...

—Логично...

— Идемте на кухню.

— Спасибо...

— Скажите, Вадим, а продают югославские?

— В том-то и дело, что английские.

— Аааа... ну, тогда я беру свои слова обратно.

— За югославскими я бы и стоять не стал.

— А там по записи, да?

—Да.

— У вас какой номер?

— Ну, приблизительно где-то двести пятидесятый.

—Далековато...

— Далековато! Там очередь тысячи на две!

— Серьезно?

— Да. Они по дворам сидят.

— Аааа. Садитесь, я вскипячу сейчас...

— Знаете, вам очень эта прическа идет. Я сразу хотел сказать.

— Идет? Разве?

— Да. Оптимальный вариант.

— А я жалела, что постриглась.

— Очень мило.

— А они на улице торгуют?

— Да. Там рядом с магазином навес и фургоны там стоят.

— Значит, сейчас они не продают.

— Вы думаете?

— Ну, а кто ж в такой дождь торговать будет? Все промокнет.

— Но там навес есть.

— Да что навес! Смотрите, льет как. А ваших и не видно нигде.

— По подъездам все...

— Курите.

— Спасибо...

— Все не брошу никак.

— А вам идет. И мундштучок милый.

— Это из слоновой кости. Мне недавно подарили.

— Очень милый... позвольте я...

— Мерси...

— Вы кактусы любите?

— Да. Вернее, недавно полюбила.

— Почему?

— Прочла у Вознесенского о кактусах. Знаете?

— Да, да... помню...

— А вам он нравится?

— Когда-то нравился. Сейчас как-то меньше... Я вот Евтушенко тер­петь не могу.

— Да. Он на публику работает. Но зато он симпатичней, чем Вознесенский. У Вознесенского лицо тяжеловато. А Евтушенко фотогеничный. Внешность для поэта важна ведь, правда?

— Ну, не знаю...

— Хотя у Евтушенко есть тоже хорошие стихи. "Хотят ли русские войны?" и "Идут белые снега".

— Да, это ничего... но Вознесенский смелее. "Уберите Ленина с денег". А? Смело, правда?

—Это он так написал?

— Да, да. Смело?

— Ой... очень!

— Люда, а Самойлов вам нравится?

—Это тоже поэт?

— Да. И очень хороший. "Сороковые, роковые, тревожные, пороховые"...

— Хороший поэт?

— Очень. Мой друг с ним однажды был в "Рузе". Очень демократичный и простой человек. Но любит выпивать.

— Я на Вознесенском была в Зале Чайковского. Он под орган читал. Здорово, хотя под конец уже тяжело. И я подумала тогда — жаль, что он петь не может. Сам.

— Как Окуджава?

—Ага.

— Я все забываю, как вот эти фигурки называются?

— Вон те? Гжель.

— Да, да. Гжель. Очень красиво.

— Это я собираю.

— Знаете, у меня дома стоит такой лев. Лев из Ежели. Мне он ни к че­му, а вам я его подарю.

— Ну, спасибо.

— Такую коллекцию надо пополнять.

— Сейчас заварится...

— Люда... можно вас так звать?

— Так я, по-моему, сразу сказала...

— Люда, вы "Старый замок" любите?

383

384

— Это вино? Приятное, а что?

— Тогда я сбегаю в ваш магазин. Я его видел сегодня...

— Опоздали.

—Как?

— Часы сзади вас.

— Восьмой час?! Черт возьми!

— А потом — в такой дождь куда вы побежите.

— Черт... день невезения...

— Не переживайте. "Замка" у меня нет, а вот вермут венгерский есть... подвиньтесь немного... вот... открывайте сами...

— Красивая бутылка какая.

— Вот из этих пить лучше.

—Да, да. Красивые бокалы...

— Так. Вот варенье. Хлеб. Масло достаньте там...

—Ага. Вот оно...

— Вадим, а вы есть хотите? Я лично хочу.

— Ну я немножко чего-нибудь...

— А у меня только картошка жареная.

— Чудесно. Ах картошка объеденье, денье, денье...

— Любите?

— Да. По-моему, лучше всякого мяса.

— Правильно. Я от мяса тоже хочу отказаться.

— Смотрите, тучи какие низкие.

—Да...

— Люда, а это какой камень, интересно?

— Это обыкноващая бирюза.

— Красивый перстень.

— Нравится?

— Да...так...

— Ой, хватит, хватит... вы меня споите...

— Так он же легкий совсем.

— Ну вот. Сковородку пополам. Хорошо?

— Чудесно.

— Так. Все, кажется, на столе...

— Все. Все чудесно. Знаете, Люда, давайте выпьем за радость неожи­данных встреч. У нас ведь радостей не так уж много. Так вот, пусть эта всегда будет. За встречу.

— Ну что ж... за встречу...

—......................вкусный...................

— Замечательное вино.

— Берите колбаску.

— Спасибо. Давайте я за вами поухаживаю...

— Хватит, хватит, Вадим... спасибо... себе положите...

— ....................замечательная картошка................................

—........................ льет и льет.......................... надо же.................

—Угу... ммм... вкуснотища какая..............................

— Просто там зелени много.................,............;..................

— ..............ага....................ммм.....................................

— Можно вам?

— Немного...................................

— А теперь, Люда, за ваше здоровье. Будьте здоровы.

— Спасибо.

— ..................чудный вермут.........................

...........................................брр...

— Неужели не нравится?

— Нравится, нравится. Это я просто так.

— ...............................вы чудно готовите, Люд............ммм..................

— Мерси.................. доедайте................. колбасу..........................

— Спасибо...................ммм.......................................

— ...... ммм........... а за окнами дождь. Он идет днем и ночью...

— ........вот и все................ сейчас чаю попьем...

— Помочь вам?

— Нет, нет.............сейчас................... все....................

— У меня сегодня фантастичный день.

—Да?

— Ага. Стоял в паскудной очереди, толкался, ждал чего-то. И вдруг пью вино с очаровательной женщиной...

— Ну, не преувеличивайте. Давайте чашку.

— Я не преувеличиваю. Какой-то философ, кажется Платон, сказал, что недооценивать свою красоту еще хуже, чем переоценивать ее.

— Ха-ха...

— Вы удивительно похожи на одного человека.

— На какого?

— Ну.. просто это было очень давно...

— А кто она?

— Мы вместе учились.

— И что? Вам покрепче?

— Все равно... Просто мы любили друг друга.

— Ну, учитывая, что я вас старше, это была не я.

— Вы очень похожи. Просто очень...

— Да не хочу я быть похожей на какую-то девчонку! Каждая женщи­на похожа только на себя.

— Конечно, конечно... просто так... вспомнил...

— Не сердитесь... берите печенье...

— Спасибо. Давайте еще выпьем?

— Вадим, я уже опьянела.

— Ну, немного совсем?

— Ну, немного можно... хватит, хватит!

— За ваши глаза. Чудные карие глаза.

— Ну почему все время за меня?! Давайте за ваши журналистские ус-

385

386

пехи лучше.

— Нет, нет, за ваши глаза.

— Господи, ну что они вам дались...

— За ваши глаза...

— За ваши успехи...

— К черту успехи. За ваши глаза...

— Как хотите.................................ой...

— Все. Уберите бутылку подальше от греха...

— Неужели так не нравится?

— Да он крепкий.

— Ну хорошо. Ваше слово — закон. Правда, я хотел...

— Что?

— Да ну, вы обидитесь...

—Ну что?

— Да нет, нет... ничего...

— Вадим, ну что такое?

— Да просто... я хотел предложить выпить брудершафт.

— На брудершафт?

—Да.

— Ха, ха, ха! Почему?

— Ну вот видите, вы не хотите...

— Да с чего вы взяли? Давайте, если вам хочется.

— Правда?

— Правда. Только мне чисто символически — капельку...

— Хорошо... вот... немного...

— А почему вам захотелось?

— Потому что вы мне очень нравитесь.

— Ой, Вадим. Ну что вы...

— Это действительно так.

— Просто вы перестояли на жаре, вот и все...

— Нет, нет, жара тут ни при чем.

— Смех просто!

— Если для вас смех, то для меня нет... ну, давайте?

— Я уж забыла, как это делается... руки кольцом, да?

— Да. Встаньте, а я вот здесь. И вот я руку в вашу продену.

— Да. Чего только люди не придумают...

— А теперь выпьем.

—Так неудобно...

— Я пью.........................................

— А теперь скажи мне — ты.

—Ты.

— А я тебе скажу — ты. Ты самая очаровательная женщина города Москвы.

— Ха, ха, ха! Вадим, выпейте лучше еще чаю.

—А почему—вы?

— То есть выпей чаю. Выпей.

— Ну вот. А тебе налить?

— Немного.

— Чудный чай какой. Индийский?

— Да. Со слониками.

— Аааа...

— Я их ссыпаю вон в ту банку.

— Это та красивая такая?

—Ага...

— Люда, а ты действительно одна живешь?

—Нет.

— А с кем?

— С Кулькой.

— Кто это?

— Моя лучшая подруга.

— Подруга?

— Ага. Самый верный друг. Она щас на балконе.

— Как? Это кто?

— Кошка.

— Господи... а имя почему такое?

— А это еще у бабушки была такая кошка. А я просто свою так назва­ла.

— Странная кличка.

— Не знаю. Мне нравится.

— А она не промокнет на балконе?

— Так у нас же лоджия. Там застеклено все. Ты не заметил?

— Не-а.

— Ну! Это ж моя главная гордость.

— А у меня в помине балкона нет.

— Ничего. Переживешь.

— Кончается дождик?

— Вроде бы.

— Все равно сегодня мне не купить...

— Да все продавцы разбежались, наверно.

— Да... Как все-таки у тебя хорошо.

— Нравится?

— Да. Я так давно не видел настоящего уюта...

— Ну, ну, поплачь еще...

— Серьезно, у тебя такие глаза красивые...

— Старая песня...

— В них можно смотреть, смотреть... бесконечно...

— Чай будешь еще?

— Не-а. Слушай, а у тебя какая-нибудь музыка имеется?

— Проигрыватель. Магнитофон сломался.

— Давай потанцуем?

— А ты любишь танцевать?

— Любил. Сто лет уж не танцевал. Давай?

— Ну, пошли. Правда у меня пластинки все немодные...

— А какое это имеет значение... и спасибо большое за чудесный

387

388

стол...

— Вот, иди сюда.

— Стерео?

—Да.

— Ну, совсем хорошо... так... ух пачка какая... Матье... Песняры... а это... чех какой-то...

—Да, саксофонист...

— Так... ну, а чего ж ты говоришь — немодные? Джо Дассен.

— Ну, одна, пожалуй...

— Давай его поставим?

— Давай.

—Так... включили... это, правильно?

— Да. А потом вон тот рычажок...

'— Ага... так... ну вот. Замечательный певец, правда?

— Да. Жаль, что умер.

— Можно вас пригласить, Людмила Константиновна?

— Ты знаешь... ты можешь на минуту выйти?

— А что такое?

— Потом узнаешь.

—Хорошо...

— На минуту, буквально...

— Ну, конечно. Я пока позвоню.

— Звони, он там на кухне.

— Ага... так... двести... двадцать... три... так... так... так... и тааак... ма­ма? Привет. Звонил. Точно. Просто не дозвонился... ага... да! Конечно... Ну Это надолго. Конечно. Мне? Ну и что? А я при чем здесь?.. Ну, это я не знаю... Нет... Ну а чего сердиться-то? Я что ль виноват в этом? Ну да, конечно... Нет... да ну, тоже мне... Да нет, мам, Володя тут не при чем. Се­рьезно. Абсолютно. Да нет, это тебе кажется... да. Да! Я... завтра, наверно. В конце дня. Ну, а куда мне спешить-то... конечно... ага. Ну, папе при­вет... ага... ага... пока...

— Вадим!

—Да, да?!

— Уже давно можно.

— Иду... господи... кто это...

— Ха, ха, ха!

— Слушай, ты что с собой сотворила?!

— Ничего!

— Ну, потрясающе! Такие платья только в кино показывают!

— Ха, ха, ха!

— Потрясающе! Пред такой женщиной надо вот... так вот, на колено и... прошу руку вашу... вот...

— Ха, ха, ха!

— А теперь можно вас пригласить?

— А где же ваш белый фрак?

— Уже летит самолетом из Парижа! К концу танца будет здесь. Про­шу вас! '••

— А ты остроумный парень...

— Не остроумнее других.

— Ну да. Мой муж бывший вообще юмора не понимал.

— Бывает и такое.

— Ему что скажут, а он обидится.

— Ну, это тяжелый случай.

— Я ему потом переводила.

— Что с ним шутили?! Ха, ха, ха!

— Да. Тебе смешно, а мне тоска зеленая... ой, у меня голова кружит­ся... споил ты меня совсем...

— Я вот эту песню люблю. Замечательная, правда?

— Ага. Нежная такая... тара-ра-ра-раараарааам...

— Смотри как стемнело быстро...

—Да... тара-ра-ра-ра-ра-рааам...

— Ты знаешь... наверно, за последние пять лет это у меня самый чу­десный вечер.

— Правда?

—Да...

— А почему?

— Потому что... потому что...

— Вадим... Вадим...

— Прелесть моя...

— Вадим...Вадим...

—............пре... лесть...

— ... Вадим... ну зачем... а..

— ....................Вадим... ну не надо...

— ................не надо...................................

— ................................................................Вадим.................................

— Ну....................ну что................. ну....................

— Вот так, можно?

— Темно совсем...

— Ты прелесть... прелесть...

— Вадим... ну мы же совсем друг друга не знаем...

— .....................прелесть... какая шейка у тебя.................

— ................Вадим...................Вадим..........

—.............. Людочка.................

— ...........................как хорошо с тобой................

—Вадим...

— Ну не надо.................милый.............. зачем..............

—Вадик............................................ааа...

«9

390

— Мальчик мой.................... не надо...................

— Оно так не снимется.................................

— Подожди. Я шторы задерну.

— Ты прелесть.

— Сними покрывало...

— Иди ко мне...

— Расстегни мне... там зацепилось...

— Да..........цветик мой...

— Господи... проклятое платье...

— Так...

— Еще немного...

— Милая...

—Ой......

—.............ах..................... мальчик мой..............

— ...............мальчик............милый.................

—.........................ааа.................

— Милый мой..

— Ой...

— Хааа...

—Аахх...

— Хааа...

—Аахх...

— Хаааа...

—Аха... ми...лый...

— Хааа...

— Ааах...

— Хааа...

— Ааах... ой...

— Хааа...

— Ооаах... ах...

— Ха...

— Ааах... солны... шко...

—Хаа...

—Ааах... ооо...

—Хааа...

— Аах... Ва... да... ммм...

—Хаа...

—Ааах...

— Хааа...

— Ааах... маль... чик...

— Хааа...

—Ааах...

—Хаа...

—Хааа...

-Ааах...

- Хох...

-Ах...ах...

- Хааа...

- Ааах...

- Хааа... ми... лая...

- Аах... ми... ми... лый... мой...

- Хаа...

-Ааааа!

-Хаа...

- Ааах...

- Хааа...

- Ааах... ааа... ааа!

-Хаа...

- Хааа... род... на... я...

- Азах...

-Хааа!

- Аааах...

-Хаа!

-Аах!

-Ха!

-Аха...

-Ха!

-Ах!

-Ха!

-Ах.

-Ха!

-Ах.

-Ха!

-Ах.

-Ха!

-Ах.

-Ха!

-Аааа...

-Ха!

-Ах.

-Ха!

- Ааах... ой...

-Ха!

-Хаа!

-Хаа!

-Ах.

-Ха!

-Ааах...

-Ха!

-Ааах... милы... и...

-Ха!

- Ааааа... аааа! Аа! Аааа! Ой! Солнышко! Аааааа! Аааа!

391

392

—Ха!

— Аааа! Аааа! Ой! Ааах... милый! Аааа! Аааа!

—Ха!

—Аааа... ааааах... ааааа...

— Ха! Аааа... ууу... оооаааа... люююю... дааа...

— Ооой... ооо... милый мой... мальчик... аааах...

— Аааа... ааа... прелесть... прелесть... аааа...

— Ооой... котеночек мой... ооой...

— Аааа... ааа... ааа... люблю тебя...

— Ооох... обожаю тебя...

— Милая моя...

— Котеночек мой...

— Милая...

— Золотце мое... мальчик...

— Прелесть...

— Котеночек мой...

— У тебя грудь.......... просто...

— Тебе нравится?

— По-моему, любому понравится.

— Мальчишечка мой...

— Прелесть...

— Ой... мы прямо на одеяло легли... вытащи его...

—Ага...

— Вадик, подожди, я щас приду...

— У тебя фигурка божественная. Как у Клеопатры.

— Слушай, пошли со мной, я тебя вымою...

— Господи... наверно я сплю...

— Иди сюда...

— Милая...

— Полезай... пробку заткни...

— Ой... холодно как...

— Щас тепло будет...

— Уууу! Ну и кранище!

— Он за минуту наполнит... подвинься...

— Просто, как водопад... ууух...

—Дай мыло...там...

—Ага...

— Встань на коленки...

— Прелесть моя...

— Держись за меня...

— А потом я тебя вымою. Можно?

— Конечно... вот... сладенькая сосисочка...

— Прелесть моя...

— Потрудился... бедненысий...

—Ой!..

— Не утопи меня, смотри...

— Горячо чего-то...

— Открой там холодной побольше...

— Ага... вот... нормально...

— Такой маленький... такой хорошенький...

— Ой...

— И здесь...уютный уголок...

—Аааах...

— И полочку мы промоем... она вспотела вся...

— Ой... какие у тебя руки нежные...

— Вот здесь... вот...

—Ааах...

— И здесь... и здесь...

— А что это за шрамик, Люд?

— Стекло на меня упало... и здесь...

— Милая...

— Вот... чтоб чистенько было...

— Теперь я тебя.

— Закрой воду, много уже.

—Ага...

— А у тебя хорошее сложение... мускулистый парень...

— Слушай... ой, прелесть какая...

— Котеночек мой...

— Как здорово...

— Нравятся?

— Чудные... смотри скользят как...

— Они твои, котик...

— Слушай, а давай здесь, а?

— Ооо... что я вижу! Кто-то третий появился.

— Давай, милая...

— На мосту стояли трое: он, она и у него...

— Ну давай, давай...

— Как, в ванной? Тут не получится... я вылезу...

— Клеопатра моя...

—Давай так...

— Наклонись немного... вот...

— Ой... милый... ооох...

—Хааа...

—Ааах...

— Ха...

—Ааах...

—Ха...

—Ааах...

—Хаа!

— Ааах... коте... но... чек...

—Хааа...

—Аааах...

—Хааа...

—Ааах...

—Хааа!

— Ааах... ааа...

393

394

 

— Хааа! Пре... лесть...

—Ааах...

—Ха!

— Аааа... ааа...

— Хааа!

— Аааах...

— Хааа...

—Ах...

—Ха...

—Аааах...

—Хааа!

—Ааа...

—Хааа...

—Ааах...

— Хаа...

—Аах...

— Хаа...

—Ааах...

— Хааа! Оооо... оммм...

—Аааах...

— Хааа!

— Ооой... еще... ми... лый...

—Ха!

—Ох...

—Ха!

—Ах!

— Ха! Ой... ой...

—Аааах...

— Хааа...

—Аааах...

— Хааа...

— Аааах...

— Хааа...

—Ааах...

— Хааа...

—Аааах... слад... кий... мммой...

—Ха!

—Ах!

—Ха!

—Ах!

—Ха!

—Аххх...

— Ха!

—Аааах... ой... как...

—Ха!

— Оооох... ой...

—Ах!

— Ооох...

- Аааа...

-Аха!

- Оооо...

-Аха!

- Ой...

-Аха!

-Ой... ми... лый...

-Ха!

- Аааа...

-Аха!

- Ааааа...

-Аха!

-Аааах...

- Аха!

- Ооой... ой!

-Аха!

-Ой!

-Аха!

- Ой... ой...

-Аха!

- Ой...

-Аха!

- Ой...

-Аха!

- Ещеее... ааа...

-Аха!

- Ой...

-Аха!

-Аааа...

-Аха!

- Ааааа...

-Ахи!

- Аааа...

-Ой

-Ой!

- Аааа...

-О!

-Хах!

- Аааа... ой... ко... те... ночек...

-Хах!

- Е... щеес...

-Хах!

- Оооох...

-Хах!

-Хах!

- Аааааа! Аааааа! Ой! Аааа! Аааааа! Ой! Аааааа! Аааааа! Ааааааа!

-Хах!

- Аааааа!

395

396

—Хах!

— Аааааай!

— Хах!

—Аааай!

—Хааа!

—Ааай!

—Хаа!

—Аай!

—Ха!

—Ай!

—Ха!

— Ааааа... ой... милый... не могу...

—Ха!

—Ой... не... мо... гу...

—Ха!

— Ой... как...

—Хв!

— Ой...

—Х«!

—Ой...

—Ха!

— Ой...

— Ха... Ааааааамммммааааа... амммммааа... ооммм... мммм...

— За... и... нька... мммой...

— Ммммм... ооомммм... мммм... оммм... оаааммм

— Ко... тик...

— Омммм...

—Све... тик...

— Мммм...

— Котик...

— Ой...

— Котик...

— Ой...

— Котик мой. Как хорошо с тобой...

—Ой...

—Милый...

— Ой... полезли... иди... ой...

— Не утони смотри...

— фууу... не могу..

— Подвинься... ой! Течет...

— фууу" ты обалденная женщина... фууу...

— Милый мой котик...

— Оооой... блаженство... ложись сюда...

— Волосы не намочи мне... оп-ля... ох! '—Хорошо как...

— Котик...

— Давай свет погасим и заснем?

— В воде?

397

—Ага...

— Да ты что. Размокнем все. Отклеится твоя пушечка...

— Ха, ха, ха...

— Я не утопила тебя?

— Еще нет...

— Просторная у меня ванна?

— Еще бы...

— Устал, работничек?

— Ты знаешь, пальцем шевельнуть не могу...

— Так быстро?

— Фууу..

— Ну да, ты же в очереди настоялся... бедненький...

— Я щас в этой водичке растворюсь...

— Выпить хочешь?

— Слегка...

— Ну, лежи, мокни, а я приду щас... оп... помоги...

—Давай... ага...

— Порядок...

— С такой грудью в Голливуде сниматься надо...

— Ничего, да?

— Шикарная грудь...

— Для сорока двух лет нормально.

— Что, тебе сорок два?

—Ага...

— Никогда б не подумал...

— Мне тоже не верится...

— А попка прелесть какая... кругленькая...

— И попка ничего... ну, я побежала...

— Ты разведи вермут водой холодной...

—Ладно...

—Ой... где тут...

— Вадик! А чаю не хочешь?

— Нет! Господи... ну и акустика...

— А то смотри, он тепленький!..

— Нет, спасибо!

— Как хочешь... щас... вот он...

— Тари-ра-ра-рааам... тари-ра-ра-рааам...

—Что?

— Ничего...

— Что ты говоришь, котик?!

— Ничего!

— Аааа... несу тебе... вот...

— Ну, замечательно... ты не замерзла?

— Нет пока.

— .........ммм.......... холодненький..............чудно.

— Допивай и пошли в кровать.

— А ты в ванну не хочешь?

— Лучше потом. Давай полежим немного. ; .,

398

—.......................... спасибо, прелесть моя...

— Пожалста. Пошли... вылезай...

— Дай мне руку... вот...

— Давай спинку вытру тебе...

— Красивое полотенце.

— Китайское. Таких щас не купишь.

— Спасибо... вот хорошо... бежим...

— Ой...

— Что такое?

— Кулька скребется... я щас пущу ее...

— Давай... не видно что-то...

—Да вон... прямо...

— Ага... ой, хорошо как... шикарное ложе...

— Замерзла, милая? Проходи...

— Люд, а почему ты под теплым одеялом летом спишь?

— А мне не жарко.

— Тут одна подушка...

— Щас другую дам...

— Как, дождик идет там?

— Нет. Кончился.

— А телевизора у тебя нет?

— Неа. Сломался. В ремонт отдала.

— Понятно... '

— Вот подушка...

— Ложись.

— Ой... бррр... согрей меня...

— Иди поближе...

— Ой... ты теплый такой...

— Замерзла... девочка моя...

— Тепленький... у тебя такая кожа нежная...

— У тебя тоже...

— Слушай, Вадик, а ты был женат?

— Мы не расписывались.

— Почему?

— Да просто она не хотела.

— И детей не было?

— Нет. Она аборты делала.

— Давно разошлись?

— Давно. Лет шесть назад...

— А я только год как одна живу.

— Вы долго прожили с ним?

— Двенадцать лет.

— Много... прижмись... вот так...

— А у тебя какая она была?

— В смысле?

— Ну, симпатичная?

—Да.

— А работала кем?

— Микробиолог.

— Это первая женщина у тебя была?

—Да нет, что ты...

— А первая кто у тебя была?

— Да студентка одна. В общаге жила... А у тебя?

— Тоже студент. На практике когда были...

— Ну, согрелась?

—Ага...

— Какие волосы у тебя мягкие... вот какие...

— Котик...

— Фууу... ааа...

— Что такое?

— Да вспомнил про очередь эту пакостную... черт побрал бы...

— А что такого?

— Да зря стоял, выходит...

— А ты действительно для приятеля стоял?

— Да нет... Для себя...

— Значит соврал мне... врунишка...

— С другой стороны — американские. Понимаешь.

— Да, они хорошие... смотри какие мышцы у тебя...

— Думал, что сегодня куплю...

— И животик упругий... смотри как... ой, атутчто...

— Я ведь прошлую ночь на лавочке ночевал...

—Бедненысий... как же так...слушай, а почему яички всегда холоднее члена?

— Не знаю...

— А тут наоборот... тепло...

— А у тебя тоже там тепло...

— Положи сюда руку...

— Нежность какая...

— Поцелуй меня...

— Какие у тебя губы... мягкие-мягкие...

— Ой... опять встает... так здорово...

— Нежная моя...

— Ой... какой толстенький...

— Милая...

— Вадик...

—Аааах... ммм...

— Сними одеяло...

— Прелесть моя...

— Поднимись повыше...

— Ой, ну зачем, Люд... ой...

— Оммм... ой... аааа...

— ... убери колени...

— Люд... ну что ты... я не достоин...

— Ооой... Люлечка... ой... ооо...

399

400

— Прелесть... ой... прелесть моя...

— Аааах... ой... милая... моя...

— Милая... милая моя...

— Ой... ой как... ооох...

— Люлечка... Люлечка... Люлечка...

— Люлечка... прелесть... ты прелесть...

— Милая... ой... это невыносимо...

— Солнышко... я умираю... ой...

— Ой... дорогая... ооох... оооха...

— Милая... я умру сейчас... умру..

— Люда... я не могу... давай, давай скорее...

— Ну давай, давай скорее... Люд...

—Давай сзади...

— Как хочешь... прелесть...

— Подожди... вот так... ага...

— Ты измучила меня...

— Выше, выше... ооох... он у тебя сладкий, как апельсин...

—Аха.

—Ха...

—Аха...

—Ха...

—Ааах...

—Хаа...

— Ааах...

—Хаа...

—Аааах...

—Хаа... .

—Аааах...

—Хаа...

—Аааах...

—Хааа...

—Ааааах... ааааах... мала... чик... мо..й...

—Хааа...

—Ааааах...

—Хая...

—Ааах...

—Хоаа...

—Ааах...

—Хаа...

—Аааах...

—Хааа...

— Ааах... ой... ааах........ ко... та... к...

—Ха...

—Аааах...

—Хаах...

—Ааах...

—Хаах... — Аааах...

- Хааах...

- Аааах...

- Хаах...

- Ааааааах... ой... ой... о!!

- Хах!

- Хах!

-Хах!

- Аааах...

- Хах!

- Ааах...

-Хах!

-Хах!

-Хах!

- Ааааа...

-Хах!

- Ааааа...

- Хах!

- Аааааа...

-Хах!

- Ой... мальчик мо... и... ой!

-Хах!

- Ооох...

-Хах!

- Ооох...

-Хах!

-Хах!

- Аааах...

-Хах!

- Оооой! Ой! Ооооой! Аааааа! Аааааа! Ааааааай! Ааааааай! Ааааай!

-Хах!

- Ооооой! Ооооой! Мальчик! Ой! Не могу! Ой! Ой! Ааааааааа! Аааай!

-Хах!

-Оооой!

-Хах!

- Ой... не... могу... ой...

-Ха!

-Оой!

-Ха!

- Ооооой...

-Хаа!

- Оооой... не... мо... гу...

- Хах!

- Ооой...

-Хааа!

- Ой! Ой! Ой! Оооой! Ааааай! Ааааааай! Ааааа! Ааа! Ааааа! Ааааа! Ааааа!

-Хах!

-Аааа!

-Хах!

401

402

— Аааай!

—Хах! -

— Ааай!!

—Хах!

— Ааай!!

—Хах!

— Ааай! Ааай!!

—Хаах!

— Ооой...

—Хах!

—Хах!

—Ва...дик...

—Хах!

— Вадик...

—Ха!

—Ва...дик...

—Ха!

— Вади... че... к...

— Ха... аааам... аммммм... аааа! ааааам... ааам! ааа! аааааа...

— Ко... тик...

— Аааам... амммм... мииилая... мммм...

— Котик...

— Миилая... ммм...

— Вадик... ласковый мой...

— Оооммммм... оммм...

— Родной мой...

— Ой... ты прелесть...

— Ты тоже прелесть...

— Обалденно... ой... сил нет... прелесть...

— Котик мой... работничек...

— С ума сойти... ой... фуууу...

— Я щас приду.

— Фууу.. фууу..

— Вадик! Вадик! Ты что, спишь, что ли?

— А? Господа... прямо провалился куда-то... фууу...

— Котик мой. Устал?

—Да нет, просто... транс какой-то... фууу..

— Я тоже, вообще-то, как-то это... ты такой активный.

— Нет, я щас просто в трансе в каком-то...

— Ой, как тут тепло. Милый мой...

— фууу— ты очень сексуальная женщина.

— Мерси.

— Ой... обними меня...

— Устал, котик мой...

— Устал...

— Ну, спи, радость моя... спи...

— И ты тоже... не уходи от меня... прелесть...

— А я с тобой. С тобой...

— Оооох... как хорошо... сон какой-то, прямо...

— Спи... котик мой...

— Уааааах... поцелуй...

—... котеночек.

— Ой... фуууу.. ааах...

403

404

- Ой... фууу... Фету... Люд, сколько время? Люд! Люд'

— Что... а?

— Люд! Час который... который час?

— Не знаю... вон там стоят... чего ты проснулся... ой...

— Где... где часы... восьмой час?!

— Куда ты спешишь-то...

— Да перекличка... черт... я и забыл совсем, что там переклички... и •очью наверно была... черт! А где трусы мои?

—Там где-то...

— Опоздал... очередь прошлепал... лапоть...

— Да что ты... господи... рань какая...

— Вот они... думал ведь все время...

— Погоди... Вадим...

— Да чего погоди! Может там уже очередь моя!

— Да погоди ты, дурачок! Ложись!

— Ты что, с ума сошла? Лучше б вчера напомнила! А брюки?

— Иди сюда!

— Что?! Я же опаздываю!

— Никуда ты не опаздываешь.

— Почему?

— Потому что сегодня мы не торгуем.

— Кто — мы?

— Мы. Работники универмага "Москва".

— При чем здесь универмаг "Москва"?

— При том, котик, что продажа организована нашим универмагом... уууаааах... у нас учет сегодня по всем отделам...

— Ну и что?

— Да ничего. Ложись спи. А послезавтра я тебя проведу на склад, вы­берешь какие угодно...

— Постой... а ты же говорила, что ты экономист?

— Я пошутила, котик. Прости. Я техникум торговый кончила. А в ин­ституте не смогла учиться. И муж не советовал...

— А где ты работаешь?

— В "Москве".

— Кем?

— Заведующей сектора.

— А очередь? Не пойму ничего... там же очередь стоит...

— Да пусть стоит. Они до послезавтра стоять будут.

— А ты что... имела к этому какое-то отношение?

— Ну да, да, да! Какой ты непонятливый! Мы торгуем, мы! Мои де­вочки и я! Просто я вчера перед дождем ушла пораньше.

— Так это ты там, да?

— Я, я... ложись...

— Господи... ну это вообще!

— Ложись, Вадик. Всю ночь тер меня, а теперь спать не даешь.

— Так значит сейчас просто нет никакой продажи?

— Нет, нет! Весь товар идет на склад до послезавтра... не успели мы до учета продать... там штук триста еще...

— А они точно американские?

— Точно... ляжешь ты или нет?!

405

406

— Ложусь, ложусь... слушай, а если у вас учет, по чему ты дома?

— Я на больничном.

— Понарошку?

— Конечно... пускай без меня икру мечут... влипли, пусть и выкручи­ваются...

— Тепленькая моя... подвинься...

— Я тебе вчера сказать хотела, да забыла после...

— А зачем же ты наврала мне, что ты экономист?

— Да так просто... сразу поняла, что ты парень интеллигентный... знаешь как...

— Глупышка... какое это имеет значение... прелесть моя...

— Обними меня...

— Чудачка... такие неожиданности... прямо необычное лето...

— Парад планет, чего ж ты хочешь...

—Да...

— Оооой... спи, котик... потом встанем, я тебе цыплят табака сде­лаю...

— Сплю...

— Любишь табака?

— Люблю...

— Спишь?

— Сплю, сплю...

1982-1983

Last modified 2007-12-02 11:42